<<
>>

§4. Проблема ненадлежащего специального субъекта преступления

Как было показано, существование и выделение в уголовном праве понятия специального субъекта обусловлено спецификой отдельных видов преступлений, совершение которых возможно только в сфере специальных отношений лицами, надлежащим образом включенных в систему этих отношений.

Одним из оснований выделения в уголовном законе преступлений со специальным составом является уголовно-правовая охрана специальных объектов. Эта задача особенно актуальна в современных условиях, когда появляются новые источники опасности, связанные, главным образом, с человеческой деятельностью. За счет этого составы преступлений, связанные с нарушением специальных правил поведения, постоянно увеличиваются. Уголовный закон выступает в качестве одного из средств, ограничивающих и предупреждающих негативные последствия человеческой деятельности, причиняющих вред жизни, здоровью, имуществу граждан и различным социально важным интересам общества и государства. Эта задача

1 Тадевосян З.А. Проблемы правового регулирования окружающей среды // Вопросы правоведения: Межвузовский сборник научных трудов научно-исслед. центра юрид. фак-та Е-ГУ, - Ереван: ЕГУ. -2002. - № 4. - С.47-52.

222

решается путем установления преступности и наказуемости деяний, посягающих на специальные объекты.

Конструирование преступлений со специальным составом является формой дифференциации уголовной ответственности. В связи с этим важное теоретическое и практическое значение приобретает вопрос об исследовании ответственности специальных субъектов.

Институт уголовной ответственности является одним из основополагающих в уголовном праве. Проблеме уголовной ответственности посвящены многочисленные исследования отечественных ученых — юристов, как советского периода, так и наших дней1. В данном параграфе рассматриваются особенности уголовной ответственности специальных субъектов.

В юридической литературе проблема ответственности специальных субъектов в основном исследована применительно к отдельным категориям специальных субъектов (должностные лица, военнослужащие и т.д.) в рамках Особенной части УК. Целью нашего изучения является освещение особенностей содержания и реализации уголовной ответственности специальных субъектов, присущих всем составам соответствующих преступлений: специальных и общих.

Анализ указанной проблемы имеет важное значение и для всестороннего освещения основной проблемы предстоящего исследования - ответственности за соучастие в таких преступлениях.

В Уголовном кодексе содержится большое количество норм, в которых устанавливается уголовная ответственность специальных субъектов. Однако в Обшей части УК ничего не говорится об от-

1 См.: Звечаровский И.Э. Уголовная ответственность. — Иркутск, 1982; Лейкина Н.С. Личность преступника и уголовная ответственность. - Л., 1968; Лукашевич В.З. Установление уголовной ответственности в советском уголовном праве. - Л., 1985; Санталов А.И. Теоретические основы уголовной ответственности. — Л., 1982; Павлов В.Г. Субъект преступления и уголовная ответственность. — Санкт-Петербург, 2000; Павлухин А.Н., Чистяков А.А. Уголовная ответственность как научная категория Российской правовой доктрины: Генезис, состояние, перспективы. - М.: «ЮНИТИ - ДАНА», Закон и право, 2003; Чистяков А.А. Уголовная ответственность и механизм формирования ее основания. — М.: «ЮНИТИ — ДАНА», Закон и право, 2002 и др.

223

ветственности специальных субъектов. Это затрудняет процесс установления уголовной ответственности таких субъектов.

Проблема состоит в том, что специальные составы преступлений отличаются от общих составов, а также от составов, в которых только субъект специальный, не только наличием дополнительных признаков, характеризующих субъект, но и специфическими условиями признания лица специальным субъектом преступления.

Выделение и исследование совокупности таких условий имеет важное значение для определения пределов и объема оснований уголовной ответственности специального субъекта. Особенности специального субъекта отражают, в свою очередь, специфику преступной деятельности при соучастии со специальным составом.

Основания ответственности соучастников в таких преступлениях ограничены объектом, объективной стороной и свойствами личности специального субъекта.

В приведенном определении понятия специального субъекта преступления имеются в виду такие признаки, которые в своей совокупности являются необходимыми и достаточными условиями для признания лица надлежащим субъектом преступления и свидетельствующими о способности и возможности нести уголовную ответственность.

Отсутствие одного из этих признаков превращает человека, допустившего общественно опасное деяние, в ненадлежащего субъекта, который не может быть привлечен к уголовной ответственности.

В тех случаях, когда речь идет об уголовной ответственности лиц с психическими аномалиями, ответственность не исключается1.

Предметом нашего исследования является рассмотрение проблем ненадлежащего субъекта преступления. Употребление термина «ненадлежащий субъект», на наш взгляд, вызвано противоположным ему понятием «надлежащий субъект преступления».

В юридической литературе, за редким исключением, эти словосочетания не употребляются, а вместо них закон использует другие

1 См.: Иванов Н.Г. Аномальный субъект преступления: проблемы уголовной ответственности. — М.: Изд-во чЮНИТИ», 1998; Иванов Н.Г. Психические аномалии и проблемы уголовной ответственности. - М., 1995; Цьшбал Е. Ограниченная вменяемость: дискуссионные вопросы теории и правоприменительной практики // Уголовное право. - 2002. - № 1.

224

выражения: «лицо, подлежащее (неподлежашее) уголовной ответственности» и др.1 .

Здесь и далее под ненадлежащим субъектом преступления имеется в виду субъект, который не наделен хотя бы одним из признаков, необходимым для привлечения лица к уголовной ответственности за посягательство на специальный объект. При этом следует. различать признаки (свойства, качества) специального субъекта, а также условия признания лица в качестве такового.

Поэтому, в тех случаях, когда лицо, совершившее предусмотренное уголовным законом общественно опасное деяние, в силу тех или иных причин не является субъектом данного преступления, и, следовательно, не может быть привлечено к уголовной ответственности, правильно было бы именовать «ненадлежащим субъектом преступления».

Рассмотрим содержание этих условий в отдельности.

1. Одним из условий признания лица специальным субъектом преступления является нормативное (т.е. установленное в законном порядке) включение лица в сферу специальных отношений.

Поэтому связь субъекта и объекта преступления осуществляется через сознательное «включение» субъекта преступления в общественные отношения2.

По этому поводу в юридической литературе указывается, что «поскольку социальная роль существует объективно, а субъект лишь вступает в нее, вхождение субъекта в систему социальных отношений носит не произвольный, а организованный характер. Субъект должен быть включен в систему отношений, в соответствии с его познавательными и ценностно-ориентационными способностями. Такое включение обычно осуществляется путем издания соответствующего правового акта»3.

Специальные отношения включают и специальных участников — субъектов отношений. Ими может быть лишь определенная катего-

1 Аветисян С. С. К проблеме ненадлежащего субъекта преступления // Законность и действительность. — Юридический научно- популярный журнал. - Ереван, 2002. - № 21(59). - С.27-29.

2 Кудрявцев В.Н. Объективная сторона преступления. — М., 1960. - С.89.

3 Тер-Акопов А.А. Бездействие как форма преступного поведения. - М., 1980. - С.55.

