<<
>>

Статья 63. Обстоятельства, отягчающие наказание

Комментарий к статье 63 1.

В перечне обстоятельств, отягчающих наказание, психологического комментария требуют п. п. "в", "е", "з", "и" ч. 1 ст. 63. Вместе с тем необходимо сделать замечание, относящееся ко всем этим пунктам, как и к другим пунктам ч.

1 комментируемой статьи, содержание которых не нуждается в психологическом комментарии. Пробелом закона представляется то, что указание на заведомость в комментируемой статье (п. "з") касается только беременной женщины. Между тем во избежание объективного вменения необходимо, чтобы и другие отягчающие обстоятельства (в том числе, например, беспомощность, беззащитность жертвы) осознавались виновным. Восприятие и оценка тех или иных факторов определяется возрастными, профессиональными, этническими и индивидуальными особенностями личности, включая жизненный опыт. Различными людьми (подростками, взрослыми, мужчинами, женщинами) по-разному может восприниматься возраст другого лица, да и само понятие "малолетний" или "преклонный" возраст. При неправильном представлении виновным о ситуации в силу жизненного опыта, особенностей личности (например, восприятие физически крепкого человека пенсионного возраста не как престарелого и пр.) надо исходить из того, как эта ситуация ему представлялась. Применение специальных психологических знаний в форме экспертизы может помочь при оценке того, как индивидуальные особенности личности повлияли на осознание определенных обстоятельств, не имело ли место неадекватное восприятие определенных фактов. Подробнее о соотношении объективных и субъективных характеристик некоторых фактов, с которыми закон связывает смягчение или отягчение наказание, см. комментарий к ст. 60. 2.

Пункт "в" ч. 1 комментируемой статьи рассматривает совершение преступления в составе группы лиц, в том числе по предварительному сговору, в составе организованной группы или преступной организации в качестве обстоятельства, отягчающего наказание.

Психологический аспект здесь очевиден. В частности, речь идет об обеспечении справедливого наказания с учетом действительного статуса конкретного субъекта в группе (преступной организации), роли в конкретных эпизодах преступной деятельности и организации этой деятельности в целом. В практике доказывания по этим делам возникают серьезные сложности, связанные со спецификой внутригрупповых отношений, а также с учетом характера самого доказательственного материала. Например, нельзя принимать на веру утверждения отдельных участников группы, что именно они являлись организаторами или исполнителями тех или иных преступлений. Эти показания могут быть результатом заранее разработанного сценария, в соответствии с которым при провале второстепенный соучастник осуществляет самооговор в расчете на смягчающие для него обстоятельства или на будущую (материальную либо иную) поддержку действительного лидера.

Закон лишь называет, но не расшифровывает признаки организованной преступной группы: устойчивость, объединение для будущей преступной деятельности (ч. 3 ст. 35 УК). Он выделяет (ч. 4 ст. 35 УК) еще одну форму организованных преступных структур - преступное сообщество (преступная организация). К сожалению, этот термин используется в двух значениях: во-первых, для обозначения преступной группы в обычном смысле слова, но обладающей дополнительным признаком сплоченности и созданной для совершения того или иного особо тяжкого преступления; во-вторых, для обозначения объединения организованных групп, созданного в тех же целях.

С учетом понятийного анализа закона необходимо охарактеризовать его содержание с психологической точки зрения в качестве ориентира для доказывания наличия организованной преступной группы или сообщества. Недостатком практики является то, что по большинству дел следователи и суды не уделяют должного внимания обоснованию вывода о том, что налицо именно организованная преступная структура. Надо отметить, что оба термина не являются чисто психологическими, как и то, что их смысловое содержание имеет некоторые общие параметры, хотя и не тождественно.

Применительно к устойчивости ведущими являются такие признаки соответствующего типа межличностных отношений, как стабильность, наличие постоянного ядра, определенные правила поведения внутри группы и вне ее с санкциями за их нарушения, согласованность индивидуальных целей группы и общей ее цели. Применительно к сплоченности главными являются такие параметры, как устойчивое объединение интересов на основе общей деятельности, значение группы в качестве референтной для ее членов, их взаимозависимость, жесткая дисциплина, осознание своего места в группе, осознанная готовность к совместной деятельности на основе решений лидера. Нетрудно заметить, что сплоченность как характеристика организованной преступной структуры включает в себя устойчивость как объективное состояние, но не сводится к ней. К устойчивости здесь добавляется осознанное стремление к сплоченности, готовность приложить усилия, чтобы ее поддержать. С учетом изложенного доказывание наличия организованной преступной группы или сообщества требует использования криминологических и психологических признаков, включая наличие лидеров с авторитарной властью, жесткое распределение ролей, комплекс внутригрупповых норм и ценностей, длящийся (как правило) и планируемый характер преступной деятельности, развитие связей, обеспечивающих безопасность, и др. Уже этот неполный перечень показывает, как непросто доказывать именно организованный характер группы, а тем более сообщества, действительную роль члена группы. Без выяснения последнего задача индивидуализации наказания решена быть не может. 3.

С учетом сложности оценки латентных для следствия и суда взаимоотношений участников организованной группы, сообщества (в связи с чем возможны серьезные ошибки при решении вопроса о действительном статусе конкретного субъекта) по большинству таких дел целесообразно проведение судебно-психологической экспертизы. На разрешение экспертов в этих случаях могут быть поставлены следующие вопросы: выявление подлинного лидера, оценка психологической мотивации вхождения в группу, наличие или отсутствие существенных ограничений свободы воли при этом, личностные особенности, влияющие на принятие и реализацию поведенческих решений, соответствие вербальных утверждений о собственной роли (и роли других ее членов) в конкретном преступном эпизоде интеллектуально-волевым и характерологическим особенностям. 4.

В п. "е" ч. 1 комментируемой статьи в качестве обстоятельств, отягчающих наказание, законодатель специально выделяет особые мотивы и цели деяния. Здесь выделены две группы мотивов: национальная, расовая, религиозная ненависть или вражда; месть за правомерные действия других лиц. Отягчающее значение законодатель придает цели, если она связана с сокрытием другого преступления или облегчением его совершения. Полагаем, что в психологическом анализе нуждается в основном первая группа мотивов. Применительно ко второй группе отметим лишь, что возникновение мотива мести и побуждения к ней может быть связано с самыми разнообразными обстоятельствами, знание которых необходимо для индивидуализации наказания. Нельзя согласиться с однозначной характеристикой этого мотива как "низменного". Мотивы мести за причиненные страдания, кровной мести, мести за обиду не совпадают по психологическому механизму. Поэтому, не исследуя "генезиса" соответствующего мотива, нельзя правильно определить его "вес" среди других отягчающих ответственность обстоятельств. Что же касается указания п. "е" на отягчающий характер цели скрыть другое преступление или облегчить его совершение, то содержание этого понятия носит очевидный характер и специального комментария не требует.

5. Обратимся к содержанию мотивов национальной, расовой, религиозной ненависти или вражды. С психологической точки зрения это личностное отношение субъекта к представителям иной расы, национальности (этноса), религии (конфессии), содержанием которого является неприятие ценностей соответствующей группы как имеющей право на существование наряду с его собственными; негативная оценка образа жизни, традиций, обычаев этой группы как чуждых нормальному человеческому общению или даже бесчеловечных, изуверских; уверенность, что беды и несчастья собственного этноса или конфессии вызваны происками этой группы и что она и в настоящий момент является враждебной.

Это личностное отношение базируется на формировании и подкреплении соответствующих этических стереотипов, переносе фактических наблюдений за отдельными представителями этноса или конфессии на целостность и, наоборот, автоматическом переносе домыслов о действиях и намерениях этого этноса или конфессии на любых их представителей.

Это отношение исходит из ощущения превосходства группы, к которой принадлежит данное лицо, и неполноценности этносов и групп, на которые направлена вражда.

Доказывание наличия данного отношения может потребовать проведения психологической или комплексной экспертизы с привлечением специалистов по психолингвистике, истории культуры, религиоведению и пр. Использование данного обстоятельства в качестве отягчающего возможно в принципе независимо от того, является ли данное отношение прочным, входящим в базовую структуру ценностей субъекта, или ситуативным, связанным с конкретными обстоятельствами (давление референтной группы, воздействие толпы и пр.). Вместе с тем выяснение этого момента имеет значение для правильной оценки степени тяжести данного обстоятельства в системе всех обстоятельств, характеризующих деяние и личность.

Использование п. "е" ч. 1 комментируемой статьи (как и квалификация действий виновного в корыстном или насильственном преступлении по совокупности и по ст. 282 УК) представляется допустимым и в случаях, когда мотив национальной, расовой, религиозной ненависти или вражды выступает наряду и во взаимодействии с мотивом корысти, мести и др.

Вопреки практике некоторых следственных органов рассматриваемый мотив, отягчающий наказание или являющийся составообразующим в случаях, предусмотренных ст. 282 УК, может входить в структуру как прямого, так и косвенного умысла в качестве одного из побуждений к тому или иному преступлению. Такой подход: а) соответствует понятию умышленного преступления; б) позволяет индивидуализировать ответственность и наказание в достаточно распространенных ситуациях, когда субъект, основываясь на рассмотренном отношении к другим этносам и конфессиям, осуществляет преступные действия, наносящие вред их представителям, но при этом реализует и другую мотивацию - корысть и пр.

Вместе с тем, если деяние виновного является результатом конфликта в бытовой сфере, сводится, например, к хулиганским действиям или оскорблению потерпевшего, унижающим достоинство этноса и конфессии, к которой он принадлежит, но направлено именно против потерпевшего как физического лица, достаточных оснований для применений п.

" е" не имеется.

Пункт "е" является уголовно-правовым гарантом реализации положений ст. 19 Конституции РФ. Это предполагает необходимость в каждом конкретном случае доказательно и объективно решать вопрос о его применении, не допуская ни объективного вменения, ни невменения этого обстоятельства, если оно имело место.

Статья 13 Конституции РФ запрещает разжигание не только расовой, национальной и религиозной розни, но и розни социальной. Законодатель, однако, не включил мотив социальной ненависти или вражды в перечень обстоятельств, отягчающих наказание. По- видимому, это связано с недостаточной определенностью содержания данного мотива. Однако этот мотив может учитываться при осуществлении общих начал назначения наказания в соответствии со ст. 60 УК. 6.

В пункте "з" названы отягчающие обстоятельства, относящиеся к потерпевшему. Беззащитность или беспомощность характеризуются неспособностью потерпевшего правильно понимать характер и значение ситуации и действий окружающих людей и руководить своими действиями. Беззащитность или беспомощность могут быть связаны с физическим или психическим состоянием жертвы (малолетний или престарелый возраст, физические недостатки, психическое расстройство, сильная степень наркотического или алкогольного опьянения и др.). Строго говоря, понятия беспомощности и беззащитности очень близки и вытекают из психологического понятия неспособности к эффективной защите от посягательства путем целенаправленного осознанно-волевого поведения в конкретной ситуации. Думается, что в экспертных, следственных, судебных документах эти термины могут использоваться как взаимозаменяющие.

В сложных случаях для определения психологического компонента беспомощного (беззащитного) состояния необходимо проведение психологической экспертизы (например, несовершеннолетняя жертва изнасилования в силу особенностей своего психического состояния, личностных свойств не оказывала сопротивления насильникам). Однако при этом необходимо иметь в виду опасность объективного вменения, когда диагностика состояния потерпевшей в качестве беспомощного однозначно трактуется, например, как "использование" этого состояния при изнасиловании (см. комментарий п. 1 рассматриваемой статьи). Выяснение способности виновного правильно оценивать, понимать и интерпретировать состояние потерпевшей также может быть предметом экспертизы, поэтому в ряде случаев (особенно когда речь идет о несовершеннолетних обвиняемых и потерпевших) необходимо одновременное исследование той и другой стороны. При этом возможны ситуации, когда экспертным путем будет установлено, что потерпевшая была неспособна понимать характер и значение совершаемых с нею действий (т.е. находилась в беспомощном состоянии), но обвиняемый в то же время не мог правильно понимать и оценивать мотивацию, внутренние причины поведения потерпевшей, расценивая отсутствие сопротивления с ее стороны как добровольное согласие на вступление в интимные отношения. 7.

О понятии "зависимость" см. комментарий к ст. 61. 8.

В пункте "и" в качестве отягчающего обстоятельства комментируемая статья рассматривает совершение преступления с особой жестокостью, садизмом, издевательствами, а также мучениями для потерпевшего. В психологическом комментарии нуждаются понятия "особая жестокость" и "садизм". 9.

Жестокость и особая жестокость имеют значение для оценки общественной опасности насильственного преступления лишь в случаях, когда соответствующие признаки способа преступления явились проявлением относительно устойчивого и существенного свойства личности. Жестокость в этом случае всегда осознанна и мотивирована либо как средство достижения цели, либо как сама цель (в психологии известна также импульсивная жестокость и связанная с групповой солидарностью или давлением).

Это приходится подчеркнуть в связи с тем, что нередко в уголовно-правовой литературе понятие жестокости интерпретируется исключительно исходя из мучительности соответствующих действий для потерпевшего; в частности, множественность и "избыточность" ранений нередко трактуются как бесспорные признаки особой жестокости. При таком подходе велика опасность объективного вменения, например, при отождествлении действий, сходных по объективной стороне с жестокостью, но совершаемых при отсутствии умысла на причинение мучений. Аффективные преступления в силу наличия в действиях автоматизмов как раз характеризуются подобными признаками: в практике судебно-психологической экспертизы нередки случаи, когда под влиянием аффекта действия виновного состоят в нанесении множества ранений, большого количества ударов. Эта кажущаяся жестокость рассматривается наряду с другими признаками, характеризующими это эмоциональное состояние, как доказательство автоматизмов, характерных для аффекта. С учетом сказанного полагаем, что в законодательстве и практике надо закрепить такой признак особой жестокости, как осознание виновным того, что его действия причиняют особые страдания потерпевшему или его близким.

Определенное значение для индивидуализации наказания имеет дифференцированный анализ жестокости виновного при совершении преступления, выделение вида этой жестокости: импульсивный, связанный с групповой солидарностью или давлением, инструментальный, жестокость как самоцель.

10. В психологии и психиатрии садизм рассматривается как вид полового извращения, при котором сексуальное удовлетворение достигается в ситуации неограниченной власти и господства над партнером, особенно при его унижении и причинении ему боли, страданий. Для достижения полового удовлетворения садист может нанести жертве телесные повреждения или даже убить ее, испытывая наслаждение от вида агонизирующей жертвы.

Представляется, что законодатель придал этому понятию более широкий смысл, подчеркнув не патопсихологический аспект (расстройство влечений при половых психопатиях), а особый вид изощренной жестокости, которая выступает в качестве самоцели, ведущего мотива противоправных действий. Длительность и интенсивность насилия сочетается в этих случаях с унижением достоинства и издевательствами над потерпевшими при отсутствии какой-либо рациональной цели, кроме причинения боли, вреда, ущерба другому лицу. Характерно отсутствие внешнего повода либо его неадекватность чрезмерному избыточному насилию, когда над жертвой глумятся, издеваются.

Специальные психологические исследования выявили наиболее значимые личностные особенности, присущие лицам, склонным к совершению описанных действий: низкий уровень морально-этических представлений; ярко выраженная агрессивность, особенно проявляющаяся в отношении слабых; эмоциональная холодность, неспособность к сопереживанию; стремление к самоутверждению, болезненное самолюбие, неадекватный уровень притязаний, вспыльчивость, неуравновешенность, конфликтность, трудности в общении с людьми и др. Сравнительно низкий процент лиц с психическими дефектами здесь объясняется тем, что совершение этих действий обусловлено прежде всего "психологическими", моральными дефектами. Представляется целесообразным по этим делам проведение комплексной психолого-психиатрической экспертизы для диагностики личности и разграничения садизма психически нормальной личности и садизма - расстройства влечения. Представляется, что в последнем случае (если экспертизой будет установлено, что субъект был неспособен руководить своим поведением) п. "и" ч. 1 ст. 63 неприменим.

<< | >>
Источник: О.Д. СИТКОВСКАЯ. УГОЛОВНЫЙ КОДЕКС РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ КОММЕНТАРИЙ. 2009

Еще по теме Статья 63. Обстоятельства, отягчающие наказание:

  1. 29. Индивидуализация наказа-ния. Обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание
  2. § 2. НАЗНАЧЕНИЕ НАКАЗАНИЯ И ОБРАТНАЯ СИЛА УГОЛОВНОГО ЗАКОНА
  3. Статья 65. Общие начала назначения наказания
  4. Статья 67. Обстоятельства, отягчающие наказание
  5. Статья 60. Общие начала назначения наказания
  6. Статья 63. Обстоятельства, отягчающие наказание
  7. НАЗНАЧЕНИЕ НАКАЗАНИЯ
  8. Статья 60. Общие начала назначения наказания
  9. Статья 63. Обстоятельства, отягчающие наказание
  10. § 13. Обстоятельства, отягчающие ответственность
  11. §7. Данные о личности обвиняемого как обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание
  12. § 1. Общие вопросы назначения наказания
  13. Общие начала назначения наказания
  14. Применение общих начал назначения наказания
  15. § 6. СМЯГЧАЮЩИЕ И ОТЯГЧАЮЩИЕ НАКАЗАНИЕ ОБСТОЯТЕЛЬСТВА ПРИ НАЗНАЧЕНИИ НАКАЗАНИЯ
  16. ПОСТАНОВЛЕНИЕ ПЛЕНУМА ВЕРХОВНОГО СУДА РФ от 11 июня 1999 г. № 40 «О ПРАКТИКЕ НАЗНАЧЕНИЯ СУДАМИ УГОЛОВНОГО НАКАЗАНИЯ»
  17. Обстоятельства, отягчающие юридическую ответственность
  18. 10. Обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание.
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предотвращение COVID-19 - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -