VI ПЕРЕВОДЫ РАБОЧИХ И СЛУЖАЩИХ В ДРУГОЕ ПРЕДПРИЯТИЕ И ДРУГУЮ МЕСТНОСТЬ

Трудовое правоотношение всегда опосредствует выполнение трудящимся известной трудовой функции в конкретном предприятии (учреждении, хозяйстве), находящемся в определенной местности.

противоречит возможность для работника без каких-либо изменений в самом правоотношении временно выполнять свои трудовые обязанности и вне непосредственных физических границ самого предприятия или учреждения (командировка, временный перевод в другое предприятие в той же местности И т. 01.).

Изменение трудового правоотношения, с одной стороны, вызывает перевод на постоянную работу по другой профессии или квалификации хотя бы и © том же предприятии, поскольку в этих случаях затрагивается один из существенных элементов содержания трудового правоотношения— трудовая функция работника. Такие переводы, поскольку они выражают перераспределение рабочей силы внутри предприятия, не входят в данном случае в предмет нашего рассмотрения.

С другой стороны, изменение в трудовом правоотношении происходит, во-первых, в случае перевода работника в другое предприятие (хотя бы в той же местности и без- изменения характера трудовой функции) и, во-вторых, при переводе в другую местность (хотя бы вместе с предприятием).

В первом случае происходит перемена юридических лиц в. трудовом правоотношении: одно юридическое лицо заменяется другим. Во втором случае изменяется существенный элемент трудового правоотношения: выполнение трудовых обязанностей, рассчитанное на постоянное местожительство в определенном пункте.

Ст. 37 действующего КЗоТ устанавливает общее правило, согласно которому «перевод нанявшегося из одного предприятия в другое или перемещение из одной местности в другую, хотя бы вместе с предприятием или учреждением, может последовать лишь с согласия рабочего или служащего».

Следовательно, юридическим фактом, обусловливающим перевод рабочего (служащего) в другое предприятие (учреждение) или в другую местность вместе с предприятием (учреждением), мог быть, согласно ст.

Небезынтересно, однако, вспомнить, что первый советский трудовой кодекс — КЗоТ 1918 г. — предоставлял право областным отделам труда, по соглашению с соответствующим профессиональным объединением и с утверждения

Наркомтруда, выносить постановления о переводе отдельных групп работников из одной организации в другую, расположенную в той же или другой местности, если это было необходимо для исполнения срочных общественнонеобходимых работ и если не находилось достаточного количества лиц, желающих добровольно выполнить эти работы (ст. 45).

После окончания иностранной военной интервенции и гражданской войны в КЗоТ 1922 г. мы уже не встречаем нормы, предусматривающей возможность перевода работника в другое предприятие по внедоговорным основаниям, и до конца 1930 г. этот вопрос регулировался изложенной выше ст. 37 КЗоТ без изъятий. Однако уже в конце 1930 г. полная ликвидация безработицы, с одной стороны, и необходимость обеспечить кадрами все более и более растущую социалистическую индустрию, с другой, вызвали потребность в некоторых изъятиях из ст. 37;

Для того, чтобы обеспечить квалифицированными рабочими и специалистами предприятия некоторых важнейших отраслей народного хозяйства (черная металлургия, каменно-угольная и химическая промышленность, капитальное строительство, транспорт и электропромышленность) постановлением ЦИК и СНК СССР от 15 декабря 1930 г. было предоставлено право Наркомтруду СССР по соглашению с профессиональными союзами и с утверждения Совета Труда и Обороны переводить квалифицированных рабочих и специалистов на другую работу или в другую местность для использования по специальности.

Более широкие изъятия из ст. 37 КЗоТ понадобились в условиях начавшейся второй мировой войны в Европе, когда интересы всемерного усиления военнохозяйственной мощи Советского государства потребовали, в частности, максимального укрепления промышленности в восточных районах страны, сыгравших, как известно, впоследствии решающую роль в снабжений армии всем необходимым для разгрома немецко-фашистских захватчиков.

приятии или учреждений в другие, независимо от их территориального расположения.

Последующими постановлениями Совнаркома СССР действие Указа от 19 октября 1940 г. было распространено и на некоторые категории квалифицированных работников наркомиесттоппромов РСФСР, УССР и БССР, Нарком- местпрома РСФСР, Наркомхоза РСФСР, Наркомата автотранспорта РСФСР и др. Кроме того, впоследствии, Указо'м Президиума Верховного Совета СССР от 30 января 1943 г. Наркомздраву СССР и НКПС было предоставлено на время войны право применять Указ от 19 октября 1940 г. к врачам, фельдшерам, фармацевтам и медицинским сестрам.

Если по ст. 45 КЗоТ 1918 г. перевод работников ві другое предприятие в административном порядке (а не по соглашению с работником) должен был быть предварительно согласован с соответствующим профессиональным объеди- пением работников, а перевод по постановлению ЦИК и СНК СССР от 15 декабря 1930 г. нуждался в согласовании с ВЦСПС, то1 административный акт (приказ наркома) о таком переводе по Указу 19 октября 1940 г. не требовал согласования с профессиональными органами.