225

рия граждан. При этом в отличие от субъектов общих отношений, субъекты специальных отношений включаются в эти отношения специальным, нормативным способом.

Например, гражданин становится военнослужащим на основе соответствующего акта военного управления — призыва на военную службу, которая осуществляется в соответствии с предписаниями законов, регулирующих эти отношения. Юридически закрепляется и вступление лица в иные специальные отношения. Например, отношения между родителями и детьми закрепляются актами регистрации гражданского состояния и Др. В тех случаях, когда закон предусматривает ответственность за нарушения специальных обязанностей, субъектом преступления может быть только специальный субъект.

Сам факт формального нахождения лица в сфере специальных общественных отношений еще не означает, что допущенное им нарушение специальных обязанностей должно повлечь за собой уголовную ответственность. Если будет установлено, что человек включен в сферу специальных отношений некомпетентным органом или с нарушением соответствующих законодательных требований и условий, то такое лицо, посягающее на специальные объекты, не может быть привлечено к уголовной ответственности за данное преступление.

Поэтому нормативный акт, на основании которого субъект включается в систему специфических отношений, должен быть законным и обоснованным (акт о призыве на военную службу, акт регистрации гражданского состояния и др.).

К числу таких актов относится и приговор суда, в соответствии с которым, осужденный включается в сферу уголовно-исполнительных отношений. В соответствии с уголовно-процессуальным законом, приговор суда должен быть законным и обоснованным.

Для приведения приговора в исполнение необходимо распоряжение суда о вступлении приговора суда в законную силу, на основании которого администрация места заключения берет под стражу осужденного и вправе перевести его в соответствующее уголовно-исполнительное учреждение для отбывания наказания. При этом возникает вопрос о признании осужденного субъектом преступления за побег из мест лишения свободы (ст. 313 УК РФ), в том слу-

чае, когда выясняется, что лицо незаконно осуждено к лишению свободы.

Лысковским районным судом Нижегородской области 17 августа 1990 г. Шувалов, осужден по ст. 186 УК за побег из лечебно-трудового профилактория, куда он был направлен по ходатайству приемника-распределителя УВД в соответствии с постановлением Канавинского районного народного суда г. Нижний Новгород от 22 февраля 1990 г. сроком на один год и шесть месяцев.

Приговор в кассационном порядке оставлен без изменения.

Постановлением президиума Нижегородского областного суда 15 августа 1991 г. протест прокурора области об отмене состоявшихся по делу решений оставлен без удовлетворения.

Заместитель Генерального прокурора РФ в протесте поставил вопрос об отмене судебных решений и прекращении дела производством.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 7 февраля 1992 г. протест удовлетворила, указав следующее.

Президиум Нижегородского областного суда 27 декабря 1990 г. отменил постановление народного суда о направлении Шувалова на принудительное лечение в ЛТП и материалы направил на дополнительную проверку.

После проведения дополнительной проверки постановлением Канавинского районного народного суда г. Нижнего Новгорода от 10 июля 1991г. ходатайство приемника-распределителя о направлении Шуналова в лечебно-трудовой профилакторий признано необоснованным и отклонено.

В связи с этим в действиях Шувалова, за которые он был осужден Лысковским народным судом 17 августа 1990 г., отсутствует состав преступления.

Вывод президиума Нижегородского областного суда в постановлении от 15 августа 1991 г. о том, что на момент вынесения приговора направление Шувалова в ЛТП не было признано неправомерным (это сделано позже), не может служить основанием для признания побега из ЛТП как уголовно наказуемое деяние, поскольку Шувалов был направлен туда незаконно1.

1 Определение СК Верховного Суда РФ от 07.02.1992г. по делу Шувалова/Судебная практика по уголовным делам в 2-х частях. Часть 2. Разъяснения по вопросам Общей и Особенной части УК РФ. —

227

Определенные затруднения составляют случаи, когда в соответствующем нормативно-правовом акте указывается возраст лица, с которого он может быть включен в сферу конкретных специальных общественных отношений, однако данное лицо оказывается в этой сфере отношений на незаконном основании, например, вследствие ошибки или сознательного подлога документов, или, к примеру, в соответствии со ст. 19 закона РА «О полиции», на службу имеют право поступить граждане, способные по своим личным и деловым качествам, физической подготовке и состоянию здоровья выполнять возложенные на работников милиции обязанности1.

По незаконным основаниям, а также обманным путем в сфере специальных отношений могут оказаться и иные категории граждан: производство незаконного аборта лицом, не имеющим соответствующего медицинского образования, но состоящим в должности врача, на которую оно было назначено по предъявлении подложного диплома об образовании; занятие частной медицинской практикой или частной фармацевтической деятельностью лицом, представившим лицензию на иной вид деятельности; совершение должностных преступлений лицом, наделенным организационно-распорядительными функциями по предъявленному подложному документу, свидетельствующему о наличии у него соответствующего образования и т.д.

Возникают проблемы и при решении вопроса об уголовной ответственности лиц, включенных в сферу специальных отношений при стечении обстоятельств и условий, наличие которых не допускает включение подобных лиц в систему данных отношений.

Например, призыв в армию лиц, в соответствии с законом подлежащих освобождению от призыва на военную службу по болезни и признанных негодными к несению военной службы; имеющих право на отсрочку от призыва и др. Указанные обстоятельства, ограничивающие продолжение службы могут возникнуть и в период службы.

Как известно, в юридической литературе, а также на практике, нет единства мнения по поводу признания или непризнания такого

2-е изд., перераб. и доп./Сост. С.А.Подзоров. - М.: «Экзамен»,

2002.

1 Закон РА «О полиции». — Принят Национальным Собранием РА

16.04.2001г.

лица субъектом преступления, совершившего посягательство на данные специальные отношения, что, на наш взгляд, объясняется, в частности, отсутствием всесторонних исследований уголовно-правовой теории данного вопроса, и, прежде всего, связанных с условиями признания лица специальным субъектом преступления и особенностями оснований уголовной ответственности специальных субъектов. Существуют следующие подходы:

1. Одни ученые применительно к преступлениям против порядка пребывания на военной службе считают, что лица, неправомерно находящиеся на военной службе подлежат уголовной ответственности, а то обстоятельство, что военнослужащий необоснованно находится в сфере воинских отношений должно учитываться при назначении наказания1. Так, проф. Х.М. Ахметшин указывает, что «для решения вопроса об ответственности за воинские преступления не имеет принципиального значения основание, в силу которого лицо признано негодным к военной службе (психическое или иное заболевание, физические недостатки, возраст и т.п.), если оно не исключает вменяемости. Не имеет также значения время возникновения этого основания, было ли оно еще к моменту призыва или появилось в период прохождения военной службы. Но эти обстоятельства могут оказать влияние на индивидуализацию ответственности»2. Д.В. Калякин отмечает, что «принципиальное признание лиц, негодных к военной службе, субъектами воинского преступления не означает, что это обстоятельство вовсе не влияет на характер их ответственности и наказания в рамках действующего уголовного законодательства»3.

При этом приводятся следующие доводы:

1 См., напр.: Ахметшин Х.М. Вопросы практики применения зако на об уголовной ответственности за воинские преступления. — М., 1968; Калякин Д.В. Субъект воинского преступления: Автореф. дис. канд. юрид. наук. — М., 1994; Чхиквадзе В.М. Советское военно- уголовное право. — М, 1948. С.164; Шаргородский М.Д. Квалифи кация воинских преступлений // Ученые записки ВИЮН. — М., 1945. - Вып.IV. - С.57.

2 Ахметшин Х.М. Указ. соч. - С.20.

3 Калякин Д.В. Указ. соч. - С.16-17.

229

Пока эти права и обязанности не будут отменены в установленном порядке, то они имеют обязательную силу, а лица, виновные в их нарушении, должны подлежать ответственности.

Поэтому лица, являющиеся субъектом военно-служебных отношений, могут быть и субъектами воинского преступления, за совершение которого они несут ответственность, независимо от того, правильным или неправильным путем были призваны на военную службу1. Как субъект правоотношений, возникших на основании акта органов военного управления, изданного компетентным лицом в установленной форме, субъект, призываемый на военную службу, становится носителем прав и обязанностей2. Исключение состав- _ ляют те случаи, когда лицо признается не только негодным к военной службе, но и невменяемым.

2. Другие ученые занимают противоположную позицию. Так, А.А. Тер-Акопов считает, что «...лицо, ошибочно находящееся на военной службе, нарушает воинский правопорядок формально, не затрагивая фактических отношений ...и поэтому нет никаких оснований привлекать такое лицо к уголовной ответственности по статьям, содержащим формально нарушенные им нормы»3. A.M. Медведев обосновывает свою позицию тем, что «в действиях лиц, неправильно призванных в армию в связи с негодностью к службе либо до достижения ими призывного возраста, когда они самовольно оставляют расположение части, нет состава преступления. Подобные лица призваны в армию неправильно и поскольку на них не лежала обязанность нести военную службу, то они, хотя фактически и проходили службу, но совершить преступление не

1 Ахметшин Х.М. Квалификация воинских преступлений: Учебное пособие. - М: Воен. инст., 1977.

2 Комментарий к закону об уголовной ответственности за воинские преступления. - М., 1986. - С. 17-18.

3 Тер-Акопов АЛ. Правовые основания уголовной ответственности военнослужащих. - М., 1981. — С.50; Тер-Акопов А.А. Проблема ответственности ненадлежащих субъектов воинских отношений // Субъект воинского преступления (мат. II теорет. сем. «Актуальные вопросы социалистической законности и правопорядка в Воору женных Силах СССР»). - М., 1984. - С.ЗЗ.

230

могли, так как не могут уклониться от исполнения тех обязанностей, от которых они освобождены»1. 3.

Г.И. Бушуев предлагает данный вопрос решать с учетом кон кретных причин, которые препятствовали службе в рядах Воору женных Сил. «Не могут быть субъектами самовольного оставления части лица, не достигшие призывного возраста, и те, которые по своему психическому состоянию признаются негодными к военной службе. В остальных случаях этот вопрос должен решаться в том смысле, что такие лица могут быть субъектами рассматриваемого преступления*2. 4.

А.А. Осипов считает, что «правильное решение проблемы от ветственности лиц, неправомерно находящихся на военной службе, должно основываться на анализе свойств и признаков субъекта во инского преступления ...Медицинские и социальные критерии не годности к военной службе являются лишь фактами, влекущими обязанность органов военного управления применительно к кон кретному случаю освободить (временно или вовсе) лицо от призыва на воинскую службу. Признание лица негодным к военной службе, далеко не всегда означает его неспособность во время совершения преступления соблюдать предписания уголовно-правовой нормы»3.

По мнению А.А. Осипова, даже в случае призыва гражданина на военную службу при наличии неснятой или непогашенной судимости, военнослужащий при совершении преступления против порядка пребывания на военной службе, подлежит привлечению к уголовной ответственности, так как в полной мере является субъектом воинских правоотношений,

1 Медведев Л.М. Ответственность за дезертирство по советскому уго ловному праву: Дис. ... канд. юр. наук. — М., 1956. — С.151.

2 Бушуев Г.И. Об ответственности лиц, неправильно призванных на военную службу, за самовольное оставление части // Труды акаде мии - М, 1957. - Вып.17. - С.157.

3 Осипов АЛ. Об ответственности за преступления против порядка пребывания на военной службе военнослужащих, проходящих службу по призыву, неправомерно находящихся на военной службе // Военно-уголовное право (вкладка к журналу «Право в Воору женных Силах»). - 2004. - № 2.

231

До последнего времени судебная практика в целом придерживалась той позиции, что субъекты воинских отношений могут признаваться субъектами воинских преступлений.

В последние годы судебная практика по этому вопросу стала меняться. Все больше случаев, когда судьи оправдывают военнослужащих, незаконно призванных на военную службу по любым основаниям за уклонения от прохождения военной службы. Данная позиция поддерживается многими учеными в области теории и практики применения военно-уголовного законодательства РФ1.

В приведенном источнике авторы отмечают, что «...незаконный призыв влечет за собой незаконное возложение на гражданина обязанностей по военной службе».

Данный подход представляется верным и подтверждается судебной практикой.

Органами предварительного следствия М. обвинялся в самовольном оставлении места службы продолжительностью свыше месяца, совершенном при следующих обстоятельствах.

10 декабря 1995 г. М. с целью временно уклониться от военной службы самовольно оставил место службы и убыл домой, где проводил время по своему усмотрению. 29 января 1996 г. он был задержан работниками милиции в г. Кургане.

Суд первой инстанции признал М. невиновным и вынес оправдательный приговор за отсутствием в его действиях состава преступления. В обоснование такого решения суд сослался на то, что М. был призван незаконно, поскольку к моменту призыва имел неснятую и непогашенную судимость за совершенное ранее тяжкое преступление, а поэтому не мог быть субъектом преступления против военной службы.

Военным судом округа и Военной коллегией Верховного Суда РФ оправдательный приговор оставлен без изменения.

На состоявшиеся судебные решения заместителем Генерального прокурора РФ - Главным военным прокурором принесен протест, в котором указывалось, что суд, правильно установив фактические обстоятельства дела, дал им неверную оценку. Кроме того, в соответствии со ст. 25 Закона РФ «О воинской обязанности и военной

1 Преступления против военной службы (военно-уголовное законодательство РФ). Научно-практический комментарий УК РФ. - М, 1991.-С.108.

