<<
>>

§ 8. ПРОБЛЕМА ИЗМЕРЕНИЯ ЗАВИСИМОСТИ МЕЖДУ ПРЕСТУПЛЕНИЕМ И НАКАЗАНИЕМ

Для эмпирической интерпретации предписаний ст. 58 УК Азербайджанской Республики суду необходимо ответить на следующие вопросы: а) что следует понимать под характером и степенью общественной опасности деяния; б) какие критерии и пока- іатсли могут быть предложены для эмпирического определения характера и степени общественной опасности совершенного деяния: в) как должен осуществляться комплексный учет личности чиновного, смягчающих и отягчающих наказание обстоятельств, а также влияния назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи при назначении наказания.

Иначе говоря, каким образом суд, назначая наказание, должен соизмерить іависимость между преступлением и личностью виновного, с одной стороны, наказанием — с другой? Как мы знаем, любая зависимость должна иметь свои специфические единицы счета. А это шачит, что характер и степень общественной опасности преступления, личность осужденного и другие общие начала назначения наказания обязательно должны подлежать отражению, измерению и оценке через призму научно обоснованных представлений о целях и принципах назначения наказания.

Но как? Безусловно, мы не в состоянии получить абсолютно точных математических данных о сравнительной тяжести различных преступлений и о требуемом соотношении между соответствующим преступлением и определенным видом, а также размером наказания за него. Но столь же очевидно и другое — в общей форме такие оценки и соизмерения производятся и в уголовном законе, и в судебной практике, хотя далеко не всегда безупречно352. Еще в 1916 г. инженер по специальности Н. Д. Оранжиреев сделал попытку разработать математические методы соизмерения преступления и наказания353. Он отмечал, что по методам выработки приговора в части назначения наказания суд стоит на тех основаниях, как и тысячу лет назад, и в данном отношении почти не прогрессировал. Отсутствие единообразного способа учета элементов и факторов приводит к тому, что процесс назначения наказания «сильно напоминает гадание на кофейной гуще»354. Для преодоления этого автор предложил перейти к математическому сопоставлению обстоятельств, существенных для определения виновности осужденного.

По его мнению, всем преступлениям необходимо придать значение количественных эквивалентов соответственно санкциям, а для учета различных вариантов разработать специальные коэффициенты: например, при соучастии коэффициент главного участника 1,0, подстрекателя — 0,9, укрывателя — 0,75; степень вины при полной осознанности деяния оценивается в 1,0, ослабленной — 0,9, а состояния аффекта — 0,7 и т. д.

Далее вычисляется индивидуальная сумма коэффициентов и с учетом эквивалента данного преступления, получаем размер подлежащего назначению наказания. Как видим, суть предложений Н. Д. Оранжиреева заключается в методе шкалирования. Взяв за основу эту идею, В. И. Курляндский предлагал оценить в баллах, с одной стороны, определенную единицу меры наказания, а с другой — значимость критериев его назначения, относящихся к деянию и к личности виновного. Деление суммы баллов, полученных в результате оценки критериев, на количество баллов, в которых оценивается единица меры наказания, даст показатель, который мог бы стать вспомогательным инструментом, облегчающим деятельность судей при принятии решений и помогающим избежать грубых ошибок при назначении наказания355. Предложения Н. Д. Оранжиреева и В.

И. Курляндского несомненно представляет большой интерес. Однако применение шкалирования требует ответ на вопрос: кто и каким образом будет устанавливать критерии и придавать им количественное значение? По мнению А. С. Горелика, «наиболее приемлемым является метод экспертных оценок. Субъективизм, характерный для отдельных экспертов, должен нейтрализоваться их количеством и компетентностью, что позволяет получить объективные (насколько это возможно для решения данной задачи) результаты. Роль экспертов при установлении санкций выполняют законодатели и их консультанты, при на- шачении наказания — судьи; кроме того, в процессе научных исследований авторы работ дают собственные экспертные оценки

198

и привлекают к этому юристов — ученых и практиков»

Ю. Д. Блувштейн провел сопоставление средних размеров наказаний, назначенных судами за определенные виды преступлений, со средними оценками тяжести тех же преступлений, данными жепертами. Степень согласия оказалась весьма высокой, экспертные оценки, полученные в эксперименте, были близкими к реальной правоприменительной деятельности, что свидетельствует об объективности примененной методики356. В. Д. Чубарев считает, что алгоритм перехода от качества (тяжести деяния и опасности тичности) к количеству (индивидуальной мере наказания) неизвестен, но его трудно оценить путем сравнения количественного выражения общественной опасности преступления как аргумента, с количеством в наказании, выполняющим роль производной. Для решения задачи В. Л. Чубарев присвоил ряд показателей общественной опасности деяния, личности виновного и обстоятельств совершения преступления, оценки в баллах и полученные результаты

200

сопоставил с наказаниями, назначенными по конкретным делам Д. О. Хан-Магомедов предложил, используя метод распознавания образом, при помощи ЭВМ выявить в количественном выражении степень общественной опасности разных видов преступлений и гем самым найти оптимальные размеры санкций за них 01. На воз- можность использования компьютерной техники для формализации правил назначения наказания указывает норвежский ученый Нильс Кристи, который пишет, что, если команда дана правильно, компьютер всегда назначает одинаковые меры по одинаковым делам, совершенно независимо от числа факторов, применяемых во внимание, а судья должен только нажать кнопку357. Исследование возможностей применения кибернетики в судебной деятельности и, в частности, доведение общих и теоретических положений и выводов до их конкретного использования на практике предполагает широкое сотрудничество юристов, логиков, математиков, кибернетиков, техников и т. п.

В последние годы многие авторы также взяли на вооружение математические методы назначения наказания, учитывая при этом опыт некоторых зарубежных государств. Неоднократно в юридической литературе также отмечалось, что разработка алгоритмов процесса назначения наказания сможет оказать заметное влияние

203

на совершенствование практики назначения наказания

Так, А. А. Арямов предлагает определить точные «шаги повышения» и «шаги понижения» репрессии. «Определяя шаг повышения, необходимо диапазон между средневзвешенным наказанием и максимальной границей санкции разделить на количество всех возможных в данной ситуации отягчающих обстоятельств... Шаг повышения репрессии определяется как деление всего диапазона повышения репрессии на число возможных отягчающих обстоятельств. Эта величина должна определять вес каждого доказанного в деле отягчающего обстоятельства»358.

Аналогично он предлагает решать вопрос и с учетом смягчающих обстоятельств.

С. И. Дементьев разработал бальную систему назначения наказания, при которой приговоры по уголовным делам должны выноситься в зависимости от числа баллов, в которые оценено преступление. Обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание, соответствуют баллам. Затем установленные баллы переводятся в месяцы по специальной таблице359. С. И. Дементьев ссылается на у спешный опыт такой практики штата Нью-Йорк в США.

И бальная, и пошаговая системы назначения наказания, как и все остальные «крайние» меры в вопросе учета обстоятельств дела при назначении наказания, по нашему мнению, представляются достаточно спорными. Дело в том, что оба автора определяют алгоритм назначения наказания с учетом только обстоятельств, смягчающих и отягчающих наказание. Но в соответствии со ст. 58.3 УК Азербайджанской Республики (также как и в соответствии с ч. 3 ст. 60 УК РФ) помимо этих данных при назначении наказания учитывается также степень общественной опасности преступления, личность виновного и обстоятельства, влияющие на его исправление и на условия жизни его семьи. Как математически можно оценить эти данные? Как можно перевести их в баллы? Представляется, что никак.

В связи с этим мы приходим к выводу, что создать окончательный и до конца точный алгоритм назначения наказания невозможно. Оценка любых социальных явлений не подлежит точному математическому анализу (все же необходима определенная свобода судебного усмотрения). Также надо учитывать то, что среди перечня отягчающих и смягчающих обстоятельств много оценочных понятий и категорий; если перечень отягчающих обстоятельств исчерпывающий, то перечень смягчающих обстоятельств — нет.

Уже первое приближение к этим проблемам показывает, что решение вопроса о возможности использования кибернетических методов в практике назначения наказания требует весьма трудоемких и сложных логических анализов. Хотелось бы в связи с этим сразу оговориться, что мы категорически против существования так называемого «электронного судьи». Конечно, во многих отношениях машина имеет гораздо больше возможностей, чем человек (беспристрастность, способность решать сложные логические задачи, иметь колоссальный массив информации и т. д.). Хотя все эти качества очень необходимы для судьи, тем не менее математика и кибернетика не могут заменить мыслящего человека, которому поручено судить поступки других людей.

По мнению И. М. Рагимова, это невозможно по двум причинам. Во-первых, потому, что судебный процесс — не технический механизм, а реальная область жизни, и восприимчивый организм, в котором лица, участвующие в деле, выступают в определенные временные взаимоотношения, регулируемые нормами права. Во- вторых, «электронному судье» присуще формально-логическое умозаключение. Общие же начала назначения наказания требуют диалектического умозаключения, т. е. индивидуализации уголовной ответственности360.

А. С. Горелик также не убежден в полезности формализованных правил назначения наказания: «Любое дело и каждая личность характеризуются индивидуальными особенностями, причем полностью запрограммировать их невозможно, и выигрыш от строго формализованных правил может оказаться меньшим, чем проигрыш из-за невозможности учесть какие-то значимые особенности деяния и личности»361 . Имеются и явные противники применения математики, ЭВМ в судебном процессе.

Так, И. М. Гальперин пишет: «Правосудие и арифметика, я бы сказал, — антиподы. Установить прейскурант по типу, украл триста рублей — один год лишения свободы, шестьсот — два —- значит уничтожить принципы правосудия. Поэтому вполне возможно, одному преступнику, похитившему государственное имущество, будут назначены исправительные работы, а другому, причинившему такой же ущерб, — лишение свободы. Оба приговора в этих случаях могут быть вполне справедливыми»362.

На наш взгляд, ЭВМ можно использовать в качестве помощников человека в реализации норм права. Вывод машин следует рассматривать не как окончательное решение, а лишь как «мнение» высококвалифицированного «консультанта», способного обеспечить запросы судебных органов. ЭВМ может оказать судье исключительно большую помощь в плане получения, хранения, переработки информации относительно будущего результата уголовного наказания. Таким образом, складывается информационное взаимодействие между судьей и ЭВМ. Но только на суд ложится вся полнота ответственности за принятое решение: она не может быть передана ЭВМ. Итак, исследование в области применения кибернетики в судопроизводстве, в частности при назначении наказания, находится пока еще в зачаточном состоянии, и в настоящий момент применение его результатов в достаточно больших масштабах на практике является еще отдаленной перспективой. В принципе законодатель установил определенные законодательные рамки санкций и правила их применения, а в их пределах предоставил возможность судьям избирать конкретные варианты. Однако, как правильно заметил А. М. Яковлев, с одной стороны, никакая норма не в состоянии охватить всего многообразия фактов, вызывающих применение уголовного закона, а с другой — свобода > смотрения суда, перейдя за определенные границы, чревата опасностью вынесенных ошибочных, а то и произвольных решений, т е. жизнь показала неприемлемость обеих крайних позиций363. В юридической литературе учеными предприняты попытки разработать систему рекомендаций для судов в целях назначения максимально справедливого наказания.

Так, Л. Л. Кругликов считает необходимым выделить главные (особые) смягчающие и отягчающие обстоятельства. При этом он предлагает свой способ их воздействия на размер наказания: установить меры их влияния относительно максимума санкции, например, при некоторых особых смягчающих обстоятельствах — не выше трех четвертей (3/4) максимального размера санкции статьи364.

В. П. Нажимов рекомендует с учетом степени общественной опасности выделить главные смягчающие и отягчающие обстоятельства, соответственно им разбить санкции на насколько ступеней, а при переходе от одной ступени к другой установить более или менее широкие пограничные области, в пределах которых наказание должно назначаться с учетом иных (не главных) смягчающих и отягчающих обстоятельств365.

На наш взгляд, наиболее реальным и плодотворным является идея А. С. Горелика, предлагающего установление не абсолютно четких значений, а примерных ориентиров, как это сделано для мелкого хищения, т. е. критерии влияния обстоятельств на размер наказания должны сочетать формализованные ориентиры с возможностями отступления от них в пределах «пограничных зон», широта которых зависит от размера самого ориентира, а отступление допускается при наличии каких-то конкретных обстоятельств с обязательной мотивировкой в приговоре. Как видим, этот метод соответствует относительному, колеблющемуся в некоторых пределах характеру объективной истинности размеров наказания и