Юридическим основанием перевода в другое предприятие, согласно Указу 19 октября 1940 г., является, таким образом, в изъятие из ст. 37 КЗоТ, административный акт, а не соглашение, и притом акт, не нуждающийся в согласовании с профсоюзной организацией. Такой административный акт в качестве условий его правомерности требует наличия двух обстоятельств: а) он может исходить только от наркомов (министров) СССР (или их заместителей) или от. тех наркомов (министров) союзных республик и руководителей центральных ведомств, которым право перевода работников по Указу 19 октября 1940 г.

Характерным для перераспределения рабочей силы на начальной стадии Отечественной войны явилось постановление СНК СССР от 23 июля 1941 г., отразившее крутой поворот в хозяйственной жизни страны при перестройке всей работы на военный лад. Эта перестройка вы-

звала, в частности, необходимость сократить деятельность и даже полностью консервировать одни предприятия и вместе с тем максимально развернуть деятельность других. Постановление СНК СССР от 23 июля 1941 г. предоставило на время войны совнаркомам союзных и автономных республик и исполнительным комитетам областных и краевых Советов депутатов трудящихся право переводить в обязательном порядке рабочих и служащих, освобождавшихся в связи с сокращением штатов, консервацией строительств и т. п., на работу в другие предприятия (учреждения, строительства), независимо от территориального расположения и ведомственной принадлежности последних, но с учетом специальности и квалификации переводимых работников.

Правомерность .административных актов о переводе в другие предприятия, согласно постановлению от 23 июля 1942 г., определялась следующими условиями: а) они должны были исходить от совнаркома союзной или автономной республики либо от краевого или областного Совета депутатов трудящихся; б) они могли быть адресованы лишь к рабочим и служащим, освобождавшимся от работы по основаниям, предусмотренным в пп. «а» и «б» ст. 47 КЗоТ, и в) они должны были быть направлены к использованию работника с учетом его квалификации и специальности.

Ход военных событий в первые месяцы Отечественной войны вызвал необходимость перебазирования советской промышленности из западных в восточные районы страны. Разумеется, это перебазирование означало, в частности, перевод рабочих и служащих в другую местность.

29 сентября 1942 г. Президиумом Верховного Совета Союза ССР был издан Указ «О переводе на положение мобилизованных рабочих, служащих и инженерно-технических работников в близких к фронту районах». Этим Указом, в частности, предусматривалось, что рабочие, служащие и инженерно-технические работники близких к фронту районов в необходимых случаях подлежали обязательной эвакуации в организованном порядке. Семьи эвакуированных рабочих, служащих и инженерно-технических работников подлежали, согласно Указу от 29 сентября 1942 г., эвакуации в тот район, в- который переводится данное предприятие. На руководителей предприятий (учреждений) была возложена обязанность обеспечить 300

в необходимых случаях полную эвакуацию работников особую остроту после ликвидации безработицы. Именно отсутствие безработицы создает возможность для проявления .пережитков мелкобуржуазного отношения к труду в новой своеобразной форме, в форме так называемого «летунства», т. е. оставления работы по сугубо эгоистическим, антиобщественным мотивам (в погоне за так называемым «длинным рублем» и т. п.).

Не случайно, что именно в 1930 г., когда была1 поль костью ликвидирована безработица, перед Советским государством встала' необходимость бороться с злоупотреблениями пра>вом оставления работы по собственному желанию.

Весьма интересная попытка решить эту задачу была дана в постановлении ЦИК и СНК СССР от 15 декабря 1930 г. Устанавливая преимущества для проработавших продолжительное время в одном предприятии, это постановление вместе с тем предусматривало', что «злостные дезорганизаторы производства, самовольно оставляющие без уважительных причин работу в предприятиях обобществленного сектора, в случае обращения за работой в органы труда не направляются в течение 6 месяцев на работу в промышленность и на транспорт» (ст. 13).

Круг лиц, рассматриваемых в качестве дезорганизаторов производства, был уточнен постановлением НКТ СССР от 18 января 1931 г. С В этом постановлении оставление работы квалифицировалось в зависимости от основания возникновения существующего правоотношения как злостная дезорганизация производства.

Постановление 1930 г. о злостных дезорганизаторах производства в конечном счете не принесло, ожидаемых результатов © борьбе с текучестью рабочей силы, но, с нашей точки зрения, отнюдь не потому, что неудачно был определен самый круг дезорганизаторов производства. Наоборот, мысль о том, что и при найме на неопределенный срок оставление работы по желанию работника может иметь место только после отработки известного более или менее длительного» срока, представляется весьма обоснованной. Достаточно указать на то, что так называемые «летуны» по общему правилу представляли собой как раз людей, не задерживавшихся на одном предприятии более года. Неэффективно® оказалась лишь санкция за самовольное оставление работы, предусмотренная постановлением ЦИК и СНК СССР от 15 декабря 1930 г. В самом деле, в условиях отсутствия безработицы и громадного спроса на рабочую силу даже самое распространительное толкование санкции ст. 13 этого постановленья (в смысле вообще запрещения принимать дезорганизаторов производства в течение шести месяцев в промышленность и на транспорт) не могло оказать ощутительного воздействия на летунов, поскольку они всегда могли поступить в предприятия других отраслей народного хозяйства (не в промышленность и не на транспорт).

Вообще при отсутствии безработицы такая мера воздействия, как недопущение к работе, не имела под собой экономической почвы и потому была мало реальной.

Важнейшим этапом в развитии правовых мер борьбы с текучестью рабочей силы явилось историческое постановление СНК СССР, НК ВКП(б) и ВЦСПС от 28 декабря 1938 г. Это постановление предусматривало для работников, оставляющих работу по собственному желанию, ряд экономически невыгодных последствий в размерах обеспечения по социальному страхованию и обязательное лишение предоставленной им предприятием жилой площади. Вместе с тем были предусмотрены преимущества в области

социального страхования и бытового обслуживания для непрерывно работающих в одном предприятии длительные сроки. Тем самым были созданы и закреплены существенные экономические стимулы, противостоящие возможным личным мотивам, побуждающим к перемене места работы.

Однако уже в 1940 г. международная обстановка, сложившаяся в результате все более и более разгоравшейся второй мировой войны, потребовала принятия более решительных мер к предотвращению текучести рабочей силы.

Принятый по представлению ВЦСПС Указ Президиума Верховного Совета СССР от 26 июня 1940 г. вовсе отменил право прекращения трудового правоотношения по одностороннему заявлению рабочего (служащего) за ис- j ключением перечисленных в самом Указе особо уважительных причин (невозможность, согласно заключению врачебно-трудовой экспертной комиссии, выполнять свою прежнюю работу при напредоставлении администрацией другой, подходящей работы; получение пенсии по старости; зачисление в высшее или среднее специальное учебное заведение). Круг оснований, дающих право оставить работу, был вскоре дополнен двумя фактами в отноше- ' нии работниц и служащих-женщин: перевод мужа — , военнослужащего в другую местность и перевод мужа — квалифицированного рабочего или специалиста в другую местность на основании указа Президиума Верховного Совета СССР от 19 октября 1940 г. (см. выше).

Указ 26 июня 1940 г., как известно, установил уголовную ответственность за самовольный уход рабочих и служащих из государственных, кооперативных и общественных предприятий (учреждений). Рабочие и служащие, самовольно ушедшие из государственных, кооперативных, общественных предприятий и учреждений, предаются суду и по приговору народного суда подвергаются тюремному заключению сроком от 2 месяцев до 4 месяцев.

В обстановке Великой Отечественной войны для усиления снабжения армии всеми видами вооружения необходимо было принять самые решительные меры к полной ликвидации самовольных уходов с предприятий военной промышленности и безусловному закреплению рабочих и служащих за этими предприятиями. И 26 декабря 1941 г. был издан Указ Президиума Верховного Совета СССР «Об ответственности рабочих и служащих предпря- тий военной промышленности за самовольный уход с пред-

приятий». По времени издания этот указ соответствовал тому периоду, когда военные заводы, эвакуированные в восточные районы страны, должны были быстро восстановить свою полную мощность.

Указ 26 декабря 1941 г. объявил всех рабочих и служащих предприятий военной промышленности мобилизованными и закрепленными за теми предприятиями, на которых они работали. Самовольный уход с предприятий военной промышленности Указ рассматривает как квалифицированное преступление, влекущее значительно повышенную уголовную ответственность по сравнению с предусмотренной Указом 26 июня 1940 г.

Указ 26 декабря употребляет термин «мобилизация», таким образом, в ином смысле, нежели это было в рассмотренных намп выше- нормативных актах (например, в Указе 13 февраля 1942 г.). Объявление мобилизованными граждан, уже находящихся в трудовых правоотношениях, означало именно повышенную ответственность за самовольный уход с работы.

Вместе с тем особыми постановлениями правительства был урегулирован и вопрос об оставлении в военное время работы в связи с поступлением в высшее учебное заведение или техникум. Постановлением СНК СССР от 23 апреля 1943 г. было подтверждено право рабочих и служащих на оставление работы в случае зачисления их в высшее учебное заведение или техникум. В самом постановлении 23 апреля не содержалось каких-либо изъятий для предприятий военной промышленности, и потому можно было бы сделать вывод, что поступление в высшее учебное заведение или техникум следует всегда считать обстоятельством, прекращающим также тоуловѵю мобилизацию и создающим право требовать освобождения от работы на общих основаниях по ст. 4 Указа 26 июня 1940 гѵ- Однако последующими постановлениями правительства в отношении большинства тех отраслей хозяйства, на которые распространяется действие Указа 26 декабря 1941 г., было установлено, что вопрос об освобо Ждении от работы зачисленных в высшие учебные заве дения или техникумы молодых квалифицированных рабочих (от 3-го разряда и выше) разрешается в 1943—1944 гг, в каждом отдельном случае соответствующим народным комиссаром.

Во всех случаях обстоятельством, прекращавшим трудовую мобилизацию и создававшим право требовать освобождения от работы, являлось зачисление в аспирантуру.

VIII.