232

службе» (ред. 1993 г.) решение призывной комиссии является единственным обязательным основанием, наделяющим гражданина статусом военнослужащего, который считается таковым с момента зачисления его в список части. О судимости М. работникам военкомата и членам призывной комиссии известно не было. Решение призывной комиссии, которая не располагала сведениями о судимости призывника, вынесено в соответствии с п. 2 ст. 25 Закона РФ «О воинской обязанности и военной службе». Поскольку М. был призван на военную службу и фактически приступил к исполнению служебных обязанностей, он приобрел совокупность прав, свобод, обязанностей и ответственности военнослужащих, установленных законодательством и гарантированных государством. Поэтому ссылку в определении Военной коллегии на то, что решение комиссии о призыве М. на военную службу является юридически ничтожным, нельзя признать обоснованной. В заключение в протесте сделан вывод о том, что М, являясь субъектом воинских правоотношений, возникших на основании решения призывной комиссии, стал носителем прав и обязанностей, которые имеют обязательную силу до их отмены в надлежащем порядке. Преступные действия М., как субъекта преступления против военной службы, были направлены на нарушение воинского правопорядка, а значит, он должен нести ответственность за фактически им содеянное.

Президиум Верховного Суда РФ, рассмотрев материалы дела и обсудив доводы, приведенные в протесте, находит судебные решения законными и обоснованными.

В мотивировке указывается, что согласно ст. 2 и 18 Конституции РФ права и свободы человека являются высшей ценностью. Их признание, соблюдение и защита являются обязанностью государства. Из указанных конституционных положений следует, что государство в лице его органов не вправе ограничивать гарантированные законом права, возлагать на гражданина не предусмотренные законом обязанности и привлекать его к ответственности за уклонение от исполнения обязанности, возложенной на него неправомерно.

Далее в постановлении говорится о том, что в соответствии со ст. 20 Закона РФ «О воинской обязанности и военной службе» не может быть призван на военную службу гражданин, имеющий неснятую или непогашенную судимость за совершение тяжкого преступления, следовательно, М. был призван с нарушением закона.

233,

Факт отсутствия у членов призывной комиссии сведений о судимости М., на который есть ссылка в протесте, признан не устраняющим нарушение закона при его призыве на военную службу.

Таким образом, по мнению Президиума Верховного Суда РФ, призывная комиссия приняла незаконное решение. Такое решение является юридически ничтожным, что означает его недействительность со дня принятия, а, следовательно, и невозможность порождения каких-либо правовых последствий, в том числе привлечения к уголовной ответственности, о чем ставится вопрос в протесте. Поскольку М. в сфере воинских правоотношений оказался на незаконном основании, он не может быть признан субъектом преступления против порядка прохождения военной службы (уклонения от военной службы), поэтому суд в строгом соответствии с действующим законодательством вынес оправдательный приговор за отсутствием в его действиях состава преступления.

Что касается содержащихся в протесте доводов о том, что М, признал свою вину, шел на военную службу с желанием, зная о незаконности этого шага, в части его никто не обижал, и он самовольно оставил место службы с целью встречи с родственниками, будучи предупрежденным об уголовной ответственности за такие действия, то все они не свидетельствуют о законности самого факта призыва и поэтому на правильность принятого судом решения не влияют.

На основании изложенного Президиум Верховного Суда РФ оставил состоявшиеся судебные решения без изменения, а протест -без удовлетворения1.

Аналогичное решение принято по делу рядового воинской части 63028 Хлгатяна (до призыва имел судимость за совершение тяжкого преступления)2.

Вопрос о признании таких лиц надлежащим или ненадлежащим субъектом преступления должен решаться в зависимости от того, носят ли допущенные ими нарушения общий или специальный характер и, соответственно, было ли посягательство направлено на охраняемые уголовным законом общие или специальные объекты.

1 Постановление Президиума Верховного Суда РФ от 29 апреля 1998 г. // БУВС и ВК ВС РФ. - 1998. - № 4(172). - С.53-55.

2 Определение Военной коллегии Верховного Суда РФ № 2н-023 от 31.03.1998 г.

234

С одной стороны, такие лица фактически находятся в сфере определенных специальных отношений и выполняют различные социальные роли.

Однако они вступают не только в специфические, но и другие правоотношения, не регулируемые нормами специальных нормативно-правовых актов.

При этом возможны следующие ситуации: 1)

совершенное деяние направлено не на специальные, а на об щие объекты, охраняемые уголовным законом. Например, военно служащий совершил разбойное нападение. Затем выясняется, что он по состоянию здоровья не подлежал призыву на военную служ бу. В этом случае данное лицо должно нести уголовную ответствен ность, так как оно не исключено из сферы общих отношений, а факт незаконного или ошибочного нахождения им в сфере кон кретных специальных отношений никакого уголовно-правового значения в данной ситуации не имеет. Это обстоятельство может учитываться лишь в рамках наказания. 2)

посягательство совершено на те специальные отношения, в сфере которых находится данное лицо.

Совершение подобных посягательств возможно в двух формах:

а) с использованием специальных полномочий или специальных познаний;

б) без использования таких полномочий или познаний;

Например, должностное лицо может получить взятку без нарушения специальных функций. В последующем выясняется, что функции должностного лица он выполняет незаконно (налицо -присвоение властных полномочий по подложному документу об образовании или включение в сферу данных общественных отношений с нарушением закона).

Эксперт, не имеющий соответствующего образования, может не обладать специальными познаниями в соответствующей области, в результате чего дать ложное заключение.

Применительно к действиям должностных лиц, незаконно наделенных соответствующими полномочиями, в юридической литературе существует мнение о том, что ответственность за совершение должностных преступлений не исключается. Так, например, И.А. Клепицкий и В.И. Резанов указывают, что «УК говорит не о лице, наделенном в законном порядке должностными полномочиями, а о лице, выполняющем определенные функции, т.е. о факти-

235

ческой деятельности»1. При этом в качестве примеров приводятся случаи, когда, например, иностранец в нарушение законодательства о государственной службе, назначен на должность государственной службы, или субъекта федерации президент назначает прокурором, хотя такой компетенцией не обладает.

Представляется, что подобная аргументация противоречит тому, что нормативный способ включения лица в сферу специальных отношений предполагает законность и обоснованность соответствующего акта, а также издание его компетентным органом. Думается, что теория уголовного права применительно к этой проблеме, должна развиваться именно в этом направлении.

Красноярским гарнизонным военным судом рядовой Л. наряду с другими преступлениями был признан виновным в самовольном оставлении части и неявке в срок без уважительных причин на службу продолжительностью свыше Юти суток, и осужден по ч. 3 ст. 337 УК РФ.

Между тем, как усматривалось из материалов дела, Л. до призыва на военную службу совершил хищение чужого имущества, и в отношении него велось предварительное следствие. Однако, несмотря на это, он был призван в армию и в период прохождения военной службы 8 июля 1998 г. был осужден районным судом по п.а. «а» и «в» ч. 2 ст. 158 УК РФ к двум годам лишения свободы условно с испытательным сроком в два года.

В связи с этим, в соответствии с п/п «в» п.2 ст. 23 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» Л., как лицо, в отношении которого велось предварительное следствие, не подлежал призыву на военную службу, а, следовательно, не мог быть признан субъектом воинских правоотношений и нести ответственность за уклонение от военной службы.

На основании изложенного президиум окружного военного суда приговор в части осуждения Л. по ч. 3 ст. 337 УК РФ отменил и дело производством прекратил за отсутствием состава преступления2.

