1.4.4. Магистратское право

В традициях римского государственного политического строя не существовало чисто административных функций должностных лиц государства; большинство из них имели и судебные, и собст­венно правительственные полномочия.

Полномочия по изданию правоформирующих эдиктов имели только некоторые из римских должностных лиц — магистратов1. Полномочия вытекали из (a) iurisdictio — права лично отправ­лять правосудие в определенной сфере, и из (б) imperium — соб­ственно специального уполномочия высшего магистрата, соглас­но которому ему предоставлялась власть как судебная, так и ад­министративно-принудительная в целях общего блага, в том числе и «поддерживать, дополнять и улучшать ius civile». Только iurisdictio в чистом виде обладали т.н. курульные эдилы, в обя­занность которых входило поддержание общественного порядка

1 О системе римских магистратов см. § II.5.

Глава 1, Система, источники, историческая традиция римского права

в узком смысле; вторым видом полномочий, помимо консулов, обладали начальники провинций (правители) и преторы. Соот­ветственно важнейшими видами магистратских указов (edicta), формировавших магистратское, или должностное, право, стали: эдикты эдилов, провинциальные эдикты, преторские эдикты. (Первоначально распоряжения магистратов давались устно, от­куда происходило и название e-dicta, затем они выставлялись на форуме написанными на досках.)

Эдикты эдилов касались преимущественно вопросов правово­го регулирования торговли, прав и обязанностей участников гра­жданских сделок, исковых требований, вытекавших из рыночно­го оборота.

Важнейшими для формирования ius honorarium стали пре­торские эдикты. Право издания указов претором появляется од­новременно с учреждением в 366 г. до н.э. самой преторской ма­гистратуры. Поскольку в обязанности и полномочия городского претора входила «охрана мира и порядка» в городе, а тем самым и общий контроль за правоприменением, постольку в его функ­ции вошли не только собственно личное отправление правосудия, но и дача рекомендательных указаний назначаемым судьям по во­просам применения права. При назначении на должность претор издавал указ, в котором декларировал те правоположения и принципы, которых будет держаться в течение года (срок претор­ских полномочий). Различались (а) новые и (б) перенесенные эдикты: в первых указывались новшества правоприменения и юридической практики, провозглашаемые претором в осуществ­ление принципов законов; во вторых претор только заявлял, что будет держаться воззрений и практики своего предшественника. В другом отношении эдикты подразделялись на: (1) постоянные, где указывались правоположения, обязательные для юридиче­ской практики на протяжении всего срока полномочий, и (2) не­предвиденные, касавшиеся казусных обстоятельств, либо право­применения в отношении отдельных личностей. Законом Корне­лия (67 г. до н.э.) преторам было строго предписано держаться деклараций постоянного эдикта.

35

Римское право

Постоянный эдикт (edictum perpetuum) приобрел особое значение в истории магистратского права. Вследствие особой ро­ли претора в судебном процессе, особенно по частноправовым де­лам, его содержание постепенно включило рекомендации по очень многим вопросам не только процессуального, но и собст­венно материального права. Их объем со временем превысил пра-воположения отправных законов, обновление становилось прак­тически невозможным. В 131 г. н.э. римский правовед Сальвий Юлиан по поручению императора кодифицировал все постанов­ления предыдущих преторских эдиктов в единый и неподвижный Edictum perpetuum. Этот акт был утвержден Сенатом и санк­ционирован императором. Кодифицированный «непременный эдикт» обобщил постановления по: а) подготовке процесса, пода­че исков, вызову ответчика; б) своду указаний по определению существа спора; в) исполнению судебного решения; г) особым формам преторской охраны. Содержание «непременного эдикта» показывает в том числе, что вопросы уголовного права не входи­ли в компетенцию претора и что особенности ius honorarium в наибольшей мере проявлялись в сфере частного права.