' ' «§315с Нарушение правил безопасности дорожного движения»

і ? -

т

1 См.: диаграмму 4 приложения № 1.

2 См.: диаграмму 3 приложения № 1.

167

л

§

!

a)

вследствие употребления алкогольных напитков или других одурманивающих средств или b)

из-за имеющихся у него психических или физических недостатков не в состоянии вести транспортное средство? или

2.

не учитывая право преимущественного проезда, b)

допускает нарушения при обгоне или каким-либо иным образом нарушает правила вождения при обгоне, c)

нарушает правила при пересечении пешеходных переходов, d)

превышает скорость на участках дороги с пониженной видимостью, на перекрестках, примыкающих улицах или железнодорожных переездах, e)

не придерживается правила правостороннего движения на участках дороги с пониженной скоростью, f)

разворачивается на автобанах или улицах для автотранспорта или едет в противоположном направлении или пытается это сделать или g)

не обозначает на достаточном расстоянии должным образом останавливающиеся или стоящие транспортные средства, хотя этого требует безопасность движения, и этим создает угрозу здоровью и жизни другого человека или чужим вещам, имеющим значительную стоимость,

наказывается лишением свободы на срок до пяти лет или денежным штрафом. (2)

В случаях, указанных в абз. 1, № 1, покушение наказуемо. (3)

Кто в случаях, указанных в абз. 1,

1.

создает опасность по небрежности или 2.

действует небрежно и создает опасность по небрежности, наказывается лишением свободы на срок до двух лет или' денежным

штрафом.1

1

т

1 См.: Уголовный кодекс Федеративной Республики Германии / Науч.

168

На примере редакции данной статьи (параграфа) УК ФРГ можно сделать вывод о том, что законодатель Федеративной Республики Германии более ак-* тивно применяет уголовно-правовые меры борьбы в сфере обеспечения безопасности дорожного движения, чем это принято в российском уголовном зако-нодательстве. Преступность деяния им определяется независимо от наступивших вредных последствий, а степень общественной опасности нарушения правил дорожного движения устанавливается по его реальной возможности соз-дать угрозу здоровью и жизни другого человека или чужим вещам, имеющим значительную стоимость.

Интересен и тот факт, что санкции данной статьи наряду с лишением

свободы содержат такой вид наказания как «денежный штраф». Широкое при-

#

менение данного вида наказания характерно для всего уголовного законодательства ФРГ. Как отмечает Йешек Г.-Г., в Германии «практика определения размера наказания сейчас такова, что свыше 80% всех наказаний, которые назначаются судами согласно праву в отношении взрослых, являются денежными штрафами (в 1996г. примерно 561000),'8% из которых, конечно, должны быть превращены в лишение свободы, заменяющие неуплаченный денежный штраф (эрзац-лишение свободы, Ersatzfreiheitsstrafe), так как осужденный их не выплачивает или не может выплатить, и ежегодно исполняется примерно 22 тыс. наказаний в виде эрзац-лишения свободы. 19% всех обвинительных приговоров - это наказание в виде лишения свободы, но примерно в 69% оно приостанавливается с назначением испытания, причем около 28% этих наказаний из-за отмены приостановлением наказания все же должны быть исполнены»1.

Представляется, что такой опыт применения штрафа, как вида уголовно го наказания следовало бы использовать и в отечественном законодательстве. і . . .

И как показывают результаты анкетирования практических работников правоохранительных органов, 98%> опрошенных нами следователей (дознавателей), специализирующихся на расследовании ДТП, считают, что применение штрафа ,ф, в санкциях уголовно-правовых норм, определяющих ответственность за со-

1 См.: Уголовный кодекс Федеративной Республики Германии.

вершение дорожно-транспортных преступлений, будет являться эффективной превентивной мерой.1 В Отметим, что в уголовном и административном законодательстве Рос-

сийской Федерации (в сфере обеспечения безопасности дорожного движения) имеются лингвистические различия в терминологии при определении такого вида наказания, как лишение специального права, в данном случае лишения права управления.

В Кодексе РФ об административных правонарушениях речь идет о лишении права управления транспортными средствами (глава 12), а в Уголовном кодексе РФ о лишении права управления транспортным средством (ст.264).

Рассмотрим это различие. Из Кодекса РФ об административных правона-рушениях вытекает, что виновное лицо подлежит лишению права управления всеми транспортными средствами, независимо от их квалификации по категориям (А, В, С, D, Е), в том числе и самоходными, строительными транспортными средствами, трамваями и троллейбусами. А Уголовный кодекс РФ устанавливает лишение права управления только в отношении одного транспортного средства, скорее всего, имеется в виду определенной квалификации (например, лишение права управления транспортным средством, относящегося к категории В).

На наш взгляд, термин, использованный при определении лишения права '01

на управление транспортным средством в Кодексе РФ об административных

правонарушениях является более точным, так как виновное лицо нарушает единые правила безопасности дорожного движения, регулирующие процесс дорожного движения вне зависимости от категории управляемого транспорт-, нрго средства. Поэтому и данное лицо должно лишаться права на управление всеми видами транспортных средств.

В современном законодательстве имеется также лингвистическое разли-, чиє в терминах, использованных при определении субъектов, которым причине; няется вред здоровью в результате дорожно-транспортного происшествия. В

1 См.: приложение № 3.

170

Кодексе РФ об административных правонарушениях устанавливается, что вред здоровью причиняется потерпевшему, а в Уголовном кодексе РФ - человеку. *' Но ведь и само виновное лицо является человеком.

ковании уголовно-правовой нормы, предусмотренной в ч. 1 ст. 264: УК РФ не исключается вывод о том, что, если виновное лицо причиняет вред здоровью только самому себе, то и в этом случае его действия образуют состав дорожно-транспортного преступления. Но это противоречит воле законодателя, выраженной в данных уголовно-правовых нормах.

Поэтому, на наш взгляд, более правильно было бы использовать термин

, «потерпевший», а не «человек». В предлагаемых нами проектах статей мы ис пользуем термин «потерпевший», так как он еще имеет и уголовно- процессуальное значение. , Еще раз уточним, что в предлагаемых нами редакциях вред здоровью

причиняется потерпевшему, а крупный материальный ущерб может причиняться и путем воздействия на другие элементы дорожного движения: транспортные средства, окружающую среду и дорогу, а также на процесс дорожного движения в целом, например создание в результате такого дорожно-транспортного происшествия «пробок» или других препятствий в движении

t транспортных средств.

С учетом отмеченных особенностей уголовные дела о преступлениях, предусмотренных первыми частями предлагаемых нами статей, целесообраз-' но отнести к делам частно-публичного обвинения, которые возбуждаются не иначе как по заявлению потерпевшего или в предусмотренных законом случаях прокурором, а также следователем или дознавателем с согласия прокурора. Естественно, это должны быть и случаи, когда конкретный человек-потерпевший отсутствует. Наше глубокое убеждение, что соответствующие изменения по данному поводу должны быть внесены в статью 20 Уголовно-процессуального

' кодекса РФ. vtl Подобные изменения позволили бы более гуманно применять институт

уголовной ответственности в рассматриваемом нами контексте, так как во пер-

!

171

вых, с самого начала решался бы вопрос о возбуждении или отказе в возбуждении уголовного дела, а во вторых, если даже подобное уголовное дело будет (* возбуждено, то оно может быть прекращено в связи с примирением сторон, в і соответствии со статьей 25 Уголовно-процессуального кодекса РФ.

А если проявится специфика дорожно-транспортных преступлений, вы-ражающаяся в отсутствии конкретного человека-потерпевшего (например, ' причинен экологический вред), то процессуальные функции потерпевшего может взять на себя государство, в частности Государственная инспекция безопасности дорожного движения Министерства внутренних дел России. Только ' для этого, естественно, также необходимы соответствующие дополнения в Уголовно-процессуальный кодекс РФ.

В настоящем диссертационном исследовании нами не определяются конкретные размеры и сроки видов наказания для каждой части предложенных нами проектов статей 264 и 268 УК РФ, так как для этого необходимо глубокое и всестороннее изучение общественного мнения и сложившейся практики применения судами определенных видов наказания. Но сформулированные нами предложения и рекомендации по конструированию уголовно-правовых норм об ответственности за дорожно-транспортные преступления могут помочь определить основные направления для такого самостоятельного изучения проблем оптимизации наказания в санкциях.

Актуальность этой проблемы и ее изучение не вызывает сомнения и еди нодушно подчеркивается в литературе. ^ Действующие уголовно - правовые нормы, предусматривающие составы

дорожно-транспортных преступлений определяют вид и размер наказания в за-

!

172

висимость только от тяжести последствий и не дают прямой оценки психического отношения субъекта к своим действиям. Нужно согласиться с мнением Кудрявцева В.Н. о том, что при таком положении на практике имеет место переоценка объективной стороны состава в ущерб субъективным признакам, а это может привести к "объективному вменению", извратить задачи борьбы с преступностью и повлечь за собой нарушение законности.1

В уголовно - правовых нормах, действующих в сфере обеспечения безопасности дорожного движения, было бы целесообразно привести объективную сторону в полное соответствие с механизмом совершения дорожно-транспортного преступления.

Дальнейшее совершенствование уголовного законодательства, межотраслевое и внутриотраслевое согласование уголовно - правовых норм, уточнение признаков дорожно-транспортных преступлений - это такие задачи, решение которых, как представляется, имеет в современных условиях исключительно важное значение для эффективного функционирования государственной системы обеспечения безопасности дорожного движения.

1 См.: Кудрявцев В. Н. Общая теория квалификации преступлений. M., 1999. С. 143.

173

1