Виды фактических ошибок, оказывающих влияние на уголовно­правовую квалификацию.

1. Ошибка в объекте преступного посягательства (лат. error in objekto) означает неверную оценку лицом социального и юридического содержания охраняемых уголовным законом общественных отношений, на которые осу­ществляется посягательство.

Наиболее характерной разновидностью ошибки в объекте выступают случаи, когда субъект ошибочно полагает, что посягает на один объект, в то время как в действительности вред причиняется иному (неоднородному) объек­ту уголовно-правовой охраны, который не охватывался умыслом виновного (это ошибка в качественной характеристике объекта преступного посяга­тельства).

Например, виновный осуществляет незаконную добычу (вылов) рыбы, вы­ращиваемой предприятием в специально приспособленном водоеме (о том, что водоем специально приспособлен для разведения рыбы, он не знает). В этом случае субъект полагает, что посягает на общественные отношения в области охраны водных биологических ресурсов и среды их обитания, а на самом деле вред причиняется отношениям собственности. Оценка действий виновного в данном примере должна производиться исходя из направленности умысла, учи­тывая то, что объект, охватываемый умыслом виновного, фактически не постра­дал, и он должен нести ответственность за покушение на незаконную добычу (вылов) водных биологических ресурсов (ч. 3 ст. 30, ст. 256 УК РФ). Данная ква­лификация справедлива, тем более что покушение на преступление уголовным законом определяется как умышленные действия (бездействие) лица, непосред­ственно направленные на совершение преступления, если при этом преступление не было доведено до конца по не зависящим от этого лица обстоятельствам. В данном случае к указанным обстоятельствам и относится фактическая ошибка лица в качественной характеристике объекта преступного посягательства.

Одной из ошибок в объекте является ошибка в количественной характе­ристике объекта преступления, когда посягательство направлено на один объ­ект, в то время как в действительности вред причиняется двум или более объек­там.

Целесообразно, на наш взгляд, на уровне непосредственного объекта вы­делить ошибки лица в основном или дополнительном объекте преступления. Ошибки в основном и дополнительном объекте возможны только в составных преступлениях, в которых законодатель предусмотрел в основном составе пося­гательство на основной и дополнительный объект.

Ошибка в основном непосредственном объекте преступления влияет на квалификацию - содеянное квалифицируется как покушение на тот объект, ко­торый охватывался сознанием виновного, хотя фактически вред этому объекту причинен не был.

Так, Тамбовский областной суд рассмотрел в 1996 г. уголовное дело по обвинению К., который в декабре 1995 г., находясь в состоянии алкогольного опьянения, в темное время суток в подъезде жилого дома с целью изнасилова­ния напал на шестидесятилетнюю Ж., угрожая потерпевшей ножом. Ж. потеряла сознание, после чего К. изнасиловал ее и скрылся. Судебно-медицинская экс­пертиза установила, что смерть потерпевшей Ж. наступила в результате неожи­данного нападения К. от развившегося шока на фоне заболевания сердца. Та­ким образом, в момент совершения полового акта К. с потерпевшей последняя уже была мертва. В этом случае нельзя говорить о том, что виновный посягал на половую свободу потерпевшей Ж., в связи с чем Тамбовский областной суд совершенно справедливо квалифицировал содеянное как покушение на изнаси­лование, учитывая то обстоятельство, что объект, который охватывался созна­нием виновного, фактически не пострадал^[17].

Ошибка в дополнительном непосредственном объекте преступления также влияет на квалификацию действий виновного. Предположим, лицо с це­лью хищения чужого имущества проникает в квартиру и нападает на «спящего» хозяина, а оказывается, что человек мертв. В этом случае, по общему правилу, деяние должно квалифицироваться как покушение на разбой.

2. Ошибка в предмете преступного посягательства - неверное знание, полученное лицом под влиянием заблуждения относительно объективных ка-

честв (свойств), принадлежности и юридического значения предмета преступ­ления. По общему правилу, ошибка в предмете не влияет на форму вины и уго­ловную ответственность. Другое дело, если в рамках данного вида предмета преступления законодатель указывает на особенности предмета, наличие ко­торых влияет на квалификацию преступления, например, размер чужого иму­щества при хищении. Когда особенности предмета преступления охватывались сознанием виновного, а в действительности вред в рамках этих особенностей не наступил, ошибка в предмете с особыми признаками влияет на квалифика­цию - содеянное следует квалифицировать как покушение на предмет с особы­ми признаками.

Нередко в судебной практике встречается фактическая ошибка, когда лицо заблуждается в годности предмета преступления. Например, в ст. 226 УК РФ устанавливается ответственность за хищение либо вымогательство оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ и взрывных устройств. Оружие может быть предметом указанного преступления лишь при условии, что оно было пригод­ным для применения в момент его похищения, поскольку только в этом случае указанные действия могут причинить вред отношениям общественной безопас­ности. Если же лицо при хищении вместо пригодного похитило непригодное оружие, оно допустило ошибку в качестве предмета преступления. Таким обра­зом, преступление не было доведено до конца по причинам, не зависящим от воли виновного, хотя лицо сделало все, что считало необходимым, для хищения оружия. На основании указанного факта его действия должны квалифициро­ваться не как оконченное преступление, а как покушение на преступление по ч.

Одним из видов анализируемой ошибки является посягательство на от­сутствующий предмет, когда предмет преступления по какой-либо причине отсутствовал на месте совершения преступления. Чаще всего указанный вид фактической ошибки встречается по делам о хищении. Яркий пример - кар­манная кража, когда субъект извлекает у потерпевшего вещи, не имеющие ма­териальной ценности (носовой платок, коробок спичек и т. п.). Данный вид по­сягательства всегда образует покушение на преступление (поскольку оно не было доведено до конца по причинам, не зависящим от воли виновного) с уче­том умысла лица. Это положение вытекает из принципа субъективного вмене­ния и представляется правильным.

3. Ошибка в личности потерпевшего. С данной ошибкой мы сталкиваем­ся, в основном, когда рассматриваем преступления против личности. Например, виновный причинил тяжкий вред здоровью Иванова, которого он по ошибке принял за Сидорова. Ошибка в личности потерпевшего обычно не влияет на квалификацию и в целом на уголовную ответственность, если только она не пе­рерастает в ошибку в объекте. Следовательно, при перерастании ошибки в личности потерпевшего в ошибку в объекте следует руководствоваться прави­лами квалификации преступлений при ошибке последнего вида. Например, ви­новный намеревался оскорбить представителя власти в связи с исполнением последним своих должностных обязанностей, однако по ошибке оскорбляет по­терпевшего, лишь внешне похожего на указанное лицо. В приведенном приме­

ре ошибка в личности потерпевшего перерастает в ошибку в объекте, и содеян­ное должно квалифицироваться по правилам при ошибке в объекте как поку­шение на задуманное преступление (по ч. 3 ст. 30, ст. 319 УК РФ), исходя из направленности умысла.

Еще одним из видов ошибки в личности потерпевшего является посяга­тельство на отсутствующего потерпевшего. Квалификация действий винов­ного в этом случае идентична квалификации при посягательстве на отсутству­ющий предмет - содеянное оценивается как покушение на преступление, исхо­дя из направленности умысла.

Например, 22 июня 1969 г. Оровайнен в состоянии алкогольного опьяне­ния зашел в комнату общежития, где лежал на полу уже мертвый Д., и, не подо­зревая, что Д. убит, острием топора нанес ему по лбу удар. Судебно- медицинская экспертиза установила, что смерть Д. наступила от острой крово- потери в результате множественных ножевых ранений сердца и верхушки пра­вового легкого. Все эти ранения нанесены прижизненно. Рубленая рана в обла­сти лба нанесена после смерти Д.

Суд правильно признал, что Оровайнен действовал с умыслом на убий­ство Д., но преступный замысел не был осуществлен, поскольку потерпевший был ранее убит другим лицом. Совершенное Оровайненом деяние является об­щественно опасным, влекущим уголовную ответственность по ст. 15 и 103 УК РСФСР 1960 г.^[18] как покушение на умышленное убийство.

Лицо может ошибаться в признаках объективной стороны состава пре­ступления. Рассмотрим соответствующие примеры.

4. Ошибка относительно общественно опасных и противоправных по­следствий - это неверное знание субъекта, основанное на заблуждении отно­сительно причиненного преступлением вреда.

Ошибка может заключаться том, что лицо предвидит не наступившие общественно опасные и противоправные последствия (например, поджигает дом с целью убить находящегося в нем человека, которому удалось спастись). Данная ошибка оценивается, исходя из направленности умысла виновного. Од­нако тот факт, что последствия (в виде смерти потерпевшего) не наступили по причинам, не зависящим от воли виновного, дает основание квалифицировать деяние как покушение на преступление с теми последствиями, которые охваты­вались умыслом субъекта.

В приведенном примере уголовная ответственность наступает за умыш­ленное уничтожение чужого имущества, совершенное путем поджога (ч. 2 ст. 167 УК РФ), и покушение на убийство.

Возможна ситуация, когда лицо вообще не предвидит общественно опас­ные и противоправные последствия, которые наступили в действительности, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло предвидеть эти последствия (например, виновный умышленно взрывает дом, в котором случайно оказался человек, здоровью которого в результате

взрыва был причинен тяжкий вред).

В случае если лицо предвидит последствия менее тяжкие, чем те, кото­рые фактически наступили в результате деяния, ошибка исключает ответ­ственность за умышленное причинение вреда, однако субъект привлекается к уголовной ответственности за совершение неосторожного преступления.

Например, Корчагин был осужден за то, что 5 марта 1991 г. в вечернее время, находясь в нетрезвом состоянии, нанес потерпевшему один удар кула­ком в лицо, причинив ему ушибленную рану и кровоподтек на губе. Указанные повреждения относятся к легким, повлекшим за собой кратковременное рас­стройство здоровья. При падении, в результате удара о бетонную поверхность, у потерпевшего образовался перелом костей свода и основания черепа с уши­бом головного мозга, что и явилось причиной смерти.

Нанося Варлакову один удар по лицу, Корчагин не желал и не предвидел тяжких последствий и смерти потерпевшего, хотя должен и мог это предвидеть. Поэтому совершенно справедливо его действия были переквалифицированы на ст. 106 УК РСФСР 1960 г. («Неосторожное убийство»)¹.

Рассмотрим ситуацию, когда лицо предвидит последствия более тяжкие, чем те, которые фактически наступили в результате совершенного деяния. Например, Тарасов и Молодых, действуя с целью убийства Васенева, причини­ли ему колото-резаные ранения живота спереди, проникающие в брюшную по­лость, с повреждением печени, желудка, поджелудочной железы, относящиеся к опасным для жизни и причинившие тяжкий вред здоровью, а также колото­резаные ранения правой боковой области шеи с повреждением мышц, сосудов глотки, причинившие тяжкий вред здоровью. Однако смерть Васенева не наступила по не зависящим от действий виновных обстоятельствам, так как по­терпевший был своевременно обнаружен, и ему была оказана медицинская по­мощь.

В части причинения физического вреда Васеневу действия Тарасова и Молодых были квалифицированы по ч. 3 ст. 30 и п. «ж», «з», «н» ч. 2 ст. 105 УК РФ^{[19] [20]. В рассмотренной ситуации Тарасов и Молодых предвидели наступле­ние более тяжких последствий (смерть потерпевшего Васенева), чем те, кото­рые фактически наступили в результате совершенного деяния (причинение по­терпевшему тяжкого вреда здоровью). Данный вид ошибки оценивается, исходя из направленности умысла виновного, как покушение на преступление, которое предусматривает наступление более тяжких последствий.}

5. Ошибка в развитии причинной связи - неверное знание лица на основе заблуждения о причинно-следственной зависимости между деянием виновного и наступившими в результате этого деяния общественно опасными послед­ствиями.

При ошибке в развитии причинной связи лицо неверно представляет про­цесс, соединяющий деяние и общественно опасные последствия, при этом под­разумевается, что виновный должен сознавать общие закономерности протека­ния данного процесса.

Вопрос об ошибке лица в развитии причинной связи возникает только при оценке преступлений с материальным составом, когда общественно опас­ные последствия указаны законодателем непосредственно в диспозиции соот­ветствующей статьи Особенной части Уголовного кодекса РФ.

Ошибка в причинной связи вообще не устраняет умысел, поскольку винов­ный предвидит фактические признаки объективной стороны состава преступле­ния и реальную возможность наступления общественно опасных последствий в результате развития причинной связи. Тем не менее эта ошибка может исключить вменение оконченного умышленного преступления в случае, когда развитие при­чинной связи выходит за рамки общих закономерностей ее протекания, и винов­ное лицо подлежит ответственности за покушение на преступление.

Рассмотрим пример фактической ошибки в характере развития причин­ной связи, когда виновным должен осознаваться особенный способ причинения общественно опасных и противоправных последствий. Представим ситуацию, когда виновный, желая смерти потерпевшего, дает ему отравленную пищу, об­рекая тем самым жертву на мучительную смерть. В данном случае сознанием виновного охватывается особо жестокий способ убийства. Однако потерпевший умирает не от отравления, а в результате асфиксии, наступившей от того, что он подавился отравленной пищей. Возникает вопрос: как следует квалифици­ровать действия виновного? Результат наступил тот же, что охватывался умыс­лом виновного, однако причиной смерти потерпевшего явилось иное обстоя­тельство, не предвиденное виновным.

В этом случае, думается, правильной будет оценка действий виновного как покушение на убийство с особой жестокостью.

6. Ошибка в средствах (орудиях) совершения преступления возникает в случае неверной оценки виновным в результате заблуждения относительно их качественных характеристик и способов использования, что приводит к наступлению иного, чем было запланировано лицом, результата преступной деятельности.

Лицо может ошибаться в пригодности средства, которое вообще не может быть использовано для совершения преступления в конкретных услови­ях. Например, лицо намеревается убить потерпевшего, подсыпав ему в пищу яд, но ошибается, перепутав ампулы с веществом, и в результате дает потерпевше­му с пищей безвредное средство. Действия лица должны квалифицироваться как покушение на убийство, поскольку результат не наступил по причинам, не зависящим от воли виновного из-за ошибки в пригодности средства соверше­ния преступления. Вина лица в совершении преступления несомненна. То, что

преступный результат не последовал, не свидетельствует об отсутствии обще­ственной опасности в деянии виновного, поскольку, если бы не было ошибки в пригодности средства, результат бы наступил.

Ошибка может относиться к неправильной оценке свойств (качеств) средства совершения преступления. Причем указанный вид ошибки может иметь две разновидности:

- ошибка, связанная с использованием средства, свойства которого были виновным занижены. Например, сторож коллективного сада, заметив в темное время суток в саду неизвестного, который на его предупредительный окрик не реагировал, взял ружье и патронташ, в котором находились патроны, снаря­женные картечью, и шумовые патроны (без дробового заряда). В спешке заря­див ружье патроном, который, как полагал сторож, является шумовым, а на са­мом деле был снаряжен картечью, сторож произвел выстрел в сторону неиз­вестного, в результате чего последний получил смертельное ранение. В приве­денном примере сторож использовал средство, свойства которого им по ошибке были занижены, хотя он должен был и мог предвидеть наступление преступно­го результата. Таким образом, при указанной ошибке лицо должно нести ответ­ственность за причинение смерти по неосторожности;

- ошибка, связанная с использованием средства, свойства которого были виновным завышены. Например, лицо использует для совершения убийства бо­евую осколочную гранату Ф-1 и бросает ее в сторону потерпевшего, однако по не зависящим от виновного обстоятельствам, вследствие облома кольца запала гранаты, она не взрывается. Такая ошибка влияет на квалификацию преступле­ния, и так как преступный результат не достигнут по не зависящим от виновно­го причинам, его действия должны быть расценены как покушение на преступ­ление.

7. Ошибка в способе совершения преступления возникает как неверное знание под влиянием заблуждения лица о тех приемах и методах, которые км используются для совершения преступления.

Когда способ совершения преступления является конструктивным при­знаком состава преступления, фактическая ошибка лица в способе изменяет юридическую оценку содеянного. Наиболее ярко этот вид ошибки можно рас­крыть, рассматривая преступления против собственности.

Если виновный при хищении чужого имущества изымает его открыто, на глазах у большого числа лиц (например, в аэропорту), но полагает, что он дей­ствует тайно (хотя при этом присутствующие понимают характер совершаемых им действий), то содеянное им необходимо квалифицировать как кражу, по­скольку главное значение для правильной квалификации подобных действий заслуживает субъективное представление виновного о характере совершаемого деяния.

Так, Октябрьский районный народный суд г. Ленинграда признал Шей- хова виновным в повторном открытом хищении личного имущества (грабеже), причинившем значительный ущерб потерпевшему, и осудил по ч. 2 ст. 145 УК РСФСР.

12 ноября 1984 г. в кафе Шейхов познакомился с Каменевым и распивал с ним коньяк. Затем они вышли из кафе, и Шейхов, воспользовавшись тем, что Каменев сильно опьянел, под аркой дома снял у него с пальца золотой перстень и пытался скрыться с места происшествия, но был задержан.

Президиум Ленинградского городского суда удовлетворил протест заме­стителя Председателя Верховного Суда РСФСР о переквалификации действий Шейхова по ч. 2 ст. 144 УК РСФСР.

Как установлено в судебном заседании, Каменев в момент хищения его перстня был сильно пьян и не помнит обстоятельств, при которых это произо­шло. Шейхов в свою очередь также полагал, что потерпевший не осознает факт похищения его имущества. Проходившие мимо места, где находились Шейхов и Каменев, свидетели Федоренко, Служителева и Лукашейко видели, как Шей­хов снимал перстень с руки Каменева. Однако Шейхов не сознавал, что его действия замечены посторонними лицами. При таких обстоятельствах Шейхов подлежит ответственности за кражу^[21].

8. Ошибка в обстановке совершения преступления - это неверное знание, полученное субъектом под влиянием заблуждения, об обстоятельствах (усло­виях) совершения им общественно опасного и противоправного деяния.

Наиболее часто ошибки в обстановке совершения преступления возника­ют по делам, связанным с превышением пределов необходимой обороны, а также при мнимой обороне (эти вопросы будут рассмотрены далее).

9. Ошибка во времени совершения преступления - это неверное знание, возникшее под влиянием заблуждения относительно периода времени соверше­ния общественно опасного и противоправного деяния.

Правильная юридическая оценка совершенного деяния при ошибке во времени совершения преступления должна строиться на основе принципа субъ­ективного вменения. Например, лицо считает, что охотится в запрещенное вре­мя, - это покушение на незаконную охоту.

10. Ошибка в месте совершения преступления предполагает неверное знание, полученное субъектом под влиянием заблуждения о месторасположе­нии части определенной территории, на которой произошло событие пре­ступления.

В Уголовном кодексе Российской Федерации место совершения преступ­ления чаще всего определяется географическим понятием (например, при эколо­гических преступлениях определено место совершения преступления, которым может быть зона экологического бедствия или зона чрезвычайной экологической ситуации (ч. 2 ст. 247, ч. 2 ст. 250, ч. 2 ст. 254 УК РФ и др.), континентальный шельф РФ, исключительная экономическая зона РФ (ст. 253 УК РФ), территория заповедника или заказника (ч. 2 ст. 250, ч. 1 ст. 256, ч. 1 ст. 258 УК РФ).