Договоръ третейскаго разбирательства.

а. Понятіе и дѣйствіе

§ 170. Договоръ о третейскомъ разбирательствѣ есть договоръ, въ силу котораго контрагенты соглашаются разрѣшить ¹ суще- твующій между ними споръ о правѣ при посредсівѣ частнаго ли­ца—третейскаго судьи [или нѣсколькихъ подобныхъ лицъ).

зная словъ завѣщанія. Вопросъ можетъ состоять лишь къ толъ, не вставили ли ком­пиляторы это мѣсто, которое они въ первоначальномъ смыслѣ ннмѣстилн въ главѣ testamenta quemadmodum aperiautur, въ главу de transactionibus нь другомъ смыслѣ. Утвердительное разрѣшеніе сего кажется мнѣ слиткомъ рискованнымъ, тѣмъ болѣе, что компиляторы должны были бы употребить тогда слово «potest» дважды въ различ­номъ смыслѣ, во первыхъ въ смыслѣ юридическаго некѣдѣнія, а во вторыхъ невѣдѣ­нія фактическаго («neque exquiri veritas aliter potest»). Такъ и Ришъ § 14. Во вся­комъ случаѣ иолоніеніе о недѣйствительности мироваго соглашенія, при незнаніи словъ завѣщанія, не находитъ себѣ оправданія, какъ полагаютъ Пухта § 294, д., Арндтсъ § 269 прим. 2, Сянтеннсъ прим. 37, въ отсутствіи требованія неизвѣстности.

* Dig. 4. 8 de receptis, qui arbitrium receperunt, ut sententiam dicant. Cod. 2. 56 de receptis arbitris. — W. Andre gemeinreclitliclic Grinizuge der Schiedsgericbte (1860). Глюкъ VI стр. 61—105; Унтергольцнеръ I стр. 650—656, Синтенисъ II стр. 492—500. О законодательномъ значеніи института: В. Г. Пухта das Institut der Schieds ric.hte пасії seinem beutigen Gebrauch und seiner heutigen Brauclibarkeit (18;3), Пфейферъ Zeitschr. f. Civilr. u. Pr. N. F. III. 2 (1847), Андре въ Указ- H. стр. 59—66.

§170. ¹ Выр аженіе «Schiedsvertrag>, собственно гонора, не точно, такъ какъ Schieds-

vertrag’oMb будетъ и договоръ о разрѣшеніи дѣла присягой (Schiedseidvertrag). Его слѣдовало бы назнать ). Относящійся сюда нѣмецко-правовыя постанов­ленія, запрещающія «игру къ долгъ>, дѣлаютъ это, какъ мнѣ кажется, въ томъ смы­слѣ, что они въ такой игрѣ не видятъ игры для забавы собственно, а игру для вы­игрыша, поэтому нельзя утвердить, что они вообще не допускаютъ иска изъ доловора игры. Во всякомъ случаѣ постановленія эти понимаютъ подъ игрой въ долгъ такую игру, при которой заявляющему о неимѣніи денегъ кредитуется впередъ то, что оиъ проиграетъ; а не игру, по окончаніи которой партнеръ объявляетъ, что, не имѣя де­негъ въ эту минуту, онъ просить представить ему покамѣстъ проигрышъ.

’ L. 3 С. Ii. t. (каковое мѣсто не неглоссировано, какъ полагаютъ Арндтсъ § 236 прим. 2 и Синтенисъ § 123 прим. 2), I. 4 § 1. 2 D. h. t. Другаго мнѣнія о правѣ требовать обратно увлеченнаго, Вильда К, стр. 185 —190, опять-таки ссылающійся на нѣмецкое право, но неубѣдительно. По партикулярнымъ правамъ мѣсто обратнаго тре­бованія заступаетъ конфискація проигранныхъ суммъ. Ср. Зейфф. Arch. I. 345. XIII, 94; XI.

§ 175 * 1°> ^чт° называется пари, есть въ дѣйствительности игра, если стороны держатъ

пари не потому, что онѣ утверждаютъ протикиое, а утверждаютъ противное для того,, чтобы можно было держать пари. Сюда относите,! и такъ-называемое парированіе въ, игрѣ въ томъ смыслѣ, въ какомъ оно обыкновенно совершается. Иначе бываетъ, во­да оно дѣлается изъ убѣжденія, что одинъ изъ игроковъ превосходитъ другаго силой. Тоже бываетъ съ пари при конскихъ бѣгахъ и подобныхъ имъ ристалищахъ. Римское право признаетъ (1. 3D. h. t ) недозволеннымъ всякое пари ирп игрѣ, за исключе­ніемъ игръ для тѣлеснаго упражненія. Это дѣлается, безъ сомнѣніи, въ томъ смыслѣ, что интересъ держащихъ пари при послѣднихъ заключается въ исходѣ игры, какъ та­ковой, тоіда какъ въ другихъ случаяхъ игра употребляется какъ средство для выигрыша 9 проигрыша. Ср. Вильда VIII. Стр. 217. 227 - 230. Зейфф. Arch. 11 291, XIII.

и4. Очень трудно опредѣлить въ каж.оиъ данномъ случаѣ границу между дѣйствитель­нымъ пари н игрой (Spielwette), тѣмъ не менѣе противоположность между ними есть. Точкой опоры для суда можетъ служить размѣръ ставка; если послѣдняя сравнительно высока, то можно приблизительно предполагать, что стороны держали пари. Объясненіе же, что пари вообще недѣйствптеленъ и необязателенъ вслѣдствіе несоразмѣрно высо­кой ставьи, ие находитъ себб оправданія, если даже призвать на помощь древнее нѣ­мецкое право, какъ это дѣлаетъ Вильда (VIII. стр. 230 — 233). Ср. Вангеровъ стр. 539.

■* L. 17 § 5 i. f. D. de praescr. verb. 19. 5. Содержаніе пари безнравственно, если оио служитъ къ содѣйствію дурному. Вильда VIII. Стр. 218. 228.

³ Иначе бываетъ, если онъ дѣлаетъ видъ, что меньше знаетъ дѣло, о которомъ, идетъ рѣчь, чѣмъ вь дѣйствительности бываетъ. Вильда VIII. Стр 233—236, Ванг® ровъ стр.

ставки съ обѣихъ сторонъ не есть условіе дѣйствительности дого­вора вари ^За. Если на случай неправоты обѣщаетъ что нибудь одна только сторона, то это не будетъ пари; однако же такой до­говоръ не необязателенъ ^{[1178] [1179]. Естественно, необязательно пари, при заключеніи котораго не имѣлось серьезной воли 4а.}

2. Право требовать возвращенія проигрыша по запрещенной игрѣ погашается пятпдесяти-лѣтней давностью ^[1180]. Въ случаѣ не­желанія проигравшаго осуществить это право, послѣднее можетъ, вмѣсто него, осуществить городская община, къ которой онъ при­надлежитъ, а за симъ и казна ^[1181]. Утверждаемое многими положе­ніе, что нельзя требовать возвращенія денегъ, данныхъ взаймы для запрещенной игры, не находитъ себѣ оправданія ^[1182]. За то въ римскомъ правѣ имѣется постановленіе, въ силу котораго лицо, предоставившее свое жилище для запрещенной игры, не имѣетъ права иска'по нанесенію побоевъ, поврежденію и похищенію изъ его жилища во время игры ^[1183],

3. Особенный видъ договора игры есть договоръ лотереи со­временнаго права. Особенности его заключаются въ томъ, что условной представляется обязанность лишь одной изъ играющихъ сторонъ. Договоръ лотереи употребляется въ настоящее время государствами какъ источникъ пріобрѣтенія, и въ этомъ смыслѣ онъ дозволителенъ ^[1184].

- 416

Изложенныя здѣсь начала объ обязательствахъ, вызникающихъ изъ договоровъ игры и пари, кань вытекающія изъ сущности этихъ договоровъ и не противныя пашилъ законамъ вполнѣ примѣнимы и къ русскому нраву, за исключеніемъ тѣхъ началъ, которыя установ­лены положительными и спеціальными постановленіями римскаго за­конодательств,а. Къ этимъ послѣднимъ относятся постановленія о пятидесятилѣтней данности (по русскому праву десятилѣтняя), о правѣ лицъ, въ помѣщеніяхъ которыхъ производилась игра, и о нравѣ казны и городскихъ общинъ.

Наша судебная практика не всегда руководствуется изложенными началами; но это слѣдуетъ приписать не принципіальному различію взглядовъ, а только неуясненности въ нашей практикѣ самихъ прин­циповъ (см. «Сводъ» I, 446—450 изд. 2).—А. Д.