ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Исторически наука об источниках международного права развивалась во времени неравномерно и при этом всегда изобиловала спорами, дискуссиями и подчас полярными по своей сути концепциями.

Изучение научных материалов об источниках международного права отечественных и некоторых зарубежных авторов приводит к выводу о существовании, в зависимости от степени изученности и возможности разрешения, следующих типов научных проблем, связанных с учениями об источниках международного права: 1) научные проблемы, которые уже сейчас могут быть решены на докгриналыюм уровне; 2) научные проблемы, для разрешения которых требуется проверка практикой.

1. Среди научных проблем, которые уже сегодня могут быть решены в рамках доктрины об источниках международного права выделяются следующие.

1.1. Проблема, связанная разработкой критериев отграничения источников международного права от источников иных международных социальных норм. Сегодня такие критерии, как состав субъектов нормотворчества, особенности объекта регулирования, особенности механизма реализации норм, содержание источника, выявившиеся постепенно в ходе развития доктрины об источниках международного права, уже не могут рассматриваться как равные и достаточные при реализации задачи дифференциации социальных норм с целью их практического использования и защиты, поскольку соответствующие этим критериям признаки в той или иной мере могут присутствовать как у юридических, так и у неюридических международных источников.

В то же время проблема требует разрешения, поскольку для практики применения международного права смешение источников различных видов международных социальных норм недопустимо.

На этом фоне, однозначным и базовым критерием разграничения юридических и иных международных источников представляется процессуальный критерий, то есть особый способ создания, закрепления и согласования политических воль государств, проявляющийся для международного обычая в формуле: практика применения соответствующего правила, характеризующаяся длительностью и единообразием, плюс opinio juris; для международного договора - в процедуре, чётко предусмотренной Венской конвенцией о праве международных договоров 1969 года и Уставом ООН.

На этом основании представляется целесообразным дополнить доктриналыюе определение источника международного права процессуальным признаком и представить его в следующем варианте: "Под источником международного права понимается, опирающаяся систему строго определённых властных процедур (необходимых и достаточных для возникновения и существования именно юридической нормы), форма существования правил поведения, которые соответствуют требованиям международного права и представляют собой результат согласования волеизъявлений субъектов международного правотворчества (в пределах их компетенции).

1.2.

Суть проблемы в том, что сторонники позиции о неравной юридической силе разных видов источников международного права (международного договора и международного обычая) стремятся придать одной из форм качество главенства. Такой научный подход нарушает представление об иерархии, в конечном счёте, самих норм международного права и потому некорректен.

Разрешением вопроса о соотношении юридической силы международного договора и международного обычая является восприятие видов источников международного права как самостоятельных и равных форм права по следующим основаниям: формы неравными быть не могут, имея совершенно одинаковое содержание; в основе каждого из видов источников лежат согласование волеизъявлений участников, единая сфера применения, единый круг субъектов, единая система ответственности; иерархии источников (в отличие от иерархии норм) международного права не существует; на практике каждый из источников в определённой ситуации (в вопросах регулирования) может стать "главным".

1.3. Ещё одна научная проблема связана с разрешением вопроса о возможности эволюции (совершенствования) классических форм международного права, а именно: возникновения универсальных международных договоров как нового вида международных договоров и установления моментального способа (минуя стадию длительной практики) формирования международного обычая.

Разрешение этих вопросов представляется необходимым как для практики применения права (следует не только быть уверенным, что применяется именно юридическая норма, но и не отказаться от применения последней, ошибочно признав её нормой иного вида), так и для целей научного прогнозирования (отрицая способность классических форм права эволюционировать, следовало бы также отрицать возможность развития самой доктрины об источниках).

На основании анализа научного и практического материала можно прийти к выводу о постоянном развитии классических форм объективирования источников международного права.

1.4. Также уже сегодня представляется возможным решить на доктринальном уровне вопрос о правомерности придания качества самостоятельных источников международного права общим принципам права и уточнения формулировки ст. 38 Статута Международного Суда ООН.

Исследование аргументов представителей доктрины и анализ самой формулировки статьи приводят к выводу о необходимости окончательно отказаться в науке международного права от концепции придания качества самостоятельного источника (в том числе и международного права) общим принципам права, поскольку в противном случае нарушается иерархия норм глобальной юридической системы.

Таким образом, следует рассматривать основные принципы права как особого рода нормы (то есть содержание, а не форма), которые могут объективироваться как в писаной, так и в неписаной форме; норм высшего порядка, которым подчиняются и принципы международного права, и принципы национальных правовых систем, и иные виды юридических норм.

Также толкование ст. 38 Статута Международного суда ООН приводит к однозначному выводу о некорректности концепции "вспомогательного" источника, сторонники которой подменяют термином "вспомогательный источник" действительно закрепленный в п. "d" рассматриваемой статьи термин "вспомогательное средство".

1.5. На докгриналыюм уровне также сегодня можно решить вопрос о недостаточной корректности текста ч. 4 ст. 15 Конституции РФ ("...общепризнанные принципы и нормы международного права и международные договоры Российской Федерации являются составной частью её правовой системы..."), в формуле которой объединены разноуровневые понятия: 1) словосочетание "общепризнанные принципы и нормы международного права" ставит под сомнение нормативность общепризнанных принципов, а также не даёт четкого представления о природе "общепризнанных принципов"; 2) два первых в формулировке термина означают различные виды норм, последний же термин - "международные договоры РФ" - обозначает вид источника (объективирующего нормы) международного права; 3) в формулировке не отражён неписаный источник международного права - международный обычай.

Учитывая, что толкование ч.

Составной частью правовой системы Российской Федерации являются общие принципы права и основные принципы международного права, признаваемые сообществом государств, а также нормы иного уровня, содержащиеся в международных договорах и международных обычаях, участницей которых является Российская Федерация.

1.6. Учитывая наиболее тесно связанные с практикой результаты настоящего исследования, можно сделать следующие выводы, способные уже сегодня занять своё место в доктрине об источниках международного права:

а) необходимо в доктрине международного права отказаться от термина "рекомендательная норма" по отношению к резолюциям и декларациям международных межгосударственных организаций, поскольку нормы этого вида имеют собственное поле применения, предусматривают собственный механизм реализации и ответственность, не на юридическом, но на ином, - морально-политическом, - уровне;

б) целесообразно отказаться от некорректной формулировки "принципы и нормы международного права", встречающейся как в российском законодательстве, так и в международных документах, поскольку принципы - также вид норм и противопоставлять эти категории недопустимо; рассматриваемая же формулировка создаёт впечатление отрицания нормативности принципов;

в) с точки зрения содержательной иерархии источников международного права целесообразно отказаться также от понятия "совокупность" при формулировании дефиниций институтов, отраслей и самого международного права, заменив понятие "совокупность" понятием "система", свидетельствующим о наличии иерархии, подчинения и соподчинения элементов определяемого явления. 2.

Решение этой теоретической проблемы означает на практике ответ на вопрос о месте некоторых актов единоличного нормотворчества международных межгосударственных организаций в науке об источниках и о соотношении их с самими источниками международного права.

Изучение проблемы приводит к выводу о том, что рассматриваемые неперсонифицированные акты единоличного нормотворчества международных межправительственных организаций (как в сфере "внутреннего", так и в сфере "внешнего" права) отличаются от юридических источников отсутствием согласования волеизъялений государств при процедуре создания; объектом регулирования; способами обеспечения; отсутствием также иерархии субъектов нормотворчества и нормоприменения, и в связи с этим именно сегодня не могут рассматриваться в качестве источников международного права.

Тем не менее, потенциал международных межгосударственных организаций и, соответственно, создаваемых ими актов, уже сегодня (поскольку это согласовано государствами) таков, что окончательный ответ на вопрос о возможности "перерастания" документов международных межправительственных организаций в источники международного права можно будет дать только по прошествии времени, когда практика, а, возможно, и конкретные юридические предписания внесут коррективы.

Завершая подведение итогов, следует отметить, что в доктрине об источниках международного права по-прежнему остаются недостаточно изученные проблемы, представляющие практический интерес и ожидающие своего разрешения, такие, например, как восстановление в доктрине и институте источников международного права статуса джентльменского