1 Клепицкий И.А., Резанов В.И. Получение взятки в уголовном праве России. - М.: «ЦЕНТР АР и НА», 2001. - С.35.

2 Обзоры судебной работы гарнизонных военных судов за 2000г. // Обзоры судебной практики ... 2002. - С.224-225.

236

Анализируя вышеприведенные ситуации, следует отметить, что во всех случаях, когда посягательство на специальные объекты допускается лицом незаконно, ошибочно или обманным способом, находящимся в сфере соответствующих отношений, независимо от того, носят нарушенные им правила общий или специальный характер, должен признаваться ненадлежащим субъектом за данное специальное преступление. Однако, естественно, не исключается его ответственность по другим статьям УК'.

Реутовским гарнизонным военным судом рядовой 3. был признан виновным в неоднократном избиении и унижении своих сослуживцев рядовых С, Б., К., П. , А., М. и О. с целью создать для себя облегченные условия службы, и осужден за нарушение уставных правил взаимоотношений между военнослужащими при отсутствии между ними отношений подчиненности по п.п. «а», «б» и «д» ч. 2 ст. 335 УК РФ к двум годам лишения свободы в неправильной колонии общего режима.

Правильно установив фактические обстоятельства содеянного 3., суд первой инстанции дал им неправильную юридическую оценку.

Как усматривалось из материалов дела, 3. 20 декабря 1996г. был осужден за тяжкое преступление по ч. 2 ст. 144 УК РСФСР к двум годам лишения свободы с отсрочкой исполнения приговора на два года. В связи с этим в соответствии со ст. 20 Закона Российской Федерации «О воинской обязанности и военной службе» (в ред. 1993 года) 3., как лицо, имеющее судимость, не подлежал призыву на военную службу, а, следовательно, не мог быть признан субъектом воинских правоотношений и нести ответственность за преступление против военной службы.

1 См. напр.: Чучаев А.И. Безопасность железнодорожного, водного и воздушного транспорта. — Саратов, 1998. С.95. Другие ученые отмечают, что необоснованное включение лица в сферу специальных отношений не исключает его ответственности за посягательство на данные отношения (Корчева З.Г. Субъект нарушения правил безопасности движения и эксплуатации железнодорожного транспорта в СССР // Ученые зап. Харьковского юридич. инта, 1960. — Вьга.14.-С191) и др.

237

На основании изложенного Московский окружной военный суд переквалифицировал содеянное 3. с пп. «а», «б» и «д» ч. 2 ст. 335 на ч. 1 ст. 213 и ч. 1ст. 112 УК РФ'.

Наличие законного и обоснованного нормативно-правового акта о включении лица в систему специальных отношений во всех случаях является необходимым условием для признания лила специальным субъектом за деяние, выразившееся в нарушении возложенных обязанностей, однако не во всех случаях это обстоятельство является достаточным условием для признания лица специальным субъектом преступления.

Находясь в системе специальных отношений на законном основании, в процессе выполнения специальных функций, на субъектов этих отношений должностными лицами может возлагаться и исполнение других специально-конкретных обязанностей, прямо не указанных в обязанностях этих лиц.

Возникает вопрос: подобные приказы и распоряжения, связанные с выполнением специально-конкретных обязанностей, должны вытекать из интересов данных специальных общественных отношений или же они могут быть любого характера для выполнения любой задачи?

Например, в общевоинских уставах Вооруженных Сил РФ, в отличие от раннее действовавших Уставов, прямо указывается, что приказы (распоряжения) командиров (начальников) должны быть обоснованными и быть отданными в интересах воинской службы.

В законе «О воинской обязанности и военной службе РФ» говорится, что командирам (начальникам) запрещается отдавать приказы (распоряжения), не имеющие никакого отношения к исполнению обязанностей воинской службы или направленные на нарушение законодательства РФ.

Исполнение приказа или распоряжения, незаконность которого не осознавал подчиненный, освобождает последнего от уголовной ответственности за причинение вреда охраняемым уголовным законом интересам2.

1 Обзор судебной работы военных судов гарнизонов и объединений за 1999г. // Обзоры судебной практики ... 2002. - С.207-208. 3 См.: Григорян М.В. Уголовное право (научно-практический комментарий к некоторым вопросам Общей части проекта нового УК РА). - Ереван: «ЗАНГАК», 1999. - С.148-150.

238

Это положение получило свое законодательное закрепление в ст. 42 УК РФ (исполнение приказа или распоряжения) в качестве самостоятельного обстоятельства, исключающего преступность деяния (ст. 47 УК РА). Здесь же следует отметить, что одним из условий признания лица специальным субъектом преступления является не только наличие специального, нормативного способа включения его в сферу специальных общественных отношений, но и то, что в необходимых случаях, при включении субъектов этих отношений в сферу специально-конкретных отношений, для выполнения индивидуально-конкретных обязанностей необходимо наличие законности таких приказов, распоряжений, выражающееся в правомочности должностного лица отдавать такой приказ (распоряжение). При этом, важное значение имеют как соблюдение установленной формы приказа (распоряжения), так и соответствие приказа (распоряжения) интересам данных специальных общественных отношений, регулирующих различные сферы жизнедеятельности.

Несоблюдение этих требований должно исключать ответственность лиц за совершение преступления со специальным составом.

Конкретные вопросы, связанные с привлечением ненадлежащих субъектов к уголовной ответственности, в том числе за выполнение ненадлежащей обязанности, решаются с учетом соответствующих положений различных отраслей права в дополнение к общим институтам уголовного права, в частности, обстоятельствам, исключающим преступность деяния, положениям о субъекте преступления и др.

Таким образом, издание нормативного акта является первичным условием, основанием включения лица в определенную систему специальных общественных отношений и, следовательно, возложения на него прав и обязанностей для выполнения социальной роли.

При рассмотрении проблемы ненадлежащего субъекта, а также исполнении ненадлежащей обязанности, следует иметь в виду, что в первом случае субъект изначально лишен статуса специального субъекта, а во втором — будучи надлежащим субъектом, лицо нарушает обязанности необоснованно возложенные на него.

Возможны случаи, когда лицо одновременно является ненадлежащим субъектом и нарушает обязанности, незаконно возложенные на него.

Признание названных лиц надлежащими субъектами преступлений означало бы существование ответственности по формальным

239

основаниям. Как справедливо указывается в юридической литературе, это придало бы законный характер ошибочным решениям тех или иных органов или должностных лиц.

Кроме того, оставление таких лиц в сфере специальных отношений и принуждение их к исполнению обязанностей, которые они не должны выполнять, не только не способствуют достижению необходимых целей, но и, как правило, являются причиной совершения многих преступлений. Так, например, многие военнослужащие самовольно покидают воинские части из-за неправильного призыва в армию или досрочного неувольнения в тех случаях, когда такие основания возникли в процессе службы. Другие лица, например, изза наличия болезни, являющейся основанием для признания лица негодным к военной службе, и которые не в состоянии точно, вовремя и в срок выполнять возложенные на них обязанности, подталкиваются к неуставным взаимоотношениям с другими военнослужащими, иногда даже приводящими к самоубийству. Незаконное включение, а затем и оставление лиц в сфере специальных отношений и требование от них выполнения специальных функций могут привести к непредсказуемым отрицательным последствиям.

Поэтому, как отмечает А.А. Тер-Акопов, самовольное изменение такими лицами установленного ошибочного порядка поведения и есть возвращение к должному порядку, а поэтому не может повлечь уголовной ответственности'.

Как было указано в обвинительном заключении, М., будучи призванным на военную службу под предлогом религиозных убеждений открыто отказался от несения обязанностей военной службы, неоднократно заявляя об этом устно и письменно, а затем и фактически перестал их исполнять.

Военный суд гарнизона, выяснив все обстоятельства дела, оправдал М. в связи с отсутствием в его действиях состава преступления. Судом второй инстанции это решение оставлено без изменения.

Военная коллегия отклонила протест Главного военного прокурора и признала судебные решения в отношении М. законными и обоснованными, указав следующее.

Действительно, ст. 20 и 49 Закона Российской Федерации «О воинской обязанности и военной службе» не предусматривают ве-

Тер-Акопов А.А. Указ. соч. - С.65.

240

роисповедание или убеждения как основания для освобождения гражданина от призыва на военную службу либо его досрочного увольнения с военной службы. Однако указанные статьи противоречат требованиям ст. 28 и ч. 3 ст. 59 Конституции Российской Федерации, согласно которым гражданам гарантируется свобода вероисповедания и свобода действовать в соответствии со своими религиозными убеждениями и в случаях, когда несение военной службы гражданином России противоречит его убеждениям и вероисповеданию, он имеет право на замену ее альтернативной гражданской службой.

В судебном заседании М. заявил о своем согласии на замену ему военной службы альтернативной.

Конституция Российской Федерации, как об этом указано в ч. 1 ст. 15 этого основного закона, имеет высшую юридическую силу, прямое действие и применяется на всей территории России, а все законы и правовые акты, применяемые на ее территории, не должны противоречить Конституции.

Поэтому при принятии решения по делу М. суды правильно руководствовались ч. 3 ст. 59 Конституции и обоснованно признали, что в его действиях отсутствует состав преступления, предусмотренный п. «а* ст. 249 УК РСФСР.

Президиум Верховного Суда РФ оставил без удовлетворения протест Генерального прокурора РФ и решение Военной коллегии по делу М. без изменения'.

Ответственность за наступившие последствия должны нести лица, по вине которых данное лицо незаконно оказалось в системе специальных отношений, а также виновные в возложении определенной обязанности на лиц, заведомо не обладающих возможностью ее выполнения.

В связи с этим было бы правильным дополнить уголовное законодательство нормами, предусматривающими уголовную ответственность должностных лиц за подобные нарушения.

. 2, Наличие специальной правовой обязанности выполнять специальные функции.

! Определение Военной коллегии Верховного Суда РФ от 26.10.1995г. № 2Н-0427/95 // БУВС и ВК ВС РФ. - 1996. - № 2(162). - С.46-48.

241

Выше было обосновано, что нормативный способ включения лица в сферу специальных общественных отношений является первичным необходимым условием признания лица специальным субъектом преступления. Следующим важным условием привлечения лица к уголовной ответственности за преступления со специальным составом является наличие специальной правовой обязанности выполнять определенные функции.

Наличие такой обязанности может быть отражено как в самом нормативном акте, в силу которого данное лицо включается в сферу специальных отношений, так и в иных законных и подзаконных актах.

Для предотвращения общественно опасных последствий в каждом конкретном случае можно установить множество действий. Однако при конструировании специальных составов преступлений необходимо иметь в виду, что из числа этих действий только те могут иметь уголовно-правовое значение, которые, с одной стороны, могут выполняться человеком, а с другой, на которые общество вправе рассчитывать.

Обязанность совершать общественно необходимые действия должна быть установлена правовой нормой. Такая обоснованность совершения подобных действий должна обуславливаться правовым положением субъекта в обществе. В противном случае, бездействие теряет уголовно-правовой смысл, поскольку требование от лица совершения действий, не включенных в его обязанности, размывает основания и пределы ответственности лица. В таких случаях подобные поступки лица могут повлечь моральное осуждение.

Только уголовный закон может установить специальные правовые обязанности действовать в тех случаях, когда охраняемым этим законом объектам причиняются или могут быть причинены вредные последствия. Уголовная противоправность бездействия может возникнуть лишь тогда, когда специальная правовая обязанность действовать прямо предусмотрена в уголовном законе или непосредственно вытекает из него. А при бланкетной конструкции правовой обязанности уголовный закон устанавливает лишь общий запрет бездействия, а характер нарушения этого запрета и те действия, которые следовало совершить, должны устанавливаться на основе иных нормативных актов.

Как известно, это обстоятельство имеет важное практическое значение, так как при расследовании и судебном рассмотрении уго-

242

ловных дел о преступном бездействии нужно установить: была ли нарушена виновным специальная правовая обязанность.

В связи с этим, важное практическое значение имеет вопрос и о моменте возникновения и прекрашения специальной правовой обязанности действовать. При этом особое внимание следует уделить объективным и субъективным параметрам.

Объективно специальная правовая обязанность действовать возникает с момента вступления в силу нормативного акта, которым субъект включается в сферу специальных общественных отношений, в которой обязанность эта предусмотрена, а также установления за ее нарушение уголовной ответственности. Однако не всегда в подобных нормативных актах указываются специальные функции субъекта. Они могут быть предусмотрены и в иных законных и подзаконных актах.

Например, включение лица в сферу воинских правоотношений осуществляется на основе акта призыва на военную службу. Права и обязанности военнослужащих, г том числе и связанные с выполнением специально-конкретных функций, излагаются в различных военно-законодательных и ведомственных нормативно-правовых актах.

Специальная правовая обязанность действовать прекращается: объективно — с момента отмены нормативного акта, в котором она была предусмотрена или при отмене уголовной ответственности за ее нарушение; субъективно — когда данное лицо в установленном порядке окончательно или временно исключается из сферы специальных отношений.

Рядовой И. Пушкинским гарнизонным военным судом за публичное избиение двух сослуживцев с причинением одному из них травмы головы средней тяжести осужден и лишен свободы по п.п. «б», «д» ч. 2 ст. 335 УК РФ. Ленинградский окружной военный суд переквалифицировал содеянное И. на статью закона, предусматривающую ответственность за общеуголовное преступление, мотивируя свое решение тем, что эти преступные действия И. совершил в период незаконного пребывания на военной службе, которое в нарушение требований ст. 38 Федерального закона «О воинской обязанности и военной службе» произошло из-за несвоевременного увольнения его в запас командованием части1.

1 Обзор судебной работы гарнизонных военных судов за

243

Правовая обязанность, связанная с выполнением специальных функций, может вытекать: 1) из закона или подзаконного акта; 2) из принятых на себя обязательств по договору, профессии, службе; 3) из предшествующей деятельности (конклюдентных фактов, в силу которых государственные или общественные интересы, либо интересы отдельных граждан, могут быть поставлены в реальную опасность)1.

На практике возможны случаи, когда лицо, не наделенное правовой обязанностью выполнять конкретные функции, самовольно берет на себя их выполнение или же делает это по просьбе лица, на которого исполнение этих обязанностей было возложено. Так, например, часовой, отлучаясь с поста, оставляет вместо себя другого военнослужащего, а тот допускает хищение имущества из охраняемого им объекта.

Представляется, что такие лица не могут быть признаны специальным субъектом преступления, поскольку отсутствие специального, нормативного способа включения лица в область специальных общественных отношений исключает уголовную ответственность лица, оказавшегося какишшбо иным образом в системе этих отношений, за деяние, выражающееся в нарушении специальных обязанностей. Ответственность за наступившие последствия должны нести лица, обязанные предупредить их в силу своего служебного долга, если при этом нет обстоятельств, исключающих ответственность2.

Военным судом Владивостокского гарнизона старший мичман Г. признан виновным в хищении огнестрельного оружия и боевых припасов, вверенных ему под охрану, а также в незаконном ношении, хранении и сбыте оружия и боеприпасов, совершенных при следующих обстоятельствах.

В 1993 году Г., являясь материально ответственным лицом, принял с госпитального судна «Иртыш» для сдачи в арсенал Тихоокеанского флота три пистолета ПМ и 112 патронов к ним, однако он

2000г. // Обзоры судебной практики военных судов РФ... 2002. -С.233.

1 Тимейко Г.В. Общее учение об объективной стороне преступления. — Ростов-на-Дону: Изд-во Ростовского ун-та, 1977. — С.202.

2 Тер-Акопов А.А. Указ. соч. - С.62.

.244

их в арсенал не передал, а хранил на складе химического имущества. В последствии Г. похитил их и принес домой.

Военный суд Тихоокеанского флота, рассмотрев дело в кассационном порядке установил, что оружие и боеприпасы не были вверены Г. под охрану в установленном порядке. Г. действовал по своей личной инициативе и никому из должностных лиц части не было известно, что он хранит оружие и боеприпасы.

В связи с этим его действия переквалифицированы с ч. 2 на 2.1 ст. 2181 УК РСФСР1.

Отмеченные особенности имеют важное значение при обосновании ответственности соучастников за участие в совершении преступления в таких ситуациях.

3. Одним из важных условий признания лица специальным субъектом преступления является наличие у него способности и объективной возможности выполнять специальные функции.

Анализ способности и возможности выполнять специальные функции (правовая обязанность) является необходимым условием для правильного решения вопроса о наличии или отсутствии в этих случаях преступления со специальным составом. Отсутствие таких способностей или реальных возможностей может служить обстоятельством, исключающим уголовную ответственность за деяние, выражающееся в нарушении возложенных обязанностей.

Для признания деяния уголовно-противоправным недостаточно правовой обязанности и необходимости действовать. Деяние {действие или бездействие) предполагает также наличие реальной возможности действовать (оказать помощь больному, не оставить без помощи человека, не нарушать правила безопасности движения и эксплуатации транспорта и т.д.).

Возникает вопрос, какие требования следует предъявить к лицу при анализе его способностей и возможностей выполнять специальные функции. Наконец, где эти требования содержатся?

Данный вопрос в юридической литературе достаточно освещен применительно к преступной небрежности.

1 Обзор судебной работы военных судов гарнизонов и объединений за второе полугодие 1998 г. // Обзоры судебной практики военных судов РФ по уголовным делам (1996-2001гг.). - М.: Военное издательство, 2002. - С169-170.

245

Однако, приведенное условие, применительно к преступлениям со специальным составом, малоисследованно.

В одних случаях, возможность действовать как условие противоправности, например, при бездействии специального субъекта, непосредственно указана в конкретных диспозициях норм Особенной части УК.

Например, в ст. 125 УК РФ говорится, что оставление в опасности является уголовно-наказуемым деянием, если «виновный имел возможность оказать помощь этому лицу и был обязан иметь о нем заботу...*. В ст. 270 УК указывается, что неоказание капитаном судна помощи терпящим бедствие может повлечь уголовную ответственность в том случае, когда «эта помощь могла быть оказана без серьезной опасности для своего судна, его экипажа и пассажиров». Однако в большинстве случаев уголовный закон не содержит указания на способность и возможность выполнять те или иные специфические функции, хотя всегда эти требования имеются в виду.

Решение вопроса о том, была ли у субъекта способность и объективная возможность действовать, зависит от конкретных обстоятельств дела. Поэтому в основу оценки этих требований должны быть положены как субъективные, так и объективные критерии.

Субъективный критерий заключается в следующем: мог ли данный человек, учитывая его профессиональные навыки, квалификацию, знания, опыт, физическое и психическое состояние, в сложившейся ситуации совершить то действие, которое от него требовалось. При этом, как справедливо отмечает В.Н. Кудрявцев, «максимальной границей этих требований является объективный критерий: обязанность совершить требуемое действие. Эта обязанность, будучи нормативной категорией, имеет более или менее общий характер»1.

Невозможность выполнить требуемое законом действие могла быть обусловлена и объективными причинами. Чаще всего такие ситуации возникают вследствие ненормальных условий, в которое было поставлено лицо и которое оно не могло устранить.

На способность и возможность выполнять специальные функции могут влиять силы природы и научнотехнические процессы; деятельность невиновных лиц; вина потерпевшего; преступное поведение других лиц; наличие непреодолимой силы; физическое или

Кудрявцев В.Н. Указ. соч. - C.S9. 246

психическое принуждение и другие причины объективного характера.

В подобных случаях и с учетом конкретных обстоятельств дела, лицо, не способное или не имеющее возможность выполнить свою правовую обязанность, может быть освобождено от уголовной ответственности.

А лица, виновные в непринятии мер по созданию нормальных условий для выполнения лицом служебных или специальных общественных функций, должны быть привлечены к ответственности, в том числе и за наступившие последствия.

Особый интерес представляют случаи, когда в условиях воинской службы военнослужащий самовольно оставляет часть изза неуставных отношений к нему.

По приговору военного трибунала Николаевского гарнизона от 15 декабря 1989г. матрос Г. осужден по п. «в» ст. 240 УК УССР (ч. 4 ст. 337 УК РФ) к трем годим лишения свободы.

Приговор в кассационном порядке не обжалован и не опротестован.

Г. был признан виновным в том, что 13 июля 1989 г. самовольно оставил часть, намереваясь с помощью родителей добиться перевода в другое место службы, и 5 октября того же года добровольно возвратился обратно.

В протесте председателя Военной коллегии Верховного Суда СССР ставился вопрос об отмене приговора в отношении Г. и прекращении дела по следующим основаниям.

Как видно из материалов дела, Г. самовольно оставил часть, не выдержав издевательств над собой со стороны старослужащего старшего матроса К., который за эти преступные действия осужден по п. «а* ст. 238 УК УССР (ст. 335 УК РФ).

Согласно приговору в отношении К. он в течение мая - июля 3989г. постоянно издевался и глумился над Г., избивал его. В результате нанесенного К. сильного удара в ухо Г. у того понизился слух.

После очередной угрозы избиения Г. самовольно оставил часть, пешком прошел несколько областей и, встретившись с матерью, рассказал ей о случившемся. Затем вместе с матерью возвратился в часть.

247

В судебном заседании Г. показал, что командованию об издевательствах К. он не докладывал, так как боялся мести со стороны обидчика и не желал быть «стукачом».

Совокупность приведенных данных, которым суд надлежащей оценки не дал, позволяет сделать вывод о том, что Г. оставил часть вынужденно, не сумев найти правильного выхода из сложившейся для него тяжелой ситуации, вызванной длительными унижениями, издевательствами и избиениями со стороны К. При таких обстоятельствах действия Г. не могут быть признаны общественно опасными, и он не должен нести уголовную ответственность за содеянное.

Согласившись с доводами, приведенными в протесте, Военная коллегия Верховного Суда СССР приговор в отношении Г. отменила, и дело прекратила за отсутствием в его действиях состава преступления1.

Данный подход является верным. В таких ситуациях лицо действует невиновно, так как вина предполагает наличие свободной, а не вынужденной (подавленной) воли. Представляется, что в подобных случаях освобождать военнослужащих от уголовной ответственности на основании крайней необходимости было бы неправильным (сравнить организационный ущерб, причиняемый самовольным оставлением части с физическим, невозможно). Кроме того, наличность опасности в данном случае может возникнуть не только в данный момент, но и в последующем. Поэтому условия ст. 39 УК РФ в рассматриваемом случае неприменимы.

На наличие возможности и способности выполнять специальные, в том числе и специально-конкретные функции, в некоторых случаях отмечается в самих нормативно-правовых актах, устанавливающих условия включения лиц в сферу специальных отношений.

Это обстоятельство особенно проявляется при включении лиц в систему воинских правоотношений, в сферу других специальных отношений.

Уголовно-правовое требование о выполнении той или иной социальной или правовой функции предусматривает обращение к лицам, которые объективно могут и должны ее выполнить. Лишь при

1 Определение Военной коллегии Верховного Суда СССР от 20 декабря 1990г. // БУВТ и ВК ВС СССР. - 1991. - № 2(142). - С.31-32.

248

этих условиях данное требование будет реальным и социально значимым. В свою очередь, отражение в законе объективной возможности и необходимости выполнения конкретной обязанности является закономерным следствием определенных свойств, качеств личности. Поэтому, когда их наличие, в соответствии с законом, является препятствием для включения лица в соответствующие специальные отношения, игнорирование этого требования свидетельствует о незаконном включении и последующем нахождении такого лица в сфере данных отношений. Пренебрежение данным обстоятельством может привести к размыванию оснований уголовной ответственности специальных субъектов преступлений. При этом теряется смысл существования самого понятия специального субъекта преступлений, поскольку специальный субъект отличается от общего субъекта преступления именно такими дополнительными признаками, которые ограничивают возможность привлечения их к уголовной ответственности за совершение данного преступления.

Таким образом, проблема заключается в том, что, применительно к условиям признания лица специальным субъектом преступления, в уголовном законодательстве ничего не говорится, а это приводит к большим затруднениям в правоприменительной деятельности при решении вопроса о признании таких лиц надлежащим субъектом1.

В связи с этим было бы правильным в Главу 4 УК РФ (глава 4 УК РА) ввести новую статью со следующим содержанием:

Статья — Условия наступления уголовной ответственности специальных субъектов.

1. «Уголовная ответственность лиц, специально указанных в соответствующей статье Особенной части настоящего кодекса, или лиц, специальный характер которых вытекает из толкования норм настоящего кодекса или иных законодательных актов за совершение преступления, предусмотренного этой статей, наступает, кроме общих условий, предусмотренных в статье 19 настоящего кодекса, также при наличии следующих условий:

а) включение лица в сферу специальных общественных отношений, охраняемых настоящим Кодексом, в соответствии с требова-

1 Аветисян С.С. Условия признания лица специальным субъектом преступления // Вопросы правоведения. - Ереван, 2002. — № 4. — С.67-74.

249

ниями, установленными соответствующими законодательными актами;

б) наличие специальной правовой обязанности выполнять спе циальные функции;

в) наличие дополнительного признака субъекта или их совокуп ности, предусмотренных или непосредственно вытекающих из на стоящего Кодекса, а в необходимых случаях - указанных в иных законодательных актах;

г) наличие способности и объективной возможности выполнять специальные функции. 2.

Отсутствие одного из условий, перечисленных в части первой настоящей статьи, исключает уголовную ответственность лица в качестве исполнителя преступления, предусмотренного соответст вующей статьей Особенной части настоящего Кодекса. 3.

Такое лицо может нести ответственность, если в фактически совершенном им деянии содержится состав иного преступления».

Приведенные положения небесспорны. Однако решение отмеченной проблемы на законодательном уровне может способствовать к обоснованному привлечению специальных субъектов к уголовной ответственности. Проблема ненадлежащего субъекта преступления должна быть предметом постоянного обсуждения и всестороннего изучения. Нами сделана попытка освещения лишь тех аспектов данной проблематики, которые необходимы для комплексного исследования вопросов соучастия, в том числе, с ненадлежащим специальным субъектом.

§5. Особенности объективной стороны преступлений со специальным составом

Освещение особенностей признаков объективной стороны специальных составов преступлений в свете исследования проблем соучастия в таких преступлениях имеет важное не только теоретическое, но и практическое значение.

Ограничение ответственности за соучастие в преступлении со специальным составом проявляется по элементам такого состава, в частности, объективной стороны рассматриваемых преступлений.

<< | >>
Источник: Аветисян С.С.. Соучастие в преступлениях со специальным составом. Монография. - Москва-Юнити. - 459 с.. 2004

Еще по теме §4. Проблема ненадлежащего специального субъекта преступления:

  1. Квалификация по признакам субъекта преступления
  2. § 2. СОСТАВ ПРЕСТУПЛЕНИЯ И ОБРАТНАЯ СИЛА УГОЛОВНОГО ЗАКОНА
  3. 4. Квалификация преступлений при конкуренции и коллизии норм
  4. 5. Преступления против общественной нравственности
  5. 2. Конкретные виды преступлений в сфере компьютерной информации
  6. ОТВЕТСТВЕННОСТЬ МЕДИЦИНСКИХ РАБОТНИКОВ ЗА ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЕ И ДОЛЖНОСТНЫЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ, ПРЕДУСМОТРЕННЫЕ УГОЛОВНЫМ КОДЕКСОМ РФ
  7. 84 2.4. Физическая деятельность субъекта хищения путем мошенничества с использованием ценных бумаг
  8. §2. Признаки соучастия и их значение для ответственности соучастников преступления
  9. §4. Проблема взаимосвязи соучастников с исполнителем, как элементом состава преступления
  10. §2. Посягательство на специальный объект
  11. §3. Теоретическое исследование специального субъекта преступления
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -