ОТНОШЕНИЕ ЕВРОПЕЙСКОГО СУДА ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА К ОДНОПОЛЫМ СЕМЬЯМ

Можно с полной ответственностью признать, что семья в современном мире перестала существовать в прежнем патриархальном значении. Более того, трудно ответить на простой вопрос: "Семья - это кто?", т.е.

Новые аспекты, касающиеся права на уважение частной и семейной жизни транссексуалов и лиц, состоящих в однополых союзах, рассматривались в деле X, Y и Z против Соединенного Королевства. Первый заявитель - X, изменивший свой пол с женского на мужской в результате гормонального лечения и медицинской операции, находился в стабильном союзе и проживал более пятнадцати лет вместе со второй заявительницей - Y, третий заявитель - Z - родился в результате применения метода вспомогательной репродукции (искусственной инсеминации спермой донора). Первый заявитель обратился с просьбой зарегистрировать его в свидетельстве о рождении в качестве отца ребенка, однако ему было отказано.

Европейский суд отметил, что специфика данного дела заключается в том, что речь идет о предоставлении родительских прав транссексуалам и о том, каким образом право должно реагировать на социальные отношения, возникающие между ребенком, зачатым с применением метода вспомогательной репродукции, и "биологически посторонним" отцом. Именно это обстоятельство объясняет необходимость его рассмотрения в контексте права на уважение семейной, а не частной жизни. Суд признал существование между тремя заявителями семейной жизни с учетом того, что X и Y совместно обратились в клинику по лечению бесплодия и что X с самого начала вел себя как отец Z. Суд обратил внимание на то, что семейные связи существуют не только между взрослыми заявителями.

По мнению Суда, в государствах - участниках Конвенции еще не выработаны единые стандарты в области предоставления родительских прав транссексуалам, а также общие подходы в сфере правового регулирования отношений между ребенком, зачатым при помощи метода ИИД, и лицом, которое выполняет роль отца. Несмотря на то что методы вспомогательной репродукции применяются в Европе на протяжении нескольких десятилетий, многие из вопросов носят дискуссионный характер. Так, например, между Договаривающимися Сторонами не существует единства в отношении того, что в наибольшей степени соответствует интересам ребенка - сохранить анонимность донора либо признать право ребенка узнать, кто являлся донором (п. 44).

Суд пришел к выводу, что невозможно предсказать, каким образом отсутствие правовых отношений между X и Z повлияет на развитие ребенка. В настоящее время неясно, как лучше защитить его интересы. С учетом того что в деле затрагиваются вопросы, в отношении которых не существует единых подходов в праве государств - членов Совета Европы, государству-ответчику должны быть предоставлены широкие пределы усмотрения в данной сфере.

Европейский суд признал, что отказ национальных властей зарегистрировать лицо, изменившее пол в результате медицинской операции, в качестве отца ребенка, рожденного с применением метода искусственной инсеминации спермой донора, не может рассматриваться как отказ признать его право на уважение его частной и семейной жизни. В отличие от Европейской комиссии судьи не установили факта нарушения ст. 8 Конвенции. Как отмечается в комментариях, из двух предусмотренных в Конвенции органов Европейский суд оказался более консервативным, что не являлось большой неожиданностью <*>.

--------------------------------

<*> Стандарты Совета Европы в области прав человека применительно к положениям Конституции Российской Федерации. Избранные права. М., 2002. С. 181.