может применяться при индивидуализации наказания и за одно

212

преступление, и по совокупности

Следует отметить, что к настоящему времени мы не располагаем завершенной концепцией измерения зависимости между преступлением и наказанием в целях назначения справедливого наказания. Процедура измерения существенно зависит от свойств соизмеренного объекта. В силу разнохарактерности преступлений и не тождественности признаков, определяющих каждый состав преступления в отдельности, разработка и внедрение общей методики измерения данной зависимости представляется достаточно сложной задачей. При этом, конечно, одним из основных критериев определения вида и размера наказания остается общественная опасность совершенного деяния. Поэтому возможность эмпирического измерения общественной опасности представляется целесообразной в отношении каждого конкретного состава преступления. В свою очередь, в качестве критерия общественной опасности могут выступать ее характер и степень, отражающие качественную и количественную стороны, которые свое суммарное выражение получают в мере общественной опасности. Задача теории судебной деятельности в настоящее время заключается в разработке теоретически правильных и практически реализуемых показателей, с помощью которых судьи могут определить общественную опасность преступления, личность преступника и другие значимые обстоятельства совершенного деяния в целях максимальной индивидуализации наказания.

Однако трудность разработки всеобъемлющей методики измерения зависимости между преступлением и наказанием вовсе не означает бесперспективности научных поисков в этом направлении. Нам представляется, что поиски в этом вопросе могут увенчаться успехом в том случае, если будут приняты во внимание все предложения, независимо от их разнообразия.

Конечной целью всех попыток по решению проблемы измерения зависимости между преступлением и наказанием является открытие такой закономерности, при помощи которой можно будет назначать максимально справедливое и законное наказание за любое криминальное деяние. Несомненно, при этом важное значение имеет точное определение тех критериев, которые должны стать своего рода опорной точкой для установления искомой зависимости. Выше мы рассмотрели мнения некоторых авторов, которые предлагали различные варианты таких основных критериев (характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, смягчающие и отягчающие обстоятельства). Однако учет одних из этих критериев и оставление на стороне других, а равно придание некоторым из этих критериев статуса «особых» не может привести к желаемым успехам. Дело в том, что рассматриваемая проблема затрагивает более сложный процесс — процесс назначения наказания, в ходе которого рассматривается и оценивается достаточно широкий круг обстоятельств, так или иначе имеющих определенное отношение к совершенному криминальному деянию.

Говоря о решении проблемы измерения зависимости между преступлением и наказанием, следует отметить, что речь идет о соизмерении двух критериев — преступления и наказания. При этом, конечно, в первую очередь необходимо определить «параметры» каждого из соизмеряемых объектов. Установление «параметров» одного из этих объектов — наказания — не представляет особой трудности, поскольку уголовный закон четко определил виды, размеры, а также сущность всех наказаний. Суду только остается избирать в пределах санкции соответствующей уголовноправовой нормы конкретный вид и размер наказания. Но именно в этом вопросе и возникают проблемы, поскольку выбор наказания осуществляется только после определения индивидуальных «параметров» первого соизмеряемого объекта — преступления.

Говоря математическим языком, следует подчеркивать, что зависимость между преступлением и наказанием не является прямой, поскольку приходится учитывать ряд обстоятельств, не являющихся составной частью преступного деяния. Именно такой широкий круг обстоятельств затрудняет определение зависимости между преступлением и наказанием. Успех соизмерения в этом случае может быть обеспечен только путем всестороннего учета всех значимых для дела обстоятельств.

На наш взгляд, создание единой, стандартной схемы измерения зависимости между преступлением и наказанием на сегодняшний день не представляется возможным. Однако это не означает, что математическое моделирование при назначении наказания вообще не имеет никакой перспективы. Думается, что математическое моделирование такого типа, когда в ЭВМ вводятся данные о преступлении и нажатием кнопки получается вид и размер подлежащего применению наказания, в данном случае неприемлемо вообще. Во-первых, это привело бы к замене судейского корпуса кибернетиками, способными лучше всех разобраться в такой компьютерной программе. Во-вторых, как мы уже отметили в предыдущих параграфах, каждое преступное деяние представляет собой уникальное социальное явление, со своими многими обстоятельствами и признаками. Оно не может быть аналогичным с другими преступными деяниями. По этой причине для оценки такого уникального, неповторимого явления человеческое мышление пока не может быть заменено ничем другим. Математическое моделирование успешно может быть применено для решения более узких вопросов, входящих в состав правоприменительной деятельности. Так, например, с помощью кибернетики можно определить степень и характер общественной опасности преступления путем анализа таких данных, как размер нанесенного преступлением морального, материального или физического ущерба, способ совершения преступления, форма вины, форма соучастия и т. д. Математическое моделирование может быть применено также для оценки степени социальной опасности личности виновного на основе данных, характеризующих его физическое и психическое состояние, социальный облик и правовой статус. При этом об эффективности применения кибернетики в судебной деятельности по применению наказания речь может идти только в том случае, когда с помощью созданных компьютерных программ возможно будет определить степень и характер общественной опасности всех преступлений и всех преступников, а также когда эти программы без особой трудности будут доступны всему судейскому корпусу.

В заключение следует отметить, что успешное решение проблемы измерения зависимости между преступлением и наказанием представляется возможным при помощи индивидуального подхода к каждому случаю совершения преступления и назначения наказания. При этом, конечно, незаменимую роль призвана играть компьютерная техника, с помощью которой с достаточно высокой точностью могут быть определены отдельные «параметры» совершенного преступления. Однако основную обязанность по назначению наказания, несомненно, будут нести судьи, которые с учетом всех требований уголовного закона и детальным изучением всех обстоятельств дела могут максимально индивидуализировать наказание и принимать справедливое, законное и обоснованное решение.

В связи с рассматриваемым вопросом примечательным является тот факт, что по решению проблемы измерения зависимости между преступлением и наказанием существенные сдвиги произошли и в уголовном законе. Новый уголовный закон страны расширил круг общих начал назначения наказания и уточнил их содержание (ст. 58 УК Азербайджанской Республики), конкрети- зировал сущность принципов уголовного закона и уголовной ответственности (ст. 4-9 УК), предусмотрел особый порядок назначения наказания при наличии некоторых обстоятельств, смягчающих наказание (ст. 60 УК), за неоконченное преступление (ст. 63 УК), за преступление, совершенное в соучастии (ст. 64 УК), за рецидив (ст. 65 УК), по совокупности преступлений (ст. 66 УК), по совокупности приговоров (ст. 67 УК) и т. д. Несомненно, такая нормативная база призвана обеспечить успешную деятельность суда по индивидуализации наказания и вынесению справедливого приговора.

<< | >>
Источник: Велиев С. А.. Принципы назначения наказания. — СПб.: Издательство Р. Асланова «Юридический центр Пресс. — 388 с.. 2004

Еще по теме § 8. ПРОБЛЕМА ИЗМЕРЕНИЯ ЗАВИСИМОСТИ МЕЖДУ ПРЕСТУПЛЕНИЕМ И НАКАЗАНИЕМ:

  1. ОТВЕТСТВЕННОСТЬ МЕДИЦИНСКИХ РАБОТНИКОВ ЗА ПРОФЕССИОНАЛЬНЫЕ И ДОЛЖНОСТНЫЕ ПРЕСТУПЛЕНИЯ, ПРЕДУСМОТРЕННЫЕ УГОЛОВНЫМ КОДЕКСОМ РФ
  2. § 4. НАКАЗАНИЕ КАК СРЕДСТВО ОСУЩЕСТВЛЕНИЯ УГОЛОВНОЙ ПОЛИТИКИ
  3. § 8. ПРОБЛЕМА ИЗМЕРЕНИЯ ЗАВИСИМОСТИ МЕЖДУ ПРЕСТУПЛЕНИЕМ И НАКАЗАНИЕМ
  4. § 1. ЗНАЧЕНИЕ ПРИНЦИПА ГУМАНИЗМА ПРИ НАЗНАЧЕНИИ НАКАЗАНИЯ
  5. § 3. РОЛЬ СУБЪЕКТИВНЫХ ФАКТОРОВ ПРИ НАЗНАЧЕНИИ НАКАЗАНИЯ
  6. Терминологический словарь
  7. Право и религия в Московской Руси
  8. Боярские «карьеры» и «генеалогии».
  9. § 3. Соразмерность как общеправовая категория и принцип установления и применения административных наказаний (методологический аспект)
  10. § 1. Административное наказание: понятие и признаки
  11. § 3. Квазиадминистративные наказания (методология вопроса)
  12. Недискриминирующий гарант
  13. Особенности региональных лесоохранных систем в XVIII- начале ХХ в. (на примере юга Западной Сибири)
  14. ГЛАВА 5. ДИФФЕРЕНЦИАЦИЯ УГОЛОВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ В САНКЦИЯХ СТАТЕЙ ОСОБЕННОЙ ЧАСТИ УГОЛОВНОГО КОДЕКСА РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предотвращение COVID-19 - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -