ДРУЖЕСТВЕННОЕ УРЕГУЛИРОВАНИЕ В ЕВРОПЕЙСКОМ СУДЕ ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА

Любой спор лучше разрешается самими сторонами, и Европейский суд по правам человека предоставляет такую возможность, что особенно значимо для дел семейных.

В соответствии с п.

По своей природе мировое соглашение в Европейском суде не имеет фундаментальных отличий от мирового соглашения, заключаемого во внутреннем судебном процессе.

Начиная с определенной стадии рассмотрение дела в Суде проходит на состязательной основе: заявитель отстаивает жалобу, правительство, как правило, не соглашается и представляет свою защиту. В ходе разбирательства может возникнуть ситуация, в которой стороны способны договориться об удовлетворении претензий. В такой ситуации роль Суда крайне важна. На основании Конвенции Суд должен предоставить себя в распоряжение заинтересованных сторон с целью заключения мирового соглашения.

Прежде всего Суд облегчает уже саму коммуникацию между сторонами. Через Секретариат Суда может происходить передача информации, необходимой для выяснения позиций противостоящих сторон.

Необходимо учитывать, что отношения между сторонами могут быть различными в зависимости от множества факторов. В большинстве дел коммуникация между заявителем и правительством налажена хорошо; они проводят переговоры о возможном мировом соглашении и могут в результате прийти к взаимоприемлемому урегулированию и без вмешательства Суда. В ряде других случаев, в которых прямые контакты между заявителем и правительством затруднены, Суд может прийти им на помощь с целью выяснения возможностей достижения мирового соглашения.

Роль Суда, однако, не ограничивается только формальной функцией по содействию передаче информации.

Но роль Суда также не ограничивается выполнением данной функции. Главное условие, которому подчинено заключение мирового соглашения, состоит в том, что оно должно производиться "на основе соблюдения прав человека, признанных в настоящей Конвенции и Протоколах к ней". Только тогда мировое соглашение будет "принято" Судом, т.е. признано допустимым в смысле ст. 38 Конвенции.

Именно в проверке выполнения упомянутого условия всегда состояла важнейшая функция органов Конвенции в делах, в которых стороны заключали мировые соглашения. Только будучи уверенными, что мировое соглашение действительно базируется на "соблюдении прав человека", органы Конвенции признавали его допустимым и принимали на его основании решение об исключении дела из списка.

Проверка "соблюдения прав человека" диктуется, безусловно, прежде всего необходимостью выяснения свободы волеизъявления заявителя и отсутствия навязывания ему недопустимых условий, непосредственно противоречащих обязательствам, взятым государством при присоединении к Конвенции. Кроме того (и это, пожалуй, самый важный момент), проверка Судом "соблюдения прав человека" предполагает оценку достигнутого мирового соглашения исходя из назначения Конвенции и роли, выделенной ею самому Суду.

Необходимо иметь в виду, что Европейская конвенция всегда рассматривалась и продолжает рассматриваться не просто как судебный механизм урегулирования индивидуальных жалоб с возможностью их досудебного дружественного урегулирования между сторонами при посредничестве Суда. Суд неоднократно заявлял в решениях, что обязательства, взятые государствами на себя в рамках Конвенции, носят объективный характер и что соблюдение установленных в Конвенции прав является условием существования особого европейского правопорядка.

Таким образом, Суд придерживается позиции, согласно которой ни мировое соглашение, ни иное основание снятия дела с производства не могут в принципе воспрепятствовать ему рассмотреть дело, если того требуют интересы соблюдения прав человека, или, иными словами, интересы охраны, утверждения и развития европейского правопорядка, созданного Конвенцией.

Какие конкретные обстоятельства могут воспрепятствовать принятию Судом мирового соглашения или отзыва жалобы и побудить Суд продолжить рассмотрение дела по существу с целью установления "объективных обязательств по Конвенции" или охраны созданного ею правопорядка?

Одними из таких обстоятельств могут быть важность поставленного вопроса и отсутствие достаточных критериев его разрешения на основании Конвенции. Речь, в частности, может идти о применении важной нормы Конвенции, которая еще не была истолкована применительно к данной ситуации.

Другим основанием, имеющим непосредственное отношение к сохранению правопорядка Конвенции, может выступать тот факт, что урегулированная в двустороннем порядке жалоба является лишь частным выражением серьезной структурной проблемы, находящейся в противоречии с обязательствами, взятыми государством в рамках Конвенции.

В существующей на сегодняшний день судебной практике нет явных примеров, когда Суд в подобной ситуации решил бы продолжить рассмотрение дела по существу, несмотря на достигнутое мировое соглашение. Тем не менее во многих делах, в которых заключались мировые соглашения, Суд уделял в решениях повышенное внимание оценке принятых мер общего характера всякий раз, когда такие меры оказывались необходимыми для устранения очевидной несовместимости внутреннего права государства-ответчика с его обязательствами по Конвенции. Наличие таких прецедентов свидетельствует о том, что понятие "соблюдение прав человека" в смысле ст. 37 и 38 Конвенции предполагает в случае необходимости принятие государством мер общего характера, помимо урегулирования отдельно взятой жалобы.

Необходимо подчеркнуть важную роль, которую заявитель может играть посредством индивидуальной жалобы в разрешении более общих проблем в масштабе государства. Опираясь на требование соблюдения прав человека, содержащееся в ст. 37 и 38 Конвенции, а также на практику органов Конвенции, заявитель и его представители вправе требовать от государства, предлагающего им вариант мирового соглашения, принятия мер общего характера с целью не допустить возобновления ситуаций, несовместимых с положениями Конвенции. Характер требуемых общих мер, безусловно, связан с поставленной в жалобе проблемой, и принятие государством мер может состоять в зависимости от ситуации в изменении законодательства, подзаконных актов, а также судебной или административной практики.

Активная позиция заявителя и его представителей важна не только для исхода переговоров с целью достижения мирового соглашения между ним и правительством, но также и для достаточной информированности Суда о возможной связи поданных индивидуальных жалоб с более общими проблемами, требующими скорейшего разрешения в целях соблюдения Конвенции.

Строго конфиденциальная процедура, предусмотренная п. 2 ст. 38 Конвенции для поиска возможностей мирового соглашения (в отличие от открытого характера состязательного разбирательства по существу жалобы), призвана оградить стороны от внешнего давления и максимально облегчить достижение взаимоприемлемого результата.

В соответствии с п. 2 правила 62 Регламента переговоры о мировом соглашении не наносят ущерба доводам сторон в состязательном разбирательстве. Никакие письменные или устные сообщения, а также предложения или уступки, сделанные в целях достижения мирового соглашения, не могут быть использованы в качестве ссылок или обоснований при последующем разбирательстве спора. Наконец, по достижении мирового соглашения в соответствии со ст. 38 Конвенции Суд выносит решение, в котором дается лишь краткое изложение фактов и достигнутого решения (ст. 39 Конвенции).