ВОПРОСЫ КВАЛИФИКАЦИИ ДОВЕДЕНИЯ ДО САМОУБИЙСТВА

Непосредственным объектом преступления выступает жизнь человека.

Потерпевшим может быть любой человек.

Объективная сторона представлена набором следующих признаков:

1) деяние, сформулированное как «доведение»;

2) последствие в виде «самоубийства потерпевшего или покушения на самоубийство»;

3) причинно-следственная связь между деянием виновного и вышеука­занными последствиями;

4) способы совершения деяния: «угрозы, жестокое обращение, система­тическое унижение человеческого достоинства потерпевшего».

Доведение до самоубийства представляет собой осознанную деятельность виновного лица, направленную на формирование у потерпевшего устойчивой мотивации на самоубийство. Анализируемое деяние представляет собой свое­образное физическое и психическое сопровождение потерпевшего, направлен­ное на подавление его желания продолжать жизнь, путем создания невыноси­мых для этого условий.

Самоубийство - это осознанный, волевой поступок лица, направленный на лишение себя жизни. Как покушение на самоубийство следует квалифицировать деяние лица, направленное на причинение самому себе смерти, если это деяние не привело к желаемым последствиям по не зависящим от лица обстоятельствам. Причины, которые помешали причинению смерти, для квалификации особого значения не имеют, ими могут быть неверно подобранные орудия и средства причинения смерти, своевременно оказанная медицинская помощь и др.

Преступление следует считать оконченным независимо от того, наступи­ла смерть потерпевшего или его действия ограничились стадией покушения на самоубийство.

Как отмечено выше, обязательным признаком комментируемого состава преступления является наличие причинно-следственной связи между деянием виновного и последствиями в виде самоубийства потерпевшего или покушения на самоубийство. В одних случаях ее наличие не вызывает сомнений, в дру­гих - возникает необходимость проведения комплексной психолого- психиатрической экспертизы.

Угроза применительно к анализируемому составу представляет собой форму психического насилия, направленную на подавление воли потерпевшего к самостоятельному принятию решений. Угроза, как правило, носит характер намерения нанести физический, материальный или иной вред потерпевшему, выраженного словесно, письменно, действиями либо другим способом. Следует

учитывать, что законодатель термин «угроза» употребил во множественном чис­ле, соответственно, для правильной квалификации необходимо установить, что виновный угрожал потерпевшему два или более раз.

Жестокость предполагает причинение потерпевшему физических и нрав­ственных страданий, которые послужили причиной самоубийства.

Систематическое унижение чести и достоинства личности связано с трое­кратным или более психическим либо физическим воздействием на потерпев­шего. Честь как объект посягательства выражает собой совокупность оценок социально-психологических свойств личности со стороны окружающих. До­стоинство характеризует собственную оценку потерпевшим социально­психологических свойств своей личности.

Субъективная сторона данного преступления до настоящего момента не получила однозначной оценки.

По приговору районного суда К. осужден по ст. 110 и ч. 1 ст. 163 УК РФ. Он признан виновным в вымогательстве и в доведении лица до самоубийства путем угроз, совершенных при следующих обстоятельствах. К., узнав от своей знакомой об интимных отношениях между нею и военнослужащим X., потре­бовал от последнего 1 тыс. рублей и назначил срок передачи денег. В случае невыполнения данного требования К. угрожал рассказать его девушке, а также третьим лицам позорящие сведения о его, X., прежней интимной стороне жиз­ни. Находясь на боевой службе, X. покончил жизнь самоубийством. Замести­тель Председателя Верховного Суда РФ в протесте поставил вопрос об отмене судебных решений в части осуждения К. по ст. 110 УК РФ и прекращении дела за отсутствием в его действиях состава преступления. Президиум Верховного Суда РФ протест удовлетворил, указав следующее. Согласно закону уголовной ответственности за доведение до самоубийства подлежит лицо, совершившее это преступление с прямым или косвенным умыслом. Виновный должен созна­вать, что указанным в законе способом принуждает потерпевшего к самоубий­ству, предвидеть возможность или неизбежность лишения им себя жизни и же­лать (прямой умысел) или сознательно допускать наступление этих послед­ствий либо относиться к ним безразлично (косвенный умысел). Как видно из материалов дела, К. угрожал распространить сведения, позорящие X., для под­крепления своих требований о вымогательстве его имущества, умысел осуж­денного был направлен на завладение имуществом потерпевшего.

При доведении до самоубийства с прямым умыслом у потерпевшего со­храняется возможность руководить своими действиями, его воля находится под собственным контролем, и принятое им решение причинить себе смерть явля­ется осознанным и волевым поступком, хотя и обусловленным внешним воз­действием виновного лица. В тех ситуациях, когда самоубийство происходит в результате полного контроля виновного лица над волей потерпевшего (напри­мер, при гипнозе), следует вести речь уже не о самоубийстве, а об убийстве при тех же объективных признаках содеянного.

Помимо прямого умысла данное преступление может быть совершено и с косвенным умыслом. В этом случае виновный осознает общественную опас­ность своего поведения, предвидит, что его деяния могут привести к самоубий­ству потерпевшего, не желает этого, но сознательно допускает самоубийство либо безразлично относится к самоубийству.

Субъектом преступления выступает физическое вменяемое лицо, достиг­шее 16 лет.

Достаточно частой ошибкой, встречающейся при разрешении дел данной категории, является квалификация доведения до самоубийства по совокупности со ст. 116 УК РФ.

Так, П. признан виновным в нанесении побоев, причинивших физиче­скую боль, но не повлекших последствий, указанных в ст. 115 УК РФ, и дове­дении до самоубийства путем жестокого обращения и систематического уни­жения человеческого достоинства при обстоятельствах, изложенных в пригово­ре суда. Вместе с тем судебная коллегия областного суда указала, что районный суд излишне квалифицировал отдельно действия П. по ч. 1 ст. 116 УК РФ (4 эпизода), поскольку эти же эпизоды включены в обвинение П. по ст. 110 УК РФ и расценены как жестокое обращение. Именно избиение потерпевшей, униже­ние ее человеческого достоинства со стороны П., возникший из-за его действий длительный существующий психологический стресс, непереносимость и безысходность ситуации привели потерпевшую к самоубийству^[132].