<<
>>

Возраст потерпевшего как обстоятельство, отягчающее наказание

Возраст как юридически значимое свойство личности потерпевшего не получил самостоятельного и однозначного закрепления в числе обстоятельств, отягчающих наказание. Пожилой возраст потерпевшего может учитываться судом на основании правоприменительного толкования термина «беспомощное состояние». Малолетний возраст, вследствие особенностей юридической конструкции п. «з» ч.1 ст.63 УК РФ, также получил не вполне последовательную правовую оценку. Указанная норма говорит о совершении преступления «...в отношении малолетнего, другого беззащитного или беспомощного лица либо лица, находящегося в зависимости от виновного».

Заслуживает внимания и тот факт, что в одной из статей Особенной части (ст. 125 УК РФ) малолетство, старость, болезнь и беспомощность противопоставлены законодателем друг другу, о чем говорит использование союза «или». Многие авторы считают возможным рассматривать малолетство и пожилой возраст только в рамках признака беспомощности, ставя между ними знак равенства и, следовательно, не признавая иного уголовно-правового значения указанных возрастных состояний327.

Между тем из буквального толкования уголовного закона следует, что совершение преступления в отношении малолетнего либо «иного беззащитного» лица и посягательство в отношении лица, находящегося в беспомощном состоянии, имеют принципиальные отличия. В связи с этим представляется необходимым исследовать уголовно-правовое значение понятия «беспомощное состояние» и причины закрепления п. «з» ч.2 ст.63 УК РФ как основания для усиления правовой охраны лиц, отнесенных к указанным выше категориям.

Пункт 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.01.1999 г. «О судебной практике по делам об убийстве (ст.105 УК)» гласит: «По п. "в" ч.2 ст.105 УК РФ (убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии) надлежит квалифицировать умышленное причинение смерти потерпевшему, неспособному в силу физического или психического состояния защитить себя, оказать активное сопротивление виновному, когда последний, совершая убийство, сознает это обстоятельство. К лицам, находящимся в беспомощном состоянии, могут быть отнесены, в частности (выделено мной - А.Б ), тяжелобольные и престарелые, малолетние дети, лица, страдающие психическими расстройствами, лишающими их способности правильно воспринимать происходящее»328.

Представляется важным тот факт, что Верховный Суд РФ указывает на возможность отнесения малолетних, пожилых и прочих лиц к находящимся в беспомощном состоянии, а вовсе не на необходимость признания их беспомощными при наличии соответствующего свойства личности. В этой связи сложившуюся практику квалификации преступления как совершенного в отношении лица, находящегося в беспомощном состоянии, на основе констатации малолетнего или пожилого возраста потерпевшего и без учета фактических обстоятельств дела нельзя признать верной.

Дети и в 7 лет могут оказывать активное сопротивление нападению, о чем свидетельствуют полученные прижизненные повреждения, если с целью сокрытия преступления было совершено убийство329. Часто совершению насильственных действий сексуального характера предшествует связывание или избиение малолетнего, то есть для подавления сопротивления применяется насилие330. Лица пожилого возраста, во-первых, далеко не всегда являются физически немощными, а во-вторых, могут иметь богатый жизненный опыт, позволяющий им более эффективно, чем малолетним или несовершеннолетним, осуществлять самозащиту.

Позиция высшей судебной инстанции по данному вопросу конкретизирована в п.З Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 июня 2004 г. №11 «О судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных статьями 131 и 132 Уголовного кодекса Российской Федерации»: «Изнасилование (статья 131 УК РФ) и насильственные действия сексуального характера (статья 132 УК РФ) следует признать совершенными с использованием беспомощного состояния потерпевшего лица в тех случаях, когда оно в силу своего физического или психического состояния (слабоумие или другое психическое расстройство, физические недостатки, иное болезненное либо бессознательное состояние, малолетний или престарелый возраст и т.п.) не могло понимать характер и значение совершаемых с ним действий либо оказать сопротивление виновному лицу. При этом лицо, совершая изнасилование либо насильственные действия сексуального характера, должно сознавать, что потерпевшее лицо находится в беспомощном состоянии»331.

Кругликов JI.JI. считает, что «малолетство, старость и болезнь, по сути, также предполагают состояние физической или интеллектуальной беспомощности, составляют ее разновидность»332. В целом такое понимание беспомощного состояния, когда в него включается специфика не только психического, но и физического состояния, вызванного малолетним или престарелым возрастом, типично для современной уголовно-правовой науки333.

В последние годы в доктрине уголовного права обозначилась тенденция к разграничению собственно беспомощного и бессознательного состояния как имеющих различное значение для квалификации. Под бессознательным сторонники этого взгляда понимают состояние, при котором потерпевший не осознает смысла совершаемых с ним действий, а под беспомощным - состояние, при котором потерпевший осознает происходящее, но не имеет возможности принять меры к защите или позвать на помощь; тем самым, по мнению ряда авторов, потерпевшему причиняются особые, дополнительные страдания334.

Такая позиция, однако, расходится с изложенным ранее мнением высшей судебной инстанции и не имеет под собой достаточных оснований. Безусловно, «криминализируя посягательство на то или иное благо, законодатель учитывает субъективное отношение потерпевшего к факту нарушения его прав и законных интересов, которое выступает одним из критериев оценки обществен-

w 389 гг*

нои опасности деяния» . Тем не менее это именно один из критериев оценки, но отнюдь не единственный. Позиция, позволяющая вменять признак совершения преступления в отношении лица, находящегося в беспомощном состоянии, только при условии, что само лицо осознает свою неспособность противостоять посягательству, противоречит принципу субъективного вменения. Если следовать ей, получается, что лицо, лишившее жизни прикованного к постели инвалида и новорожденного ребенка, во втором случае совершило деяние меньшей степени общественной опасности, в связи с тем, что потерпевший не способен к осознанию фактического и социального характера совершаемого на его жизнь посягательства.

Кроме того, как справедливо утверждает Л. Конышева, трактовка беспомощного состояния исключительно как неспособности проявить свою волю ошибочна еще и потому, что любое аналогичное преступление совершается путем игнорирования воли жертвы335. Если главным критерием беспомощного состояния потерпевшего при совершении насильственных действий считать неравенство физических сил, закономерным будет признание находившимися в беспомощном состоянии во время совершения сексуального посягательства большинства девушек и женщин, так как на физически сильных и по-мужски сложенных лиц женского пола, способных оказать сопротивление, равное по силе нападению, такого рода посягательства практически не совершаются.

Вызывает несогласие сложившаяся в судебной практике и уголовно-правовой доктрине тенденция к толкованию признака «беззащитный» как равнозначного беспомощному состоянию, в силу чего «беззащитными и беспомощными признаются лица с физическими недостатками, психическими расстройствами, престарелые»336, то есть «беззащитное состояние» и «беспомощное состояние» рассматриваются как рядоположенные термины.337 В результате такой практики судами допускаются ошибки при индивидуализации наказания. Так, приговором Кемеровского областного суда от 15.04.1999 г. Щ.М.А., 1977 г.р., был признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных п. «в» ч.З ст. 162, п. «в», «з» 4.2 ст. 105 УК РФ, и осужден к лишению свободы сроком на 16 лет с конфискацией имущества. Определением Судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда РФ от 09.12.1999 г. приговор изменен: исключено указание о признании «совершения преступления в отношении беззащитного престарелого лица» в качестве отягчающего наказание обстоятельства.

Как установлено судом первой инстанции, 12.10.1998 г. Щ.М.А. в целях хищения чужого имущества зашел в квартиру к И.Е.А., где напал на нее, применяя насилие, опасное для жизни и здоровья, умышленно нанес ей в область головы два удара твердым тупым предметом, после чего, с целью убийства потерпевшей, сдавил органы шеи петлей, что повлекло механическую асфиксию, которая явилась причиной смерти. Завладев найденными деньгами, Щ.М.А. скрылся с места преступления. Потерпевшая И.Е.А. являлась лицом пожилого возраста (1915 г.р.) и в силу физического состояния не могла оказать активное сопротивление виновному. Президиум Верховного Суда РФ, рассматривая дело в порядке надзора по жалобе осужденного, указал, что суд кассационной инстанции обоснованно исключил из приговора указание на совершение преступления в отношении беззащитного престарелого лица в качестве отягчающего наказание обстоятельства, поскольку оно признано судом в качестве признака преступления и не может повторно учитываться при назначении наказания338. С нашей точки зрения, при оценке беспомощности потерпевшего необходимо в каждом случае устанавливать содержание умысла виновного и обстоятельства совершения преступления, в том числе способ реализации деяния. Если критерием выбора жертвы явилось именно осознание того, что в силу своих психофизических особенностей лицо не сможет осознать фактический характер совершаемого деяния, препятствовать его совершению активными действиями, звать на помощь, указать впоследствии на преступника в процессе расследования, в этом случае следует вмег нять признак совершения преступления в отношении лица, заведомо находящегося в беспомощном состоянии. Именно в результате осознания беспомощности жертвы у преступника исчезает нравственный барьер, удерживавший его от нарушения уголовноправового запрета. Поэтому уголовным законодательством предусмотрена повышенная ответственность за совершение посягательства в отношении указанной группы лиц, чтобы некоторым образом «разубедить» преступника в безнаказанности своих действий и легкости реализации умысла. Полагаем, что именно такими соображениями руководствовался законодатель, конструируя п. «з» ч.1 ст.63 УК РФ, в который включен исследуемый признак. Следует согласиться с Ю.Е. Пудовочкиным в том, что определяющее значение для квалификации должен иметь факт использования этого

394 эг-.

состояния для целей виновного . В этой связи представляется це- лесообразным изменить п. «з» ч.1 ст.63 УК РФ, указав на совершение преступления с использованием беспомощного состояния потерпевшего.

Если же нападающий осознавал, что потерпевший способен оказать сопротивление, однако явно недостаточное для отражения посягательства, и применил физическое или психическое насилие для его предотвращения или подавления, содеянное должно рассматриваться как совершение преступления в отношении беззащитного лица.

Представляется, что в изложенном выше случае из судебной практики имело место именно беззащитное состояние потерпевшей, и суть ошибки, допущенной судом первой инстанции, заключается в излишней квалификации деяния по п. «в» ч.2 ст.105 УК РФ, а не во вменении указанного выше отягчающего обстоятельства. Из изложенного следует, что преступление не было совершено с использованием беспомощного состояния: к И.Е.А. было применено насилие, перед которым потерпевшая в силу обусловленного возрастом физического состояния была беззащитной.

Таким образом, беспомощное или беззащитное состояния потерпевшего относятся к числу обстоятельств, подлежащих обязательной оценке судом с учетом всей обстановки деяния. В рамках указанных состояний рассматривать возраст можно лишь условно, так как он не является признаком, обязательно определяющим возникновение этого состояния во время совершения посягательства, за исключением возраста новорожденности. Поэтому в каждом случае указанное свойство личности потерпевшего должно учитываться в совокупности с иными обстоятельствами, установленными по делу.

Практике известны случаи, когда лицо, совершая преступления, выбирает в качестве жертвы беззащитных потерпевших (маньяк Панченко совершал убийства лиц, физически неспособных оказать реальное сопротивление; в числе его жертв - девочка 10 лет, мальчик 11 лет, пожилая женщина395). В то же время выбор жертвы не всегда обусловлен ее беззащитностью или беспомощностью в ситуации посягательства, но зачастую - какими-либо «привлекательными» для субъекта возрастно-обусловленными физиологическими характеристиками (что характерно, например, для геронтофилии, педофилии и пр.).

Сам по себе факт достижения пожилого, а тем более - пенсионного возраста не может автоматически свидетельствовать о беспомощности или беззащитности лица во время совершения посягательства, если отсутствуют сведения о психофизиологических нарушениях состояния его здоровья. Аналогичным образом факт недостижения лицом 14-летнего возраста не означает его неспособности осознавать характер и значение совершаемого преступления и оказывать сопротивление. Объем знаний большинства малолетних, активная роль средств массовой информации в «расширении» их познаний в вопросах взаимоотношений полов путем печати и визуализации изображений эротического содержания, пропаганда культа насилия и иные подобные явления позволяют сделать вывод о том, что малолетние буквально с первых школьных лет способны к осознанию угрожающей им опасности. Тот факт, что, едва достигнув 10 лет, некоторые из них сами совершают насильственные преступления, также не позволяет категорично утверждать, что лица до 14 лет во всех случаях оказываются беспомощными или беззащитными при осуществлении посягательства на их права и законные интересы.

Исходя из вышесказанного, считаем целесообразным изложить п. «з» ч.1 ст.63 УК РФ в следующей редакции: совершение преступления «в отношении женщины, заведомо для виновного находящейся в состоянии беременности, а также в отношении малолетнего, пожилого, другого беззащитного лица либо лица, находящегося в зависимости от виновного, а равно совершение преступления с использованием беспомощного состояния потерпевшего». На наш взгляд, такая редакция нормы позволит усовершенствовать процесс индивидуализации наказания и адекватно оценивать при вынесении приговора степень общественной опасности. Кроме того, представляется необходимым принятие Верховным Судом РФ разъяснений о порядке применения данной нормы. 3.3.

<< | >>
Источник: Байбарин, А. А.. Уголовно-правовая дифференциация возраста [Текст]: монография / А.А. Байбарин. М.: Высшая школа. 252 с.:. 2009

Еще по теме Возраст потерпевшего как обстоятельство, отягчающее наказание:

- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предотвращение COVID-19 - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -