§3. Товарищество (societas)

По договору товарищества несколько лиц объединяют свое имущество и усилия ради достижения общей хозяйственной цели.

Товарищество может обнимать все имущество участников — societas omnium bonorum или ограничиваться одним коммерче­ским предприятием — societas unius negotiationis (unius rei).

тельственным, реальный эффект: все имущество компаньонов становилось общим (D.17,2,1 рг — 3 рг). Этот акт молчаливой пе­редачи (“traditio tacita”, — Gai. D.l7,2,2) средневековые коммента­торы назвали transitus legalis. Общими становятся и все дальней­шие приобретения участников такого товарищества (как inter vi­vos, так и mortis causa). Сходный режим имели также те това­рищества, при заключении которых специально устанавливалась общность всех будущих возмездных приобретений участников (то есть за исключением дарений и приобретений mortis causa): societates universorum quae ex quaestu veniunt

Для договора товарищества существенно определение долей участников, в соответствии с которыми распределяются расходы и участие в прибыли от совместного предприятия. Определение долей может производиться по решению третьего лица и даже — по добросовестному усмотрению (arbitrium boni viri) участника (D.17,2,6).

Gai., 3,149 (=1.3,25,2):

Magna autem quaestio fuit, an ita coiri possit societas, ut quis maiorem partem lucre­tur, minorem damni praestet. Quod Q.Mucius etiam praevaluit sententia, adeo ita coiri posse societatem existimavit, ut dixerit illo quoque modo coiri posse, ut quis nihil omnino damni praestet, sed lucri partem capiat, si modo opera eius tam pretiosa videatur, ut aequum sit eum cum hac pactione in societatem admit­ti.

Существовало, однако, большое сомнение, можно ли так соста­витъ товарищество, чтобы кто- либо получал выгоды в относи­тельно большей степени, а в убыт­ках участвовал в меньшей. Квинт Муций считал, что это противно природе товарищества. Но Сервий Сульпиций, чье мнение затем во­зобладало, считал настолько воз­можным так составить товари­щество, что сказал, что его можно составитъ даже таким образом, чтобы кто-либо вообще не участ­вовал в убытках, но имел долю в прибыли, если его труд считается настолько ценным, что было спра­ведливо допустить его в товари­щество на таких условиях. Ибо установлено, что товарищество можно составить и таким обра­зом, чтобы один вносил деньги, другой нет, но тем не менее при­былъ между ними была бы общей: ведь зачастую чья-либо работа стоит денег.

Таким образом, конструкция товарищества позволяла офор­мить самые разнообразные отношения, включая наем труда, кото­рый в чистом виде римляне находили постыдным. Допустимо, к примеру, такое товарищество, когда один вносит капитал, а мно­гие другие товарищи предоставляют свою рабочую силу, и наобо­рот, один вносит труд (например, преподавательский), а осталь­ные — деньги, тогда как распределение доходов от предприятия может быть неодинаковым.

Принципиально недопустимо товарищество, участник которого делит с другими ущерб, но не участвует в прибыли, — societas leonina (львиное товарищество), названное так по басне Эзопа о том, как лев, лиса и осел составили товарищество для совместной охоты, а почти всю добычу лев забрал себе (отсюда — львиная доля).

Товарищество строится на согласии участников (“affectio so­cietatis”, — Ulp. D.l7,2,31) — “consensus” (Gai.,3,151; C.4,37,5 a.294) и распадается c отказом хотя бы одного из компаньонов продол­жать общее дело (renuntiatio). Однако, если партнер выходил из товарищества с тем, чтобы не делить с другими ожидаемую при­быль, он мог быть принужден сделать ее общей (Gai., 3,151).

Товарищество распадалось также со смертью или capitis de­minutio (даже minima) его участника и (уже по мнению Лабео­на, — D. 17,2,65,1) если один из компаньонов подвергался bonorum venditio — экспроприации за долги или за преступление (Gai., 3,152—154). Товарищество — строго личное отношение (intuitus personae): личные качества конкретного участника существенны для этого договора. Замена товарища, выбывшего в результате смерти, его наследником не допускалась (D. 17,2,59 рг; 65,9). В противном случае возникало уже новое товарищество. Товарищи отвечают друг перед другом за dolus. Ответственность за culpa наступает, если от участника товарищества требуется imperitia (например, когда он вносит только свой труд и умение, — D.17,2,52,2) или если он принимает оцененную вещь — res aestimata (D.l7,2,52,3). В последнем случае товарищ отвечает и за custodia. Обычно же при небрежности товарища (neglegentia) другим участникам остается жаловаться лишь на свою ошибку в выборе партнера (D.17,2,72).

Взаимные права товарищей защищал специальный иск — actio pro socio с intentio “quidquid ob eam rem dare facere oportet ex fide bona” (“все, что по этому делу следует дать, сделать по доброй совести”). Его предъявление рассматривается как переме­на causa societatis (в силу новирующего эффекта litis contestatio), что влечет прекращение товарищества (D. 17,2,65 pr). Praescriptio

pro actore в данном случае не спасала дела. Таким образом, выяс­нение товарищами своих взаимоотношений по суду означало вместе с тем и расторжение контракта.

Ответственность товарищей друг перед другом, в соответ­ствии с мнением Сабина (D.17,2,63 рг), ограничивалась платеже­способностью (beneficium competentiae).

Особым режимом обладает товарищество откупщиков — societas publicanorum (vectigalium)^[390], которое является корпора­цией со своей казной (area) и отдельным имуществом (D.3,4,1 рг). Такое товарищество сохраняется независимо от смены участни­ков, и отдельная доля могла передаваться по наследству (D.17, 2,59 рг).

Вчинение actio pro socio здесь не влекло за собой разрыва от­ношений и было возможно с целью произведения взаимных рас­четов с сохранением товарищества (“manente societate”, — D.17, 2,65,15).