§2. Наем (locatio conductio)

Контракт locatio conductio обслуживает целый ряд коммер­ческих отношений: договор аренды (наем вещей), договор подряда (наем работы, нацеленный на результат), трудовой договор (наем услуг), договор перевозки.

— locatio conductio rei — аренда (включая наем жилища): locator (арендодатель) передает в пользование вещь, а conductor (арендатор) вносит за это плату (merces);

— locatio conductio operis — подряд (включая перевозку): locator (заказчик) предоставляет вещь, а conductor (заказчик) вы­полняет над ней или при помощи ее определенную работу, полу­чая плату (merces) за результат труда (opus);

— locatio conductio operarum — наем рабочей силы (трудо­вой договор): locator (наемный рабочий) предоставляет свою рабо­чую силу (operae), а conductor (наниматель, работодатель) исполь­зует ее, оплачивая рабочее время.

Единство конструкции наблюдается в отношении движения вещи, но не в отношении движения денег. При locatio conductio геі и locatio conductio operarum плату (merces) вносит conductor, a при locatio conductio operis — locator. Такое структурное единство

(отвечающее названию института) отводит вещи роль основы соглашения, информируя о происхождении института.

Conductor никогда не владеет передаваемой ему вещью, осу­ществляя держание nomine alieno. Передача вещи выступает по­водом для установления личной связи между сторонами.

По искам из locatio conductio, независимо от типа отношения, предметом требования никогда не является возвращение вещи. При договорах аренды и подряда, если вещь, которую передает locator, испорчена или погибла, по actio locati взысканию подлежит положи­тельный интерес кредитора.

В предклассическую и классическую эпохи, когда locatio conductio функционирует как консенсуальный контракт, отмечен­ное единообразие не всегда выдерживается: возможна locatio conductio operis, при которой locator не предоставляет никакой вещи, но просто заказывает определенную работу, и отношение отличается от поручения (mandatum) только возмездным харак­тером услуги.

Рассмотрим названные виды этого контракта в отдельности.

При locatio conductio rei арендодатель обязан обеспечить арен­датору беспрепятственное пользование вещью, отвечая за dolus и за culpa, но не за случай (casus) или vis maior. Со своей стороны аренда­тор обязан использовать вещь надлежащим образом и отвечает за ее сохранность (custodia): только риск случайной гибели вещи несет locator. Отношение аренды прекращается смертью арендодателя (D.19, 2,4), а также при отчуждении вещи: emptio tollit locatum (куп­ля, точнее, отчуждение прекращает аренду). Обычно стороны специально предусматривали ответственность за сохранение догово­ра (D.19,2, 25,1), так что в случае продажи вещи арендодатель был обязан уступить арендатору свои иски из купли к покупателю.

Отношение аренды предполагает ограничение эффекта сдел­ки по времени. Если срок не установлен, стороны могут в любой момент отойти от контракта, но его соблюдение одной стороной обязывает другую.

тракта задается периодичностью арендной платы, и если аренда­тор уплатит за следующий срок вперед, то принятие платы обя­зывает арендодателя соблюдать договор в течение этого периода.

С глубокой древности реальной гарантией арендной платы за жилище были все ввезенные и внесенные туда вещи арендатора (invecta et illata): при задержке платы за жилище собственник за­хватывал это добро в качестве залога (Cato, de agr., 149).

Если объектом аренды был земельный участок, арендная пла­та колона могла состоять из части урожая (Gat, 19,2,25,6). С рас­пространением этой провинциальной практики в III в. н. э. до­пускается освобождение арендатора от внесения платежей в не­урожайный год (remissio mercedis).

Классическому праву такая конструкция была чужда: merces должна была заключаться в денежной сумме (Gat, 3,142; D.19,2, 2 рг). Оставался спорным вопрос о допустимости установления объема merces на основе решения третьего лица (Gai., 3,143).

Строгость определения содержания предоставлений для вери­фикации конструкции locatio conductio геі установилась в дискус­сиях, направленных на установление отличия аренды от купли- продажи (Gat, 3,145—146). Например, если колон помимо участка брал в аренду инвентарь, подвергнутый оценке — aestimatio, Прокул считал, что в отношении инвентаря была заключена сдел­ка купли (D.19,2,3).

По договору locatio conductio operis подрядчик (conductor или redemptor) обязан сделать за вознаграждение определенную работу, обычно над чужой вещью, отвечая за ее сохранность в пределах cus­todia. Не являясь владельцем, подрядчик — например, портной, взявшийся починить платье, — располагает штрафным иском из во­ровства (actio furti), так как он заинтересован в сохранности вещи и отвечает перед заказчиком в объеме его положительного интереса (Gai., 3,205). Только в случае неплатежеспособности подрядчика штрафные иски против нарушителей давались заказчику (собствен­нику). Если же подрядчик возмещал заказчику ущерб, тот обязы­вался уступить подрядчику нештрафной иск из воровства (condictio ех causa furtiva) и даже свои виндикационные иски для истребо­вания этих вещей у нарушителей (Gat D.19,2,25,8).

Когда выполнение заказа требовало особых навыков, подряд­чик отвечал также за профессиональную подготовку (D.19,2,9,5) — imperitia (разновидность neglegentia): например, если он брался лечить чужого раба, — за знание искусства врачевания.

Подрядчик мог потребовать merces только после того, как ра­бота была принята заказчиком. Такое одобрение — adprobatio —

было подчинено правилам добросовестности, вплоть до того, что, если изделие случайно гибло, до того как работа была принята, риск ло­жился на заказчика, если работа была завершена (lav. D. 19,2,37).

Заказчик был обязан предоставить мастеру материал (землю при строительном подряде) и оплатить результат труда. Отношение не считалось подрядом, если мастер изготавливал вещь из своего мате­риала (как считал уже Сабин, — Pomp., 9 ad Sab., D.18,1,20).

Gai., 3,147:

Item quaeritur, si cum aurifi­ce mihi convenerit, ut is ex au­ro suo certi ponderis certaeque formae anulos mihi faceret, et acciperet verbi gracia denarios CC, utrum emptio et venditio an locatio et conductio contra­hitur. Cassius ait materiae qui­dem emptionem venditionem­que contrahi, operarum autem locationem et conductionem. Sed plerisque placuit emptio­nem et venditionem contrahi.

Также спрашивается, если я дого­ворился с ювелиром, чтобы он из своего золота сделал мне кольца оп­ределенного веса и определенной формы и получил бы, например, 200 денариев, то заключается ли договор купли-продажи или подря­да. Кассий говорит, что в отноше­нии материала заключен договор Купли-продажи, в отношении же работы — договор найма. Но боль­шинство решило, что заключен до­говор купли-продажи.

При договоре перевозки возможно смешение оснований дого­вора найма: наниматель арендует транспортное средство и одно­временно заказывает работу перевозчику.

Labeo, 5 post, а Iav.epit., D. 19,2,60,8:

Vehic ulum conduxisti, ut onus tuum portatet et secum iter faceret: id cum pontem transiret, redemptor eius pon­tis portorium ab eo exigebat: quaerebatur, an etiam pro ip­sa sola reda portorium datu­rus fuerit, puto, si mulio non ignoravit ea se transiturum, cum vehiculum locaret, mu­lionem praestare debere.

Ты арендовал повозку, чтобы она пе­ревезла твой груз и совершила свой путъ с тобой вместе. Когда она пе­реезжала через мост, откупщик [по­шлины с] этого моста потребовал с него^[389] мостовую пошлину: спраши­валось, должен ли он внести пошли­ну за саму телегу. Полагаю, если по­гонщик знал, что он будет там про­езжать, когда сдавал в аренду повоз­ку, платить должен погонщик.

Вопрос о своевременном внесении пошлины ставит под сом­нение успех всего предприятия. Вносить плату должен тот, кто

взял на себя ответственность за перевозку. Решение Лабеона исходит из того, что стороны возложили ответственность за успех перевозки на погонщика и отношение рассматривается как дого­вор подряда (точнее, извоза). Ситуация усугубляется тем, что за­казчик сам принимает участие в путешествии. Вопрос консуль­танта обсуждает обязанность погонщика вносить пошлину за саму повбзку отдельно от вопроса о пошлине с груза, поскольку повоз­ка арендована. Если бы контракт ограничивался арендой транс­портного средства, платить должен был бы арендатор. Лабеон, од­нако, не считает возможным вычленить отношение аренды как отдельное, так как без повозки груз не может быть доставлен, а заказ выполнен, поэтому пошлину за саму повозку, как и пошли­ну с груза, платит подрядчик. Таким образом, гипотеза аренды повозки (“vehiculum coduxisti”) не препятствует тому, чтобы свести отношение к подряду, оставаясь в рамках единой конст­рукции locatio conductio.

При locatio conductio operarum одно лицо (locator) обязано периодически предоставлять другому услуги определенного содержания (operae), а другое (conductor) — обеспечить их повре­менную оплату. Рабочий не отвечает за простой: если наниматель не сумел использовать нанятую им рабочую силу надлежащим образом, он тем не менее обязан оплатить работнику его рабочее время (D.19,2,38 рг).

Dtot договор известен хуже других, поскольку не получил значи­тельного распространения из-за презрения римлян к работе по най­му. Лица свободных профессий (artes liberales) предпочитали, не при­бегая к договору найма, получать почетное вознаграждение — hono­rarium (отсюда “гонорар”), которое взыскивалось extra ordinem.