VII.2.3. Правомочия собственника

Специальной регламентации из трех правомочий лица-обла­дателя вещи подлежали два: использование и распоряжение; во-первых, потому что именно в реализации этих правомочий стремления и интересы собственника соприкасались с интересами других лиц, во-вторых, потому что основанием собственности бы­ло фактическое владение и регулировалось оно только через ус­ловия возникновения (см.

Использование собственником его вещи было регламентиро­ванным со стороны закона и со стороны правового обычая. В ис­пользовании вещи, даже вполне считающейся твоей собственно­стью, нельзя причинять вреда и неудобств другим собственникам. Использование вещи не должно также нарушать специально ус­тановленных на этот случай законов и правовых норм. Различ­ные требования к использованию вещей определялись в зависи­мости от сущности самих вещей, прежде всего имея в виду разные требования к использованию движимых и недвижимых.

Использование движимых вещей никаким ограничениям не подлежало (возможные негативные последствия рассматрива­лись в порядке обязательств из причинения вреда; но в целом этот момент просто не получил развития в римском праве). Ис­пользование недвижимых вещей (имея в виду строения и земель­ные участки) подлежало законным ограничениям, причем варьи­ровалось использование земель в городе и в сельской местности. Использование сельских земель для сельскохозяйственной обра­ботки подлежало ограничениям из права-обязанности соседства: собственник должен был оставлять нетронутой определенную ме­жу между участками, в том числе за счет собственной террито­рии, сооружать необходимые по использованию участка и для разграничения прав ограждения на условиях взаимных уступок двух соседей и т.п. Использование своего участка не должно вре­дить или даже мешать установленному хозяйственному использо­ванию участка соседа: нельзя было препятствовать сбору плодов,

Глава 7.

упавших с чужого участка на твой, сбросу деревьями листьев на твой участок и т.д. Как в городе, так и в деревне нельзя было пре­пятствовать естественному истечению дождевых стоков с другого участка или с крыши строения на твой участок. Собственник го­родского участка или строения не мог предъявить претензии по поводу тени, отбрасываемой на его дом или участок соседним строением (если соблюдались прочие ограничения из установлен­ного права соседства). Как в городе, так и в сельской местности использование недвижимой собственности влекло обязанность терпеть имиссии, обусловленные хозяйственным использованием других соседних или близ лежащих участков и строений: вонь ко­жевенных мастерских, соляные испарения варниц и т.д. Имиссии должны были находиться в пределах нормального использования соседнего участка (т.е. не быть специально организованными и самонацеленными), а также отвечать традиционному использова­нию участка или строения соответственно «обычаям и нравам» данной местности.

Распоряжение собственником его вещью также обставлялось некоторыми условиями. В отношении недвижимых вещей с само­го раннего времени выдвигалось условие согласования (или уве­домления) о распоряжении соседей или должностных лиц, специ­ально назначенных к такому контролю; следствием этого стало то, что сделки по поводу недвижимости, как правило, требова­лось регистрировать в общественных (публичных) инстанциях и введение в права недвижимости представляло особый юридиче­ский акт, производимый с участием властей. В распоряжении ве­щью необходимо было точно следовать границам собственного права на эту вещь, т.е. знать его пределы: «Кто пользуется своим правом, тот не обвиняется ни в злоумышлении, ни нанесении вре­да другому, ни в насилии». Особенно это следовало учитывать, имея в виду разные подвиды собственности римского права. Только прямой собственник, например, или подлинный собствен­ник имел право передать вещь в качестве залога, только подлин­ному собственнику будут принадлежать приращения вещи, намы­вы, клады и т.д.

Залог (pignus) представлял специфическое вещное право, связанное с обеспечением обязательств, заключаемых собствен­ником вещи или от его имени под гарантию стоимости вещи, как правило, посторонней данному обязательству. В форме залога пе­редавалось чистое право распоряжения (поскольку кредитор не имел законного права использовать вещь и даже не считался в

169

Римское право

Глава 7. Вещное право

170 полном смысле ее владельцем; во всяком случае, в классическую эпоху его право владения не защищалось специальными исками). В отношении передачи движимых вещей в залог «чистота» права распоряжения была относительной, поскольку вещь переходила в фактическое владение другого лица. В отношении недвижимых вещей передача права распоряжения приобрела особую форму — hypotheca, когда вещь (строение или участок земли) реально ос­тается во владении и использовании должника как прежнего соб­ственника, а право распоряжения ею, включая и возможность приращения к вещи, переходит к кредитору или новому собствен­нику, лишенному, однако, до исполнения означенных в ипотеч­ном обязательстве условий прав полного обладания.

VII.2.4. Утрата права собственности; защита права собственности

Как индивидуализированное право, право собственности пре­допределялось жизненной и правовой судьбой, во-первых, субъ­екта права, во-вторых, предметом права или вещью. Утрата собственности могла происходить вследствие изменения факти­чески-физических обстоятельств, связанных с материальной судьбой субъекта и объекта права (влекущих и правовые послед­ствия), так и вследствие изменения чисто правовых обстоя­тельств, квалифицирующих положение субъекта, объекта права и самый режим вещного права.

Собственность принадлежит не вещи, но лицу, — поэтому ис­чезновение субъекта (смерть физического лица, прекращение юридического лица-корпорации, прекращение самостоятельного существования государства) влечет утрату права собственности на данную конкретную вещь. Равным образом (в связи с особыми требованиями римского права к субъекту права вообще) право собственности прекращается при умалении статуса собствен­ника — гражданском или сословном, причем оно не сохраняется, даже если в новом статусе лицо имело потенциальную возмож­ность сделаться собственником по нормам другого, неримского цивильного права.

, венность на статую прекращалась, но по праву спецификации |. возникало новое право собственности на мраморное крошево Ц и т.п.). Под юридической гибелью понималось изъятие вещи из || гражданского оборота по решению магистрата или суда.

I i Право собственности конкретного лица прекращалось с огра-

II ничением его права по содержанию, превращением его в другое вещное право вследствие тех или иных юридических последствий (залога, возникновения совместной собственности), а также в си­лу отчуждения и передачи права собственности на вещь другому лицу в порядке частноправовых сделок. Наконец, возможно бы­ло лишение права собственности помимо воли обладателя: фи­зическая потеря вещи, похищение ее, уничтожение вследствие правонарушений со стороны третьих лиц. В этих последних слу-

|; чаях возникали специальные потребности в защите права собст­венности от лиц, посторонних данному собственнику (защиту от своих подвластных римское право не предусматривало, посколь­ку домовладыка вправе был решить все противоречия в пределах отцовской власти).

Защита права собственности конкретизировалась многими специальными исками, предусматривавшими судебную гарантию от определенных посягательств на владение, пользование, распо­ряжение вещью. Основных случаев было два: защита права соб­ственности по поводу владения вещью от несобственников, пося­гавших на это, и защита права использования вещи от неправо­мерных на то посягательств.

Для возвращения вещи в свое законное обладание собствен­ник имел право на специальный виндикационный иск (rei vindicatio), смысл которого заключался в требовании отобрать вещь у реально ею владеющего несобственника и вернуть ее не­владеющему собственнику.

В случае виндикации истец заявлял о своем праве собственно­сти на вещь; ответчик не обязывался к обоснованию своего права, он должен был себя заявить только как фактический владелец — и вне зависимости от способа получения вещи в свое фактическое

171

Римское право

Глава 7. Вещное право

172 владение ответчик пользовался правовой защитой, т.е. истец не мог самовольно отобрать у него собственную вещь. Право собст­венности подлежало доказыванию со стороны истца, при недока­занности ответчик мог обвинить истца в намеренном бесчестии со всеми предусмотренными правом последствиями. При доказа­тельстве права собственности на вещь она без специальных судеб­ных распоряжений, но в порядке исполнения судебного решения переходила во владение прежнего собственника. Ответчик мог быть обязан также к тому, чтобы уплатить разницу за происшед­шее в период временного ею обладания ухудшение качеств вещи. Вместе с тем истец должен был возместить ответчику понесенные тем расходы по содержанию вещи, если она была приобретена в добросовестном заблуждении (например, по кормлению забред­шей во двор чужой скотины, сохранению в надлежащем состоя­нии поля, сада и т.п.). Если вещь, бывшая предметом виндика­ции, могла приносить плоды и доходы (например, сад плодоно­сил), то потребленное до момента предъявления иска, а также неполученная прибыль или доходы не возмещались; но возвра­тить истцу вещь ответчик обязывался со всеми приращениями и доходами на момент предъявления искового требования.

Для защиты своего права использовать и распоряжаться ве­щью исключительно по своему усмотрению (с соблюдением за­конных ограничений) собственник располагал негаторным иском (actio negatoria) к любому посягавшему на эти его правомочия.

заны с претензиями по поводу использования чужих вещей на /73 сервитутном праве. Ответственность заключалась в обязательстве прекратить незаконные действия.