§ 297. Вступительные замечания

Под общим именем семейственного права обыкновенно понимают брачное право, право отцовской власти и право опеки и попечительства. Указанные правоотношения отличаются двойственным характером, слагаются из двух элементов - строго личного и имущественного.

Что касается общего хода развития римского семейственного права, то необходимо иметь в виду следующее. Древнеримская семья (familia) в тесном смысле была семьей агнатической: она состояла из совокупности лиц, подчиненных общей отцовской власти домовладыки, paterfamilias. Эти лица назывались sui или sui heredes. Итак, основанием семьи служила не кровная связь, а общность отцовской власти, patria potestas. По объему своему власть отца над детьми (patria porestas) и корреспондирующая ей власть мужа над женой (manus) была настолько всеобъемлюща, что ее можно поставить в параллель с правом собственности. Отец и муж был самодержавным господином своих детей и своей жены, вся организация древнейшей семьи, по меткому выражению Дернбурга, была патриархально-автократическая.

С течением времени безграничная почти власть patris familias подверглась ряду серьезных ограничений. Прежде всего вышел из употребления строгий брак cum manu. В юстиниановском праве эта форма брака, при которой жена подпадала под власть мужа и считалась filiae loco, совсем уже не встречается. Напротив, тут действует как раз обратный принцип: муж и жена, по общему правилу, вполне равноправны. Власть отца над детьми удержалась в принципе и в юстиниановском праве.

Агнатическое начало определяло не только характер древней семьи в тесном смысле, но и весь круг родственных отношений. Другими словами, юридическое значение имело первоначально только (или почти только) одно агнатическое родство. В частности, различали sui, agnati и gentiles. Sui суть лица, непосредственно состоящие под отцовской властью данного paterfamilias. К ним причислялись: 1) uxor in manu mariti в древнем праве; 2) собственные законные и узаконенные дети и (по общему правилу) чужие усыновленные дети (кроме тех из них, которые вследствие эманципации и т. п. выбыли из-под отцовской власти), и 3) дальнейшие нисходящие по мужскому колену, т. е. дети, внуки и т. д. подвластных сыновей на тех же основаниях (но не дети, внуки и т. д. дочерей). Агнатами в тесном смысле назывались лица, которые состояли бы под общей отцовской властью, если бы их paterfamilias продолжал находиться налицо. В частности, к составу агнатов причислялись: а) с одной стороны - бывшие sui, т. е. лица, которые до смерти или capitis deminutio их paterfamilias состояли под его властью; b) с другой стороны, - потомство этих лиц по мужскому колену, т. е. дети сыновей, внуков от сыновей и т. д. первого paterfamilias, родившиеся после отпадения последнего; потомство же по женскому колену, т. е. дети, внуки и т. д. дочерей первого paterfamilias, не состояли в агнатическом родстве между собою и с paterfamilias своей родоначальницы ни при жизни этого paterfamilias, ни после смерти или capitis deminutio его. Наконец, - гентилами называются лица, родственная связь которых выражается в том, что они носят общее родовое имя nomen gentilicium.

С течением времени, однако, юридическое значение агнатического родства стало подвергаться умалению, и вместе с тем все более стало выдвигаться когнатическое родство, т. е. родство кровное, основанное на общности происхождения от одного родоначальника. В юстиниановском праве когнатическое начало окончательно взяло верх над агнатическим. В частности, это отразилось на праве опеки и на праве наследования по закону. Первоначально опекунами и наследниками по закону были агнаты (и гентилы), в юстиниановском же праве те и другие выходят из среды когнатов.