Стороны в обязательстве

Как уже отмечалось, в обязательственные отношения вступают две стороны - кредитор и должник. Но наличие в обязательстве двух сто­рон вовсе не означает, что в каждом обязательстве принимают участие только два лица - должник и кредитор.

Обязательства с множественностью лиц римляне подразделили на долевые и солидарные. Эти обязательства могли быть как активными, так и пассивными. Если в обязательстве несколько кредиторов - это активное обязательство, если несколько должников - пассивное. Мог­ли быть также обязательства одновременно активные и пассивные.

В долевом обязательстве при наличии нескольких кредиторов каж­дый из них имел право требовать от должника исполнения только сво­ей части (доли); при наличии нескольких должников каждый из них обязан исполнить обязательство также только в своей доле. Долевые обязательства были возможны только при делимом объекте обязатель­ства (деньги, зерно, мука и т. п.).

Обязательство, при котором кредитор имеет право требовать от любого из нескольких должников его исполнения в полном объеме, называлось солидарным (in solidum - в полном объеме). При солидар­ном активном обязательстве любой из кредиторов имел право требо­вать полного исполнения обязательства от должника. Исполнив обяза­тельство одному кредитору, должник освобождался в отношении всех других кредиторов. Кредитор, получивший удовлетворение по обяза­тельству в полном объеме, обязан был передать причитающуюся часть исполненного остальным кредиторам.

При солидарном пассивном обязательстве кредитор мог требовать исполнения обязательства от любого из должников. Исполнение обяза­тельства в полном объеме одним из должников освобождало осталь­ных от обязанности исполнить его же.

Солидарное обязательство устанавливалось при неделимом предме­те обязательства. Однако оно возможно было и при делимом предмете, но при условии, что стороны оговорили это.

Долевые обязательства были более выгодными для должников, по­скольку каждый из них отвечал только в своей доле; солидарные же, наоборот, - для кредиторов, так как они имели право требовать полно­го исполнения обязательства от любого из должников. Свое требова­ние кредитор мог удовлетворить за счет имущества наиболее состоя­тельного должника, чтобы последний рассчитывался сам с остальными должниками. В случае возникновения спора кредитор утверждал, что обязательство было солидарным, а должник, - что долевым. Для уст­ранения таких конфликтов в Древнем Риме было выработано четкое правило: солидарное обязательство и следовательно солидарная ответ­ственность наступают тогда, когда это предусмотрено законом или договором, а в остальных случаях - долевое обязательство и долевая ответственность.

Древнеримское обязательство носило строго личный характер. Личный характер обязательства проявлялся в том, что правовое отно­шение возникало только между кредитором и должником. Первона-

чально обязательство было абсолютно непередаваемым. Кредитор не мог передать свои права, а должник - перевести свои обязанности на других лиц. Права и обязанности, установленные обязательством, не касались третьих лиц, не принимавших участие в обязательстве. Не допускалось вступать в обязательственные отношения, пользуясь услу­гами третьих лиц.

Однако с развитием хозяйственной жизни, расширением торговых отношений в Риме и за его пределами, возникла необходимость замены лиц в обязательстве.

Достаточно рано в римском праве был признан допустимым пере­ход обязательства по наследству, а также узаконены как переход права требования кредитора, так и обязанности должника в связи с их смер­тью на наследников.

В классическом римском праве была допущена замена лиц в обяза­тельстве при жизни кредитора и должника.

Замена кредитора именовалась уступкой права требования. Для этого применялась так называемая новация (обновление обязательств). Посредством новации кредитор мог передать свое право требования другому лицу. Для этого с общего согласия и в присутствии кредитора, должника и того лица, которому кредитор желал передать свое право требования, это последнее лицо заключало с должником договор того же самого содержания, какое было в первоначальном обязательстве. Новый договор отменял старый и устанавливал обязательственные от­ношения между тем же должником и новым кредитором. Такая форма замены кредитора в обязательстве была громоздкой, сложной и не­удобной. Во-первых, для новации требовалось присутствие и согласие должника, которого он мог и не дать по каким-то своим соображениям. Во-вторых, заключение нового договора не просто отменяло старый, но и прекращало различные формы его обеспечения. В третьих, нова­ция означала по своей сути не передачу права требования, а прекраще­ние одного обязательства и установление вместо него нового.

На смену новации пришла более совершенная форма замены креди­тора - цессия (прямая уступка права требования). Суть ее заключалась в том, что кредитор, желая передать свое право требования другому лицу, назначал его своим представителем по взысканию долга с долж­ника и передавал ему свое право требования. В более позднем римском праве цессия стала самостоятельной формой переноса права от преж­него кредитора к другому лицу. Она устраняет недостатки новации. Для цессии не требовалось согласие должника, его лишь следовало уведомить о замене кредитора. Цессия не отменяла ранее существо­вавшие обеспечения обязательства, с правом требования к новому кре­дитору переходило и обеспечение обязательства. Не допускалась цес­сия, если требование носило чисто личный характер, при спорных тре­бованиях, а также запрещалась передача требования более влиятель­ным лицам.

Вместе с уступкой права требования была допущена и замена должника, т. е. перевод долга на другое лицо. Осуществлялся он толь­ко в форме новации, т. е. путем заключения нового договора между кредитором и новым должником. Это объясняется тем, что если при передаче права требования личность должника роли не играла, то при перенесении долга на другое лицо его личность имела существенное значение для кредитора, так как, вступая в обязательство, кредитор доверял данному должнику, полагался на его честность, исполнитель­ность и платежеспособность. Поэтому перевод долга мог иметь место только при согласии кредитора.

9.4.