ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Анализ проблем уголовно-правовой регламентации ответственности за нарушение права на свободу совести и вероисповедания позволяет сформулировать ряд общих выводов и рекомендаций в качестве итога исследования.

1. Содержание и пределы права человека на свободу совести и вероисповедания непосредственно связаны с конкретно-историческими, социальными, культурными, политическими и иными аспектами функционирования государства и не может рассматриваться вне их контекста. В силу этого существует лишь минимальный, строго ограниченный набор универсальных требований международно-правового характера к обеспечению данного права государством. Главное из них - обеспечение невмешательства государства в осуществлении гражданами своего права на свободу совести и вероисповедания, обеспечение гармоничного баланса этого права с иными правами и свободами человека (в частности, свободой выражения мнений, свободой ассоциаций, неприкосновенностью частной жизни и др.), устранение или, по меньшей мере, минимизация, двух одинаково вредных отклонений от идеала права на свободу совести и вероисповедания - его ограничения и дискриминации, с одной стороны, и злоупотребления им, - с другой.

2. Международное сообщество провозглашает, что государство может криминализировать определенные формы поведения в сфере реализации права на свободу совести и вероисповедания, включая распространение информации и идей, которые несовместимы с уважением свободы мысли, совести и религии других лиц, в том числе оскорбление религиозных чувств верующих вследствие провокационного и несовместимого с духом терпимости изображения объектов религиозного культа. При этом вводимые государством ограничения и запреты могут касаться только внешней формы

проявления права на свободу религии, а именно, свободы вероисповедания, и ни при каких обстоятельствах не могут вторгаться во внутренние аспекты свободы совести.

3. Реализация гражданами права на свободу совести и вероисповедания с необходимостью сопряжена со сферой реализации права на свободу мысли, выражения мнений, свободой собраний, митингов и шествий, в силу чего она может вторгаться в область реализации прав и свобод иных лиц, а потому должна быть урегулирована, с учетом равноценности всех прав и свобод, исходя из начал светскости, идеологического плюрализма, равенства прав и недискриминации. Законодатель обладает широкими пределами усмотрения в части установления уголовной ответственности за действия, связанные с посягательством на свободу совести и вероисповедания, однако обязан реагировать на эти посягательства мерами публичной ответственности, если соответствующее деяние нарушает основы конституционного строя и безопасность страны, общественный порядок, нравственность, права и свободы граждан. При этом криминализация общественно опасных деяний, совершаемых в сфере реализации и конфликтного столкновения права на свободу совести с иными правами граждан, должна соответствовать общим стандартам установления уголовной ответственности: не должна быть произвольной, обязана соблюдать условия опасности, вредоносности, виновности, распространенности, противоправности деяний, определенности уголовно-правового запрета.

4. Исторический опыт демонстрирует глобальную эволюцию взглядов на понимание сути религиозных преступлений - от посягательств на само божество как на реальный объект государственной защиты, через отождествление религиозных преступлений с посягательствами на государственную безопасность - к признанию преступлений против свободы совести и вероисповедания разновидностью так называемых «частных» преступлений, то есть посягательств на права и свободы конкретного лица. Законодательство таким образом эволюционировало от охраны религии в

направлении охраны личности. Соответственно этой эволюции меняется и объем криминализированных поступков: максимума он достигает в рамках первой и второй из представленных концепций, распространенных в России вплоть до начала XX столетия, минимума - в границах третьей концепции, которая в более или менее современном виде сформировалась только в середине XX века, когда собственно и сформировалось актуальное представление о содержании свободы совести и вероисповедания.

5. Обзор иностранного законодательства позволяет выявить пять основных групп законов, различающихся содержанием и оформлением уголовно-правового запрета на нарушение права на свободу совести и вероисповедания: а) законодательство ряда исламских стран (Судан, Иран, Саудовская Аравия), в которых правовая система основана на нормах шариата или использует их, а уголовное право призвано охранять саму религию и освященный ею образ жизни; б) законодательство стран (Германия, Австрия, Испания, Израиль, Турция, Япония), в котором предусматривается самостоятельная глава о посягательствах на отношения, связанные с религией; в) законодательство стран (Китай, Сербия, Туркменистан), где свобода совести и вероисповедания защищается специальными нормами о посягательствах на личность; г) законодательство стран (Дания, Нидерланды, Швеция, Швейцария, Македония), в котором свобода совести и вероисповедания охраняется специальными предписаниями о защите общественного порядка; д) законодательство стран (Франция, некоторые штаты США), в которых нет специальных нормативных предписаний о защите свободы совести и вероисповедания.

6. Уголовно-правовая защита права на свободу совести и вероисповедания является объективной потребностью любого современного государства, адекватным ответом на существующие в этой сфере угрозы безопасности; при этом, пожалуй только в странах, тяготеющих к религиозной системе права, сохраняется подход, согласно которому объектом уголовно-правовой охраны выступает не свобода совести как

таковая, а веротерпимость, продиктованная в том числе и самими религиозными учениями, догмы которых также поставлены под охрану уголовного закона, что позволяет рассматривать уголовно-правовые гарантии веротерпимости как часть общей системы уголовно-правовой охраны религиозных норм. Система норм о защите отношений в области религиозного самоопределения граждан оказывается относительно единообразной во всех странах, гарантирующих свободу совести, и включает в себя: а) нормы о запрете дискриминации по мотивам религиозной принадлежности, призывов к дискриминации, организационной и финансовой поддержки такой деятельности; б) нормы о запрете принуждения граждан к каким-либо действиям или бездействию, принуждении к претерпеванию какого-либо действия со стороны третьих лиц; в) нормы о запрете незаконного воспрепятствования проведению общественных мероприятий и деятельности общественных организаций; г) собственно специальные нормы о запрете посягательств на свободу совести, вероисповедания, религиозного и иного идеологического самовыражения граждан.

7. Реформа уголовно-правовых оснований защиты права на свободу совести и вероисповедания в 2013 году не только не решила прежних, но и создала новые проблемы, в том числе связанные с необоснованной криминализацией и пенализацией некоторых деяний.

Социальная направленность и объект преступлений, предусмотренных

ч. 1 и ч. 2 ст. 148 УК РФ в действующем законодательстве определены ошибочны. Соответствующие деяния посягают не на права конкретного лица и принадлежащие ему субъективные блага, они нарушают общественные отношения, складывающиеся в сфере общественного порядка и общественной нравственности по поводу уважительного и терпимого отношения к любой религии, догматы которой не противоречат Конституции России и законодательству страны. В соответствии с этим ч. 1 и ч. 2 ст. 148 УК РФ должны быть исключены из закона с одновременным

формулированием самостоятельного состава преступления в рамках Главы 25 УК «Преступления против здоровья населения и общественной нравственности», который целесообразно расположить в новой статье, присвоив ей номер 244¹ «Публичное неуважение к религии». Диспозиция статьи может включать в себя описание следующего поведения: «Публичное совершение действий, выражающих явное неуважение к содержанию религиозного культа, символизирующим его правилам, предметам, обрядам, местам их проведения, и сопровождающихся грубым нарушением общественного порядка, - наказывается...».

Объективная сторона этого преступления представляет собой публичное грубое нарушение общественного порядка, сопровождающееся осквернением сооружений и предметов религиозного назначения, оскорблением догматов и обрядов веры, выражающее явное неуважение к обществу, не сопровождающееся применением насилия, угрозой применения насилия или уничтожения имущества в крупном размере. Непочтение, выразившееся в непубличных действиях, или действиях, не причиняющих вреда общественному порядку, выражает личную позицию субъекта, выступает проявлением его внутренней свободы, гарантированной Конституцией РФ, и не может рассматриваться в качестве преступного поведения, хотя бы это поведение и вызывало неодобрение тех или иных лиц, хотя бы оно противоречило историческим или иным традициям.

8. В ч. 3 и ч. 4 ст. 148 УК РФ подлежит охране право на свободу совести и вероисповедания любого человека, независимо от его гражданства, а также отношения к религии, в связи с чем статья нуждается в реформировании в направлении наилучшего обеспечения прав лиц, не исповедующих никакой религии. Исходя из этого, объективная сторона преступления должна быть описана таким образом, чтобы, во-первых, гарантировать равенство верующих и неверующих, исповедующих религию индивидуально или коллективно, во-вторых, исключить возможность применения ст. 148 УК РФ для оценки действий, состоящих в

воспрепятствовании деятельности религиозных объединений, не связанных непосредственно с отправлением религиозного культа, в-третьих, избежать неоправданных коллизий уголовного и административно-деликтного законодательства. С учетом этого, ч. 1 ст. 5.26 КоАП РФ предлагается исключить, а на основе ч. 3 и ч. 4 ст. 148 УК РФ сформулировать новую статью (147¹ УК РФ), изложив описание основного состава преступления в новой редакции: «Воспрепятствование или принуждение лица к принятию религиозных или иных убеждений или отказу от них, вступлению в религиозное объединение или выходу из него, участию в религиозной или иной деятельности религиозного объединения, проведению богослужений, других религиозных обрядов и церемоний, а равно незаконное воспрепятствование религиозной деятельности религиозных объединений».

9. Изложенным в настоящей диссертации не исчерпывается весь комплекс вопросов, возникающих в связи с обеспечением уголовно-правовой защиты прав граждан на свободу совести и вероисповедания. Представляется, что наиболее перспективными в ближайшее время должны стать такие вопросы, как связь данного преступления с системой преступлений экстремистской направленности, уголовно-правовая оценка данных преступлений с учетом культурных и гуманитарных особенностей государств, разработка уголовно-правовых средств защиты от злоупотребления правом на свободу совести и вероисповедания, вопросы наказуемости преступлений в области свободы совести и вероисповедания, соотношение уголовного и иного деликтного законодательства в данной сфере.