ПРЕДЕЛЫ ДЕЙСТВИЯ НОРМЫ О СОХРАНЕНИИ ЗА ЭВАКУИРОВАННЫМИИ ЭВАКУИРОВАВШИМИСЯ ПРАВА НА ЖИЛПЛОЩАДЬ

Как определились границы действия нормы о сохранении за эвакуированными права на жилплощадь? Ставя так вопрос, мы имеем в виду, во-первых, пределы действия этой нормы по содержанию и, во-вторых, пространственное действие этой нормы или, говоря более конкретно, те случаи, когда речь шла о ее распространении на территорию, освобожденную от врага.

ственности наймодатель не несет, влечет .за собой прекращение договора. Если же к моменту возвращения нанимателя из эвакуации жилплощадь имелась налицо, то нет правовых оснований решать вопрос иначе, чем это сделал Пленум Верховного суда 12 ноября 1942 г.: рассматриваемая нами норма подлежала применению.

В действительности вопрос сложнее, чем он представлялся на первый взгляд. В чем сложность? Прежде всего, в том, что на площади уцелевших домов нужно было разместить все наличное население города.

Поставленный вопрос нельзя было решить правильно с позиций отдельно взятого договора найма с тем или другим нанимателем. При решении этого вопроса нужно было иметь в виду тот важный и, нам кажется, решающий факт, что наймодателем во всех этих договорах выступает и в действительности им является не то или другое домоуправление в отдельности, а местный Совет в целом в лице жилищного или коммунального управления. Вопрос о возможности или невозможности исполнения обязательств таким наймодателем должен был поэтому ставиться и мог решаться только en gros, исходя из того, что предметом сдаваемого в наем имущества для такого наймодателя в действительности является жилищный фонд в целом, а не те или другие отдельные квартиры или 198

комнаты.. То обстоятельство, что этот жилой фонд сохранился в ряде городов только наполовину, треть или даже четверть, означал, что наймодатель был поставлен в таких городах в условия физической невозможности исполнить свои обязательства по отношению к подавляющей массе нанимателей.

Если в наших суждениях заключена хотя бы часть истинці, то такой наймодатель должен был быть признан свободным от своих договорных обязательств, так как в противном случае он как орган государственного управления был бы лишен возможности регулировать распределение жилой площади, т. е. осуществлять свои государственные задачи [130].

Во всяком случае ясно одно: каким бы ни было решение этого вопроса по -линии гражданского права, оно не могло быть таким, при котором органы государственного управления были бы лишены, как таковые, принадлежащих им прав или функций. А именно такой результат получится неизбежно в том случае, если мы станем рассматривать обсуждаемый вопрос с позиций отдельно взятого договора жилищного найма и будем игнорировать своеобразие существующих здесь отношений, вытекающее из особого положения наймодателя в лице местного Совета, поставленного перед фактом гибели значительной части жилого фонда. Из всего сказанного следует сделать тот вывод, что норма, установленная Пленумом Верховного суда 12 ноября 1942 г., не могла быть безоговорочно применяема к нанимателям, проживавшим до их эвакуации в тех городах, жилой фонд которых особо пострадал от бесчинных действий немецких захватчиков.

Этот вывод нашел подтверждение в уже известных постановлениях компетентных органов о мероприятиях по жилищному хозяйству ряда городов. В отношении Москвы

в 1944 г. был установлен порядок, в соответствии с которым жилая площадь, занятая гражданами, переселенными из разрушенных домов или разобранных деревянных строений, а также вселенными на основании отдельных решений правительства, сохраняется за этими лицами. Проживавшим прежде на этой площади лицам, в том числе эвакуированным, предоставляется другая площадь. Ранее же занимаемая площадь возвращается только военнослужащим, членам их семей и лишь отдельным категориям эвакуированных: липам, имеющим ученое звание, ученую степень и почетное звание, персональным пенсионерам, Героям Советского Союза и Героям социалистического труда.

Если эти мероприятия явились жизненно необходимыми для Москвы, то нет сомнения в том, что подобного рода меры должны были приобрести неотложный характер в отношении тех городов, жилой фонд которых особо пострадал в результате преступных действий фашистских захватчиков.

III.