<<
>>

§ 2. Субъективные признаки состава нарушения правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств

Чтобы правильно квалифицировать преступление и определить адекватную ответственность виновного лица за нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, недостаточно установить лишь внешние обстоятельства события, выражающиеся в объективных признаках состава преступления. Необходимо также выяснить субъективные признаки преступления (состава преступления), к которым относятся субъект преступления и субъективная сторона преступления (состава преступления).

Субъектом преступления вообще в уголовном праве признается физическое вменяемое лицо, достигшее установленного законом возраста, совершившее общественно опасное деяние, и способное нести уголовную ответственность.

Ст. 19 УК РФ указывает нам три обязательных признака, характеризующих лицо как субъекта преступления: 1) физическое свойство; 2) вменяемость и 3) достижение установленного уголовным законом возраста.

Хотя участниками дорожного движения могут быть любые лица, принимающие непосредственное участие в процессе движения в качестве

61

водителя, пешехода, пассажира транспортного средства, из диспозиции ст. 264 УК РФ следует, что субъектом конкретно этого дорожно-транспортного преступления является лицо, управляющее транспортным средством.

Рост общего количества дорожно-транспортных преступлений с тяжкими последствиями обусловлен в последние годы в основном увеличением этих показателей по вине именно водителей транспортных средств. Исследования безопасности дорожного движения, проводившиеся в различных странах в течение последних десятилетий, показали, что в системе «дорога-водитель-автомобиль» наиболее слабым звено является именно водитель.65

Конкретизация признаков субъекта в тексте диспозиции статьи 264 УК РФ показывает, что это лицо, управляющее автомобилем, трамваем либо другим механическим транспортным средством, нарушившее правила дорожного движения или эксплуатации транспортных средств, повлекшее по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью (гибель людей).

Лицом, управляющим одним из видов транспортных средств, перечисленных в ст.264 УК РФ может быть вменяемое, достигшее 16-лет лицо. В некоторых случаях фактический возраст может быть выше, так как управлению отдельными видами транспорта (например, трамваем, автобусом, троллейбусом) допускаются только лица, более старшего

Ерхан В.Д., Ощепков П.П. Проблемы человеческого фактора водителей автотранспортных средств и его влияние на безопасность дорожного движения (психологический аспекту/Проблема обеспечения безопасности на объектах транспорта и пути ее улучшения. - М., Издательская группа «Юрист», 1998. С.ЗОЗ.

62

возраста. При этом для квалификации действий виновного по ст.264 УК РФ не имеет значения, управляло ли лицо собственным транспортным средством или принадлежащим государственной, муниципальной, общественной, иной организации, совершило аварию во время работы или в свободное от нее время, управляло транспортным средством правомерно или в результате самовольного захвата и угона, были ли у виновного в момент управления транспортным средством водительские права или он не имел, или был лишен их.

В определенных случаях лица, фактически находящиеся за рулем и управляющие автотранспортными средствами, не отвечают за нарушение правил дорожного движения. Это касается лиц, обучаемых практическому вождению.

Это норма, к сожалению, прямо не закреплена в Правилах дорожного движения. В разделе 21 Правил «Учебная езда» речь идет лишь о том, что учебная езда на дорогах допускается только с обучающим и при наличии первоначальных навыков управления у обучаемого. Кроме того, согласно Правилам механическое транспортное средство, используемое для обучения вождению и принадлежащее обучающей организации (автошколе), должно быть оборудовано дополнительными устройствами управления для обучаемого (дополнительные педали привода сцепления и тормоза). Как указывается в инструкциях по вождению, инструктор во время обучения практической езде отвечает за действия подопечного (курсанта) и соблюдение им правил дорожного движения. Он же несет ответственность, если в результате несоблюдения правил безопасности движения наступили общественно опасные последствия.

Например, инструктор Ивакин во время занятия по обучению практической езде посадил своих знакомых в салон автомобиля и дал указание своему подопечному Крылову ехать за город, где находилось кафе, где все, в том числе и обучаемый вождению Крылов, употребили спиртные напитки.

63

На обратной дороге находившийся в состоянии опьянения Крылов не справился с управлением, автомобиль перевернулся, и двое пассажиров погибли. Районный суд признал Крылова виновным по ч. 3 ст. 264 УК РФ. Однако Верховный Суд РФ, приняв во внимание, что Крылов затратил на практическое вождение лишь 10 часов, а по существующим правилам курсант во время обучения полностью подчиняется указаниям инструктора, прекратил уголовное дело в отношении Крылова, признав виновным в дорожно-транспортном преступлении по ч. 3 ст. 264 УК РФ инструктора Ивакина. 66

В данном случае, на наш взгляд, в действиях обучаемого Крылова отсутствует состав автотранспортного преступления. Однако вызывает сомнение обоснованность освобождения его от уголовной ответственности вообще. Действия Крылова подпадают под признаки преступления, предусматривающего ответственность за неосторожное причинение смерти(ст.109 УК РФ). Им были нарушены элементарные правила предосторожности, очевидные для любого вменяемого гражданина: в нетрезвом состоянии, он сел за руль автомобиля, в салоне которого находились люди. Следовательно, Крылов мог и должен был предвидеть возможность наступления от таких его действий общественно-опасных последствий, в данном случае, тяжких.

Однако положение меняется в случаях, когда ученик сознательно пренебрегает указаниями инструктора, обучающего его управлению транспортным средством или учебной езде, если это повлекло за собой нарушение правила безопасности движения и последствия,

предусмотренные ст. 264 УК РФ. Такой ученик подлежит уголовной

Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1974. с. 10-11.

64

ответственности. В случаях же совершения инструктором и учеником совместных одновременных и дополняющих друг друга действий (бездействий), повлекших за собой нарушение правил безопасности движения и наступление указанных в законе последствий, они оба должны подлежать уголовной ответственности.68

Так, по ч. 2 ст. 264 УК РФ Кунгурским городским судом Пермской области Белоусов, признан виновным в том, что 12 декабря 1996 г. в пос. Комсомольский Купгурского района, не имея водительского удостоверения, при управлении автомобилем ГАЗ-53, допустил нарушение требований п. 8. 12 Правил дорожного движения, в результате чего причинил смертельные повреждения Блохину и легкие телесные повреждения с расстройством здоровья, Ашрафзянову.

Как выяснилось в процессе расследования, Белоусов и Ашрафзянов в качестве пассажиров ехали в автомобиле ГАЗ-53, управляемом водителем Блохиным. В пос. Комсомольский Блохин задним ходом подъехал к дверям кафе «Витязь» и вместе с Ашрафзяновым вышел из автомобиля для разгрузки товара, привезенного в кафе. А Белоусов продолжал сидеть в кабине автомобиля рядом с местом водителя. Было холодно, и Белоусов по просьбе Блохина повернул ключ зажигания с целью прогреть машину, не проверив, находится ли рычаг переключателя скоростей в нейтральном положении или автомобиль стоит на ручном тормозе. При повороте ключа зажигания машина резко дернулась и поехала назад, прижав задней частью к стене Блохина и Ашрафзянова.

Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации/ Отв. ред. А.А. Чекалин; Под ред. В.Т. Томина, B.C. Устинова, В.В. Сверчкова-2-е изд., испр. и доп. -М.: Юрайт-Издат, 2004. С.819.

68 См. Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1974. №8.С.8-9.

65

Как показал Белоусов, за руль он не садился, никакого маневра или управления автомобилем не осуществлял. Эти показания подтверждены протоколом осмотра места происшествия, актом расследования происшествия, а также показаниями потерпевшего Ашрафзянова. Дело в отношении Блохина было прекращено в связи с его смертью. Таким образом, из совокупности собранных доказательств по делу следовало, что Белоусов автомобилем не управлял. Согласно же ч.2 ст. 264 УК РФ уголовной ответственности подлежит лицо, управляющее автомобилем и нарушившее правила дорожного движения или эксплуатации

транспортных средств. С учетом этого действия Белоусова были переквалифицированы с ч. 2 ст. 264 УК РФ на ч. 1 ст. 109 УК РФ, предусматривающей ответственность за причинение смерти по неосторожности, санкция которой является менее строгой, чем санкция ч. 2 ст. 264 УК РФ.69

Необходимо отметить, что нахождение в автомобиле инструктора-водителя ( обучающего), занявшего место рядом с учеником (обучаемым), не освобождает последнего от ответственности за обеспечение безопасности движения. «По общему правилу за аварии, допущенные учеником во время практической езды на автомобиле с двойным управлением, ответственность несет инструктор, а не ученик».70 Речь идет, видимо о случаях, когда инструктор не принял своевременных мер по предотвращению дорожно-транспортного происшествия, если судить по судебной практике.71

Обучаемый может быть освобожден от ответственности не во всех случаях. В тех же Правилах сказано, что «учебная езда на дорогах допускается только с обучающим, и при наличии первоначальных навыков управления у обучаемого. Обучаемый обязан знать и выполнять

69 Бюллетень Верховного Суда Российской Федерации,1999.№5,С35.

70 Коробеев А.И. Транспортные преступления. - Спб.,2003.СЛ40.

71 См. Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1974.№8.С89.

66 требования Правил (п.п.21.2 Правил). Следовательно, присутствие рядом обучающего и возложенные на него обязанности не снимают с обучаемого его обязанностей по соблюдению ПДД в ходе обучения, а в случае совершения ДТП - не освобождает его от уголовной ответственности.

Не могут освобождаться от ответственности и лица, которые при управлении транспортным средством уступили водительское место в нарушение требований Правил, запрещающих «передавать управление транспортным средством лицам, находящимся в состоянии опьянения, под воздействием лекарственных препаратов, в болезненном или утомленном состоянии, а также лицам, не имеющим при себе водительского удостоверения на право управления транспортным средством данной категории» (п.2.7). Конечно, в данном случае лицо, допустившее нарушение правил по передаче руля управления, само непосредственно в данный момент не является «лицом, управляющим транспортным средством», как этого требует диспозиция ст. 264 УК РФ. Однако дело в том, что в рассматриваемой нами ситуации такое лицо допустило нарушение в период управления транспортным средством. И, если, его нарушение стало одной из причин ДТП, совершенного пьяным или не умелым лицом, оказавшимся за рулем, то он должен понести ответственность.

В реальной действительности нередки случаи, когда лицо, управляющее транспортным средством, оставляет его, не приняв соответствующих мер, исключающих самопроизвольное движение на уклоне. В результате, начавший самопроизвольное движение автомобиль совершает наезд на пешеходов или производит столкновение с другими транспортными средствами. Как известно, Правила (п. 12.8), запрещают водителю «покидать свое место или оставлять транспортное средство, если не приняты необходимые меры, исключающие самопроизвольное движение транспортного средства...» Это означает, что хотя в момент происшествия водителя не было за рулем и находился вне транспортного

67

средства, допущенные им нарушения при наличии установленных законом последствий должны квалифицироваться по ст.264 УК РФ.

Как указывается в одном из Комментариев к ст.264 УК РФ, мотивы и характер допущенных нарушений правил дорожного движения или эксплуатации транспортных средств на квалификацию не влияют, но должны учитываться при назначении наказания.72

Уголовный закон устанавливает, что лицо подлежит уголовной ответственности только за те общественного опасные действия (бездействие) и наступившие общественно опасные последствия, в отношении которых установлена его вина.

Субъективная сторона преступления - это психическое отношение виновного к совершаемому им общественно опасному деянию, предусмотренному уголовным законом в качестве преступления и наступившим последствиям. Она представляет собой обязательный элемент состава преступления и выражается в различных интеллектуальных волевых и эмоциональных моментах, в их разнообразных оттенках и сочетаниях применительно как к самому акту деяния, так и к связанным с последним обстоятельством, предшествовавшим ему, существующим одновременно с ним или относящимся к будущему времени.73

При этом для квалификации преступления имеет значение только такое психическое отношение, которое было у виновного во время совершения преступления. Состояние психики виновного после

Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации/ Отв. ред. А.А. Чекалин; Под ред. В.Т. Томина, В.Р. Устинова, В.В. Сверчкова -2-е изд., испр. и доп. - М.: Юрайт-Издат, 2004. С.820.

73 Гаухман Л.Д. Квалификация преступлений: закон, теория, практика. -М.: АО «Центр ЮрИнфоР», 2001. С. 134-135.

68

совершения преступления не влияет на квалификацию уже им до этого содеянного, но может иметь важное значение для определения лицу конкретной меры наказания.74

Субъективная сторона состава преступления представляет собой совокупность предусмотренных уголовным законом признаков, характеризующих психическое отношение лица к совершаемому деянию, содержащему данный состав. Она включает лишь самые общие, существенные признаки такого отношения, отраженные в уголовном законе в качестве признаков данного состава - основного, квалифицированного (то есть с отягчающими обстоятельствами) или привилегированного (то есть со смягчающими обстоятельствами).

Субъективное отношение человека к совершенному деянию может иметь самый разнообразный характер и содержать в себе различные оттенки.

Закон определяет лишь минимум требований и условий, которым должны отвечать субъективная сторона каждого преступления. За пределами этих обязательных условий остаются многие особенности психического отношения лица к совершенному преступлению. Более того, например, в случае дорожно-транспортного происшествия со смертельным исходом, когда водитель, совершивший наезд на пешехода, признается невиновным, так как правила дорожного движения нарушил сам пешеход, это вовсе не означает, что оправданный водитель не страдает от произошедшего.

При привлечении лица к уголовной ответственности необходимо установить его психическое отношение к содеянному, которое выразилось в форме умысла или неосторожности.

74 Куринов Б.А. Автотранспортные преступления. - М.: Изд-во МГУ, 1984. С. 77-78.

69

Проблема субъективной стороны преступления является одной из наиболее сложных в уголовном праве. Это объясняется тем, что формирование отношения к содеянному, происходит во взаимодействии лица с объективными обстоятельствами посредством их преломления, осознания и оценки и может видоизменяться, в том числе в процессе совершения преступления. Само формирование (процесс) отношения к содеянному - результат психической деятельности виновного.75

Исходя из вышесказанного, субъективная сторона состава дорожно-транспортного преступления, предусмотренного ст. 264 УК РФ, должна определяется по характеру психического отношения лица к нарушению им правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, к созданию, тем самым, своими действиями, аварийной обстановки и, наконец, к тем вредным последствиям, которые предусмотрены частями 1, 2 и 3 данной статьи.

Однако, диспозиция ст. 264 УК РФ говорит о нарушении лицом, управляющим автомобилем, трамваем, либо другим механическим транспортным средством, правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, которое повлекло по неосторожности наступление негативных последствий.

В российском уголовном законодательстве преступление подобного рода традиционно рассматриваются как совершенное по

Кириченко В.Ф. Значение ошибки по советскому уголовному праву. - М., 1952; Макашвили В.Г. Уголовная ответственность за неосторожность. - М., 1957; Волков Б.С. Проблема воли и уголовная ответственность. -Казань, 1968; Злобин Г.А., Никифоров Б.С. Умысел и его формы. - М., 1972; Дагель П.С. , Котов Д.П. Субъективная сторона преступления и ее установление. - Воронеж, 1974; Рарог А.И. Вина и квалификация преступлений. Учебное пособие. - М.: ВЮЗИ, 1982; Рарог А.И. Проблемы субъективной стороны преступления. Учебное пособие. -М.: МЮИ, 1991; Осипов В.О. О преступлениях с двумя формами вины// Законность, 2001, № 5. С. 8.

70

неосторожности, поскольку субъективную сторону этого деяния определяет неосторожное отношение лица к возможности наступления общественной опасных последствий при нарушении им правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств.76 По замечанию Н.И. Пикурова, поскольку о форме вины прямо говорится в ст. 264 УК РФ, то устранены основания для бытовавших в прошлом споров о смешанной форме вины при совершении таких преступлений и возможности их совершения с косвенным умыслом.77

Обсуждение в юридической литературе возможного привлечения виновного к ответственности за дорожно-транспортное преступление в отношении причинения тяжких последствий всегда сводилось к тому, что при наличии прямого умысла его действия должны квалифицироваться по другим статьям УК, предусматривающим, в частности, ответственность за убийство или умышленное причинение телесных повреждений. В таких ситуациях преступные действия выступают как способ достижения преступного результата, а само транспортное средство - в качестве орудия преступления, что не имеет ничего общего с дорожно-транспортными преступлениями78. Происшествия, «возникшие в результате умышленных действий, направленных на причинение ущерба жизни, здоровью людей или материального вреда, а также явившиеся следствием попытки пострадавшего покончить жизнь самоубийством» в качестве ДТП не учитываются.79

Постановление Пленума Верховного Суда СССР от 6 октября 1970 г.

77 Пикуров Н.И. Квалификация дорожно-транспортных преступлений. Учебное пособие. - Волгоград: ВА МВД России, 2001. С. 32.

78 Алексеева И.С. Уголовно-правовая характеристика преступного нарушения правил дорожного движения/ЯТроблемы предварительного следствия и дознания: Сборник научных трудов. - М., ВНИИ МВД России, 1998. С.51.

79 Правила учета ДТП.

71

При этом при анализе субъективной стороны преступления решающим является психическое отношение не к самому факту нарушения правил, а к наступившим тяжким последствиям, так как ответственность устанавливается в зависимости от последствий.

Если по делу будет установлено, что причинение смерти или тяжкого вреда здоровью охватывалось умыслом виновного, содеянное следует рассматривать как умышленное преступление против жизни или здоровья граждан. В тех же случаях, когда виновным последовательно совершены два самостоятельных преступления, одно из которых являлось транспортным, другое - против жизни или здоровья, его действия подлежат квалификации по совокупности указанных преступлений.

Неосторожность может выражаться в небрежности или легкомыслии лица, управлявшего транспортным средством (ч. 1 ст. 26 УК РФ).

Легкомыслие имеет место тогда, когда лицо, нарушая путем действия или бездействия правила дорожного движения или эксплуатации транспортных средств, предвидит возможность наступления общественно опасных последствий, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывает на предотвращение этих последствий (ч. 2 ст. 26 УК РФ).

Как нам представляется, этот общий расчет сделан без учета особенностей дорожной обстановки, технических возможностей транспортного средства, состояния водителя, действий окружающих лиц.

Небрежность проявляется в том, что лицо, нарушая путем действия или бездействия правила дорожного движения или эксплуатации транспортных средств, не предвидит возможности наступления общественно опасных последствий по небрежности, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло предвидеть

72

эти последствия (ч. 3 ст. 26 УК РФ)80. Долженствование предвидения возможности наступления последствий, представляет собой правовую обязанность лица, управляющего транспортным средством. Решающее значение для установления небрежности имеет оценка возможности именно для данного лица и в данных конкретных обстоятельствах предвидеть те последствия, которые он не предвидит, но должен и мог предвидеть.

Анализ субъективной стороны преступления должен дать ответ, мог ли в конкретных условиях водитель предотвратить наступившие последствия. Так, если водитель, проезжая со скоростью 40 км/час, совершает наезд на пешехода и причиняет тяжкий вред его здоровью, то установление лишь этих обстоятельств еще не достаточно для привлечения к ответственности за наступившие последствия. Если пешеход внезапно выбежал из-за встреченной машины на расстоянии двух метров, то водитель не смог бы остановить автомобиль как при скорости 60 км/час, так и при скорости 40 км/час. Позтоі\гу в этих условиях водитель может нести ответственность только за факт превышения скорости, но не за наступившие последствия, в наступлении которых нет его вины, и они имеют место по вине потерпевшего.

Таким образом, субъективная сторона преступления, предусмотренного ст. 264 УК РФ, в силу прямого указания уголовного закона характеризуется лишь неосторожным отношением к наступившим последствиям, то есть при необходимой внимательности , и предусмотрительности лицо должно было и могло их предвидеть. В то же время законодатель никак не оговаривает психическое отношение лица, управляющего автомобилем, трамваем либо другим механическим транспортом, к самому нарушению им правил дорожного движения,

Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации/ Отв. ред. А.А. Чекалин; Под ред. В.Т. Томина, В.Р. Устинова, В.В. Сверчкова -2-е изд., испр. и доп. - М.: Юрайт-Издат, 2004, С.820.

73

которое может быть умышленным.

Нарушения правил дорожного движения, согласно закона(ст.264 УК) совершается лишь по небрежности или легкомыслию. Например, легкомысленно желая попугать пешехода, водитель проезжает мимо него на недозволенной скорости, рассчитывая по необходимости своевременно остановить машину, но уже по независящим от него причинам (гололед, неожиданное препятствие и т.п.), автомобиль не останавливается и происходит наезд.

Преступная небрежность проявляется, например, когда шофер, отвлекаясь разговорами, не замечает знака ограничения скорости и поворота, в результате чего наезжает на впереди идущую автомашину.

Как следует из результатов опроса, водителей автотранспортных средств и сотрудников ОВД, расследовавших ДТП, проведенного нами в 2005г., большинство нарушений правил дорожного движения совершается по небрежности. Ретроспективный анализ дорожной ситуации и состояния водителя по субъективно-личностным оценкам является наиболее адекватным для оперативного выявления факторов, влияние которых привело к ошибочному реагированию и совершению ДТП. Водители чаще всего (46,7%) отмечали плохое самочувствие перед совершением дорожно-транспортного происшествия, испытывали взволнованность, подавленность, чувство гнева, раздражения, вызванных тем или иным значимым для них событием. Следующим фактором, по частоте встречаемости в ответах, было бесконтрольное отвлечение внимания на некоторый промежуток времени (21,4%). В этих случаях водители даже не могли дать определенного ответа, почему они отвлеклись. У них наблюдалось своеобразное кратковременное выключение внимания. Вынужденная поездка водителя по незнакомой для него дороге (14, 4%) также является фактором, приводящим к происшествию. Наименьшее число дорожно-транспортных происшествий (3,5%), было совершено, по мнению опрошенных, вследствие технической неисправности автомобиля.

74

Тем не менее, значительное число нарушений правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, происходит именно с осознанного нарушения правил по той или иной причине: спешка, лихачество и т.д. (за исключением умышленного при прямом или косвенном умысле причинении вреда здоровыо или жизни людей). Все эти факты указывают на сложность и, одновременно, важность выявления субъективной стороны нарушения Правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств

Преступное легкомыслие необходимо отличать от косвенного умысла. Особенно это касается случаев совершения наездов и столкновений при попытке скрыться от работников правоохранительных органов, когда для преступника безразличны возможные тяжкие последствия подобной гонки. Так, гражданин Молоканов, не имея водительских прав и навыков вождения, а также, будучи негодным по состоянию здоровья управлять транспортным средством (инвалидность 2 группы, диабет), в состоянии сильного алкогольного опьянения угнал автомобиль «Волга». Пытаясь скрыться от преследовавших его сотрудников ГИБДД, Молоканов на скорости свыше 120 км/час в 18 часов двигался по центральной улице города. Не справившись с управлением, он выехал на автобусную остановку в «час пик». В результате погибло два человека. На допросе в качестве обвиняемого, он признался, что во время движения он с трудом ориентировался в обстановке, но тем не менее продолжал попытку скрыться. Его действия обоснованно были квалифицированы как убийство с косвенным умыслом, так как Молоканов хотя и не желал лишить жизни совсем незнакомых ему людей, но безразлично относится к возможной гибели любых лиц.81

Пикуров Н.И. Квалификация дорожно-транспортных преступлений. Учебное пособие. - Волгоград: В А МВД России, 2001. С. 33.

75

В дорожно-транспортных преступлениях умышленное или неосторожное нарушение правил безопасности движения может сочетаться только с неосторожной формой вины по отношению к последствиям деяния. Возможны случаи, когда налицо и нарушения правил, и связанные с ним тяжкие последствия, однако состава данного преступления нет в виду отсутствия признаков субъективной стороны данного преступления. В качестве примера приведем материалы уголовного дела в отношении Жексимбинова.82 Находясь на работе, он употребил спиртные напитки, затем на грузовом автомобиле приехал в закусочную, где устроил скандал. Когда работники закусочной Скубщиков и Бойко вывели его на улицу, Жексимбинов решил им отомстить и с 20-22 м направил автомобиль в сторону крыльца, где они стояли. Скубщиков и Бойко успели отбежать, но в этот момент на крыльцо вышла трехлетняя девочка, которая погибла в результате наезда. Действия Жексимбинова были квалифицированы как покушение на умышленное убийство двух и более лиц по мотивам мести за выполнение ими общественного долга и умышленное убийство девочки способом, опасным для жизни многих лиц. Ходатайство о переквалификации действий в отношении девочки на статью о дорожно-транспортном преступлении было отклонено, так как у Жексимбинова был прямой умысел на убийство Скубщикова и Бойко и косвенный по отношении к факту причинения смерти девочке. Поэтому объектом преступления являются не отношения безопасности движения (т.е. безопасность неопределенного круга лиц), а жизнь и здоровье конкретных людей.

По мнению П.В. Замосковцева и А.И. Коробеева субъективная сторона дорожно - транспортного преступления характеризуется

Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1983. № 8. С. 6.

76

неоднородностью психического отношения виновного к действию и его последствиям,83 т.е. форма вины по отношению к нарушениям правил безопасности и вызванным ими последствиям не всегда совпадают между собой.

Соединение в одном преступлении различных форм вины послужило поводом для выдвижения различных концепций «двойной», «умышленно-неумышленной», «смешанной», «сложной» форм вины, которые были подвергнуты обоснованной критике. Еще в 1950-е гг. XX в. высказывалось мнение о том, что представляется немыслимой и несуразной сама возможность умышленно причинить неосторожный вред или, наоборот, неосторожно причинить умышленный вред. Утверждения о двойной вине в пределах одного состава признавались искусственными и на практике вносящими путаницу в квалификацию преступлений.85

Однако никаких конструктивных предложений для позитивного решения проблемы не выдвигалось, поэтому все более широкое распространение в юридической литературе получало такое отношение к установлению формы вины в совершении дорожно-транспортного преступления, при котором в действиях виновного лица следовало различать его психическое отношение к нарушению правил дорожного движения и к последствиям этого нарушения, т.е. умысел в отношении

Замосковцев П.В., Коробеев А.И. Квалификация транспортных преступлений органами внутренних дел: Учебное пособие. - Хабаровск: Хабаровская высшая школа МВД СССР, 1988. С.34.

од

Трайннн А.Н. Общее учение о составе преступления. - М., 1957. С. 113; Ковалев М.И. Соучастие в преступлении. Часть первая. Понятие соучастия. - Свердловск, 1960. С. 264; Пионтковский А.А. Учение о преступлении по советскому уголовному праву. - М., 1961. С. 398; Кириченко В.Ф. Смешанные формы вины. Советская юстиция. 1966. № 19. С. 13-14; Фролов Е, Свинкин А. Двойная форма вины. Советская юстиция. -1969. №7. С. 7-8.

85 Кузнецова Н.Ф. Значение преступных последствий для уголовной ответственности. - М., 1958. С. 81.

77

к действиям и неосторожность в отношении к их последствиям.

Концепция двойной вины в дорожно-транспортных преступлениях возникла вновь и получила широкое распространение в 1965 г., когда Пленум Верховного Суда СССР принял постановление «О судебной практике по делам, связанным с нарушением правил безопасности движения и эксплуатации транспорта или городского электротранспорта», в котором говорилось: «Разъяснить судам, что в автотранспортных преступлениях отношение виновного к нарушению правил безопасности движения и эксплуатации транспортных средств может выражаться как в форме умысла, так и неосторожности, а к наступившим последствиям -только к форме неосторожности».86 Таким образом, уже официально признавалась возможность наличия двух форм вины в совершении одного дорожно-транспортного преступления. Этот официальный документ стал основанием признания возможности наличия двух форм вины не только в дорожно-транспортных, но и других преступлениях.

Однако двойная, и другие комбинированные формы вины создавали благодатную почву для принятия в следственной и судебной практике не всегда верных решений, применяя для оценки содеянного любую из двух форм вины. В таких условиях «на повестке дня» стоял вопрос: как же устанавливать единую форму вины, необходимую для вынесения справедливого приговора. В 1967 г. на страницах журнала «Советская юстиция» выступил Г. Кригер, который заметил: «Большинство сторонников концепции смешанной вины оставляют без ответа важнейший вопрос - умышленным или неосторожным при смешанной форме вины

87

следует считать в целом совершенное преступление» .

86 Бюллетень Верховного Суда СССР. 1965. Февраль. С. 62.

87 Кригер Г. Еще раз о смешанной форме вины// Советская юстиция, 1967. №3. С. 46-48.

78

В 1970 г. Верховный Суд СССР был вынужден еще раз обратиться к этому вопросу и принять постановление «О судебной практике по делам об автотранспортных преступлениях». В нем говорилось: «Разъяснить судам, что в соответствии со статьями 8 и 9 Основ уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик преступления, предусмотренные статьями 211, 212(2) , 213, 252 УК РСФСР и соответствующими статьями других союзных республик, должны рассматриваться как совершенные по неосторожности, поскольку субъективную сторону этих деяний определяет неосторожное отношение лица к возможности наступления общественно опасных последствий при нарушении им правил безопасности движения или эксплуатации транспортных средств».88 То есть в данном постановлении форма вины в деянии уже не учитывалась и за счет этого, предлагалось признавать только одну форму вины - неосторожность.

В связи с рассматриваемыми нами преступлениями в юридической литературе нередко отмечается, что «психическое отношение виновного к нарушению правил безопасности движения и эксплуатации транспортных средств может выражаться как в форме умысла, так и в форме неосторожности, а к наступившим вредным последствиям - только в форме неосторожности».89

Делались попытки создания смешанной формы вины в качестве самостоятельно, составленной из признаков умысла и неосторожности. Так, П.С. Дагель полагал, что смешанная форма вины имеет две разновидности, одна из которых «тяготеет» к умышленным

Сборник постановлений пленума Верховного Суда СССР. 1924 -1977. С. 262.

89 См.: Советское уголовное право. Особенная часть. М.: Изд-во МГУ, 1971. С. 386: Курс советского уголовного права. Т. 6: Особенная часть. -М., 1971. С. 411; Куринов Б. А. Автотранспортные преступления (квалификация и наказание). - М.:Юридическая литература, 1970. С. 81-82.

79

преступлениям, другая - к неосторожным.90 Однако не объяснялось, что значит «тяготеет».

В 1987 г. вышла книга «Уголовный закон. Опыт теоретического моделирования», подготовленная Институтом государства и права Академии наук СССР, которая содержала проект статьи «Сложная вина», где говорилось: «Если в результате умышленного совершения преступления лицо по неосторожности причиняет иные общественно опасные последствия, с которыми закон связывает повышенную уголовную ответственность, то это преступление в целом признается совершенным умышленно».91

Проблема разграничения умысла и неосторожности в случаях, когда действия совершены умышленно, а в отношении последствий преступления, имеет место неосторожность, законодательно не разрешенной оставалась до принятия Уголовного кодекса РФ 1996 г. В последнем, наконец, была сделана попытка разрешения рассматриваемой проблемы. В его ст.27 говорится: «Если в результате совершения умышленного преступления причиняются тяжкие последствия, которые по закону влекут более строгое наказание и которые не охватывались умыслом лица, уголовная ответственность за такие последствия наступает только в случае, если лицо предвидело возможность их наступления, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на их предотвращение, или в случае, если не предвидело, но должно было и могло предвидеть возможность наступления этих последствий. В целом такое преступление признается совершенным умышленно».

Дагель П.С. Проблемы вины в советском уголовном праве// Ученые записки Дальневосточного университета. Вып. 21 .-Владивосток, 1982. С. 48.

91 Уголовный закон. Опыт теоретического моделирования. - М., Институт государства и права Академии наук СССР, 1987. С. 81.

80

Опираясь на ст.27 УК РФ, в одном из Комментариев к которому указано: «Субъективная сторона преступления в силу прямого указания закона характеризуется неосторожным отношением к наступившим последствиям» и предложено все дорожно-транспортные преступления рассматривать только как неосторожные.92 В другом, более позднем Комментарии к УК РФ, утверждается: «Субъективная сторона составов преступления характеризуется неосторожной формой вины в виде легкомыслия или небрежности лица, , управляющего транспортным средством, по отношению к наступившим последствиям, хотя само нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств может быть совершено как умышленно, так и по неосторожности. Однако в целом это преступление неосторожное».93

Рассматривая сложную структуру субъективной стороны состава дорожно-транспортного преступления, Н.И. Пикуров подчеркивает, что виновный определенным образом относился к факту возможного наступления последствий уже в момент совершения деяния, однако до наступления результата это отношение не имеет юридического значения, остается за рамками субъективной стороны административного правонарушения. В • случае совершения преступления вина в административно-правовом смысле, т.е. психическое отношение к факту нарушения специальных правил, теряет свое самостоятельное значение и входит составным элементом (входит, но не уничтожается) в

Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации. Особенная часть/ Под общ. ред. Ю.И. Скуратова и В.М. Лебедева. - М., 1999. С. 619.

Комментарий к Уголовному кодексу Российской Федерации/ Отв. ред. А.А. Чекалин; Под ред. В.Т. Томина, В.Р. Устинова, В.В. Сверчкова -2-е изд., испр. и доп. - М.: Юрайт-Издат, 2004.С. 820.

81

субъективную сторону автотранспортного преступления.94

В теории уголовного права В.В.Лукьяновым высказана точка зрения, согласно которой при совершении автотранспортных преступлений возможен косвенный умысел. Он утверждает, что «дорожно-транспортные преступления в одних случаях (при умышленной форме вины по отношению к действию и последствиям) должны быть отнесены к разряду умышленных деяний, а в других (при умышленном и неосторожном отношении - к действию и неосторожности — к последствиям) признаваться неосторожными.95 Такой взгляд, по нашему

мнению обусловлен тем, что в ряде случаев незначительная обоснованность надежды на благоприятный исход дела в конкретной ситуации, плюс мотивация нарушения правил типа хулиганства, лихачества, озорства и т.п., действительно приближают такие деяния к умышленным. Однако в судебной практике, базировавшейся на УК, действовавшем до 1 января 1997 года, не встречались дела о нарушениях правил дорожного движения, характеризующихся косвенным умыслом. Признание наличия последнего при нарушении Правил дорожного движения свидетельствует об ином характере преступного деяния и требует привлечения виновного, в зависимости от наступивших при этом последствий, к ответственности за одно из умышленных преступлений против личности.

Форма вины в совершении преступления определяется по характеру психического отношения виновного к своим противоправным действиям и последствиям этих действий. По мнению В.В. Лукьянова, в дорожно-транспортных преступлениях, совершаемых водителем, противоправным

94 Пикуров Н.И. Квалификация дорожно-транспортных преступлений. Учебное пособие. - Волгоград: В А МВД России, 2001. С. 38 - 39.

95 Лукьянов В.В. Проблемы квалификации дорожно-транспортных преступлений. М., 1979. С. 108-111.

82

действием служит нарушение правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, создающее аварийную обстановку, которая заключает в себе угрозу удара автомобиля, лишенного надлежащего управления, а результатом этого действия - сама аварийная обстановка. В.В. Лукьянов подчеркивает, что форма вины в совершении дорожно-транспортного преступления водителем, нарушающим правила дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, определяется по характеру его отношения к аварийной обстановке, создаваемой в результате этого нарушения.

Психическое отношение лица ко всему, что начинает происходить с момента возникновения аварийной обстановки, в том числе и к причинению вреда жизни и здоровью людей, уже не имеет самостоятельного значения, так как этот вред причиняется уже силами, не контролируемыми человеком. Это психическое отношение, следовательно, уже не имеет самостоятельного значения и не может рассматриваться в качестве юридической категории формы вины, поскольку этот вред уже причиняется силами, не контролируемыми человеком. Таким образом, отношение водителя к причинению вреда вытекает из его поведения, в аварийной обстановке, содержащей угрозу причинения вреда. Если лицо создавало аварийную обстановку, то тем самым оно предвидело возможность причинения вреда, наступления общественно опасных последствий своих действий(бездействия), но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывало на предотвращение этих последствий, что означает наличие в действиях виновного неосторожности в виде легкомыслия.

Далее В.В Лукьянов заключает, что умысел водителя в совершении дорожно-транспортного преступления может быть как прямым^ когда водитель, умышленно нарушая правила дорожного движения, сознает, что создает аварийную обстановку, так и косвенным, когда водитель допускает

83

создание аварийной обстановки или относится безразлично к се возникновению.

Несмотря на то, что вина в дорожно-транспортном преступлении не имеет двойной формы в смысле ст. 27 УК РФ, ее содержание значительно усложнено по сравнению с обычными формами неосторожности. Ссылка на признаки нарушения правил дорожного движения означает, что уголовный закон предусматривает не только внешнюю, объективную сторону этого правонарушения, но включает в себя и все остальные признаки состава (субъекта и субъективной стороны).

Прежде чем установить вину в уголовно-правовом смысле, необходимо выяснить, виновен ли водитель в нарушении правил безопасности дорожного движения. Однако лишь объективного несоответствия действий водителя правилам дорожного движения недостаточно для признания наличия состава правонарушения.

Сложный характер вины в нарушении правил дорожного движения можно увидеть на следующем примере из судебной практики.

К уголовной ответственности за нарушение правил дорожного движения, повлекшее смерть потерпевшей, был привлечен Герасимов. Находясь в состоянии алкогольного опьянения, он управлял принадлежащей ему автомашиной «Жигули», в салоне которой вместе с водителем находилась пассажирка. ДТП произошло вследствие того, что, двигаясь по улицам города, Герасимов не принял мер к остановке или безопасному объезду препятствия - стоявшего автомобиля МАЗ, находившегося у обочины с включенными габаритными фарами. В результате ДТП пассажирка «Жигулей» от полученных тяжких повреждений скончалась.

Как выяснилось в ходе расследования и затем при судебном разбирательстве, Герасимов страдал тяжелым сердечным заболеванием, сопровождавшимся потерей сознания. Согласно его показаниям во время движения у него наступило обморочное состояние, в связи с чем, он

84

некоторое время не имел возможности управлять автомобилем, из-за чего и произошел наезд. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ указала, что органам следствия необходимо выяснить влияние алкогольного опьянения на возникновение сердечного приступа, а также проверить, нет ли в связи с таким заболеванием противопоказаний для управления транспортными средствами.96

В подавляющем большинстве дорожно-транспортных преступлений имеют место нарушения не одного, а сразу нескольких пунктов Правил дорожного движения, допущенных водителем. В такой ситуации достаточно сложно определить то, каково психическое отношение виновного к нарушению правил и к преступлению в целом, и какой вид неосторожности имеет место в данном случае. Возможны ситуации, когда одно из правил нарушается с прямым умыслом (например, управление автомобилем в состоянии опьянения), другое - по небрежности (не заметил знак ограничения скорости) и т.п. Возможны трудности при отграничении самонадеянности от небрежности, и наоборот. Соответственно усложняется в целом и квалификация содеянного.

До причинения общественно опасных последствий нарушение правил дорожного движения является лишь административным проступком, наступление же последствий меняет юридическую природу правонарушения (оно становится преступлением), но не может изменить того психического отношения, которое существовало у виновного, к факту нарушения правил до наступления общественно опасных последствий. Далее содержание вины меняется лишь за счет появления нового отношения к факту наступления общественно опасных последствий, т.е. за счет увеличения числа составных элементов вины.

Установление характера психического отношения к обстоятельствам,

Бюллетень Верховного Суда РФ. 1994. № 6. С. 7.

85

входящим в объективную сторону преступления, а такими обстоятельствами являются не только последствия, но и само общественно опасное действие (бездействие), способствует правильной входящим в объективную сторону преступления, а такими обстоятельствами являются не только последствия, но и само общественно опасное действие (бездействие), способствует правильной квалификации преступления и его отграничению от смежных преступлений, помогает конкретизировать степень общественной опасности содеянного и личности виновного, и тем самым, оказывает воздействие на назначение справедливой меры наказания.

Таким образом, субъективная сторона рассматриваемых преступлений характеризуется исключительно неосторожной формой вины в отношении наступивших вредных последствий, которая выражается только в форме небрежности и самонадеянности (легкомыслия). Если лицо невнимательно управляло транспортным средством и своевременно не заметило возникновения какой-либо опасности на проезжей части, хотя могло, и должно было это предвидеть, то очевидно, что оно совершило преступление по небрежности. В случае преступной небрежности необходимо установить наличие обоих ее критериев: лицо должно было предвидеть возможность наступления общественно опасных последствий (объективный критерий) н могло их предвидеть (субъективный критерий). Вопрос о том, должно ли было лицо предвидеть возможность последствия своих действий, решается на основании требований правил дорожного движения, а возможность предвидения определяется в зависимости от конкретных условий. Здесь речь идет о тех нарушениях, которые находились в причинной связи с ДТП.

В случае легкомыслия лицо, нарушая правила дорожного движения или эксплуатации транспортного средства, предвидело возможность наступления общественно опасных последствий, но без достаточных к

86

тому оснований самонадеянно рассчитывало на их предотвращение. Обычно при небрежности нарушения лица, управляющего транспортным средством, более выражены и сопровождаются активными действиями. Так, не убедившись, что встречная полоса движения свободна на достаточном расстоянии, водитель, совершая обгон впереди идущего транспорта с выездом на встречную полосу движения, не успевает его произвести, в результате чего происходит столкновение транспортных средств.

Признаки субъективной стороны состава преступления самым тесным образом связаны со всеми другими элементами состава. Анализ субъективной стороны позволяет правильно определить объект преступления. В судебной практике встречаются ошибки при квалификации преступлений, совершенных с использованием автотранспортных средств, когда неточно определяется объект, на который был направлен умысел виновного. Так, имеют место случаи не привлечения за убийство путем использования транспортных средств даже при наличии у виновного умысла на лишение жизни потерпевшего. С другой стороны, лица, управляющие транспортным средством, иногда привлекаются к ответственности по статьям, карающим за убийство, при отсутствии у виновного умысла на лишение жизни другого человека. Еще труднее бывает установить субъективную сторону преступления в заказном убийстве посредством использования транспортных средств, когда оно замаскировано под несчастный случай «со многими неизвестными». Например, если виновный водитель автотранспортного средства скрылся с места происшествия.

<< | >>
Источник: ПЕРФИЛОВ ВЛАДИМИР ПАВЛОВИЧ. Теоретические и практические вопросы уголовно-правовой квалификации нарушений правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств / Диссертация / Москва. 2008

Еще по теме § 2. Субъективные признаки состава нарушения правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств:

- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предотвращение COVID-19 - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -