Принципы наследственного права

Конституция Республики Беларусь закрепляет право наследования собственности граждан и его охрану со стороны государства (ст. 44) [66]. Под наследованием понимается переход в установленном законом порядке имущественных прав и обязанностей, а также некоторых личных неимущественных прав умершего к другим лицам.

Нормы, регулирующие порядок наследования, составляют обширную и значительную часть гражданского права. Наследственное право является одним из древнейших и наиболее разработанных институтов гражданского права. В привычном нам виде основные понятия наследственного права появились в римском праве, позднее они были воспроизведены гражданским правом новых народов и до сих пор лежат в основе наследственного права большинства современных цивилизованных правовых систем [68, с.25].

Наследственное право регулирует общественные отношения, связанные с переходом имущественных и неимущественных благ от умершего лица к его наследникам. Данные правоотношения характеризуются следующими признаками:

- переход имущества умершего к другим лицам совершается в порядке правопреемства, который означает, что наследники становятся на место наследодателя в отношении всего его имущества, т.е. как прав, так и обязанностей [64, с.7];

- возникающие в момент смерти наследодателя наследственные отношения носят безвозмездный характер;

- состав наследственной массы не ограничивается принадлежащими наследодателю вещными правами, в нее входят обязательственные права наследодателя, его долги, а также некоторые из личных неимущественных прав. Иными словами, отношения по наследованию охватывают самые различные по своей природе правоотношения, которые не сводятся лишь к имущественным, а тем более к вещным правоотношениям [40, с.520];

- наследственные правоотношения возникают в момент смерти наследодателя между наследниками и всеми окружающими их лицами, т.е.

Отмеченные особенности наследственных правоотношений предопределяют соответствующую специфику их гражданско-правового регулирования, обусловившую выделение в гражданском праве особой подотрасли — наследственное право^[1]. В широком смысле наследственное право представляет собой сложный социальный феномен, призванный выполнять определенные общественно-полезные функции, обеспечивая в обществе необходимую стабильность и преемственность. Оно «сообщает праву собственности его «конечный смысл» и обеспечивает его преемственность, кроме этого, оно определяет и те рамки, в которых собственник имеет право «неограниченно» распоряжаться своим

имуществом» [42, с.4].

В наиболее обобщенном виде базовые положения наследственного права раскрываются в его принципах. При этом принципы наследственного права строятся на общегражданских началах правового регулирования. Таким образом, выделение принципов наследственного права и определение их содержания, невозможно без определения их места в системе общих принципов гражданского права.

Принцип (от лат. principium — начало, основа) с точки зрения исторически сложившегося употребления термина представляет собой основное, исходное положение чего-либо; внутреннее убеждение кого-либо, определяющее его отношение к реальной действительности [124, с.1057]. В гражданско-правовой литературе существует неоднозначное трактование понятия «принцип», которое определяется посредством таких категорий как «закон» [16, с.135], «идея» [71, с.21; 1, с.105], «начало» [37, с.14; 70, с.13]. Однако указанные категории, по мнению Г.А. Свердлык, имеют скорее «философско-правое содержание» и «не являются интуитивно

понятийными». Принципы гражданского права, по разделяемому и нами мнению Г. А. Свердлык, являясь одним из характерных признаков отрасли, неразрывно связаны с такими близкими категориями как предмет, метод и нормы гражданского права. При этом принципы гражданского права являются более широким, емким понятием, так как позволяют регулировать гражданско-правовые отношения не только при помощи имеющихся норм, но и, исходя из смысла, духа законов, другими словами, имеют руководящий характер [146, с.79; 149, с.16].

Принципы гражданского права характеризуются определенными признаками, которые позволяют отличать их от иных социальных явлений, регулирующих общественные отношения. Выделяют следующие признаки принципов гражданского права: 1) стабильность; 2) способность отражать объективные закономерности развития регулируемых общественных отношений; 3) правовое закрепление; 4) направляющее значение для совершенствования законодательной и правоприменительной деятельности [145, с.15-16; 175, с.13].

Наиболее четкая и обоснованная система принципов гражданского права предложена Г.А. Свердлыком, который выделяет общеправовые, межотраслевые, отраслевые, подотраслевые и институциональные принципы. В основу дифференциации положен критерий сферы их действия (широты проявления), руководствуясь которым, по мнению автора, есть все основания считать, что одна группа принципов присуща всему праву в целом, другая — отдельным (двум и более) отраслям, третья — только определенным отраслям, четвертая — подотраслям и, наконец, пятая — только отдельным отраслевым институтам. Принципы наследственного права рассматриваются им в качестве институциональных принципов, а наследственное право как специфический гражданско-правовой институт [145, с.57-58].

Поддерживая в целом приведенную Г. А. Свердлыком классификацию принципов гражданского права, необходимо критически оценить отнесение принципов наследственного права к институциональным принципам, а само наследственное право — к гражданско-правовому институту.

Перечисленные выше признаки наследственных отношений уже позволили нам прийти к выводу о том, что наследственное право является подотраслью гражданского права. Являясь подотраслью гражданского права, наследственное право представляет собой основанную на своих специфических принципах совокупность правовых норм, регулирующих относительно самостоятельные и своеобразные общественные отношения по наследственному преемству.

Таким образом, принципы наследственного права следует отнести к подотраслевым принципам и определить как исходные нормативные установления, которые отражают объективные закономерности развития наследственных отношений, содействуют

совершенствованию регламентации поведения субъектов наследственного права и направляют правоприменительную

деятельность.

Традиционно в качестве основных принципов советского наследственного права назывались следующие: а) непосредственная связь и зависимость правового регулирования наследования от допускаемых видов индивидуальной собственности граждан; б) семейно-родственный характер наследования; в) материально-обеспечительное назначение наследования. Именно они, по мнению ряда авторов, выражали сущностную сторону и непосредственно определяли характер, организацию правового

регулирования наследования в социалистическом обществе [71, с.23; 83, с.12].

Такие принципы, как свобода завещательных распоряжений и универсальность наследственного правопреемства, характерные для наследования в капиталистическом обществе, служили, по мнению авторов, в первую очередь, укреплению частной собственности на орудия и средства производства, и, следовательно, не могли быть положены в основу наследования [83, с.7].

Однако история советского наследственного права ясно показала, что все попытки свести функции наследования к исключительно социальнообеспечительным, путем установления существенных ограничений по передаче имущества по наследству, не увенчались успехом. Развитие наследственного права, как в советский период, так и в постсоветский свидетельствует о постепенном отказе от ограничений в области наследования, расширении объема наследуемого имущества и закреплении свободы завещательных распоряжений в качестве основного принципа наследственного права.

Изменение подходов в определении сущности и основных принципов наследственного права, в первую очередь, связано с законодательным закреплением права частной собственности; наделением собственника правом по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие законодательству, в том числе отчуждать имущество или распоряжаться им иным образом, а также существенным расширением круга объектов, которые могут находиться в собственности граждан, в том числе и средства производства.

Именно на таких позициях стоит сегодня государство, гарантируя неприкосновенность права собственности и ее наследования (ст. 44

Конституции Республики Беларусь) [66]. Примечательно, что в одном из своих определений Конституционный Суд Российской Федерации так охарактеризовал приоритетную задачу Российского государства на современном этапе развития: «государство, объявившее своей целью

создание рыночной экономики, основанной на приоритете частного предпринимательства и частной собственности, должно обеспечивать в числе прочего и такую регламентацию права наследования, которая бы способствовала укреплению и наибольшему развитию частной собственности, исключая бы ее необоснованный переход к государству» [108, с.18]. В равной мере такая формулировка справедлива и для Республики Беларусь.

«Собственность не существует, — писал А. Тьер,— если я не могу дарить ее точно также, как и потреблять... Если я могу дарить ее людям посторонним, то подавно имею право отдать моим детям» [166, с.49]. Согласившись с этим утверждением, можно сделать простой вывод, что право собственника завещать свое имущество на случай смерти вытекает из правомочия собственника распоряжаться своим имуществом, при этом сама возможность передать свое имущество по наследству несет, по мнению Тьера, стимулирующую функцию: «Установив личную собственность, общество доставило человеку единственный стимул, который может поощрить его к труду. Затем осталось лишь одно — сделать этот стимул нескончаемым посредством установления наследуемой собственности» [166, с.56].

Гражданский кодекс Республики Беларусь 1998 г. законодательно закрепил свободу завещания в качестве основного принципа наследования (ст. 1041) [30]. Содержание данного принципа раскрывается посредством предоставления гражданину возможностей по своему усмотрению, в пределах, установленных законом, распорядиться своим имуществом на случай смерти.

Выбор формы завещания; включение в текст завещания распоряжений о возложении завещательного отказа, подназначении наследника и других распоряжений; назначение исполнителя завещания; совершение действий по изменению или отмене завещания являются, по-нашему мнению, формами реализации принципа свободы завещательных распоряжений.

В развитие принципа свободы завещательных распоряжений устанавливается правило о сохранении тайны завещания, которое имеет большое значение для охраны интересов наследодателя. Завещатель не обязан сообщать кому-либо, в том числе и будущим наследникам, о составлении им завещания, о его содержании, изменении, отмене, и тем более - об их мотивах (ст. 1041 ГК Республики Беларусь). Соответственно нотариусы и все другие лица, участвовавшие в удостоверении завещания, обязаны сохранять тайну завещания. Положительно можно оценить законодательное закрепление данного правила в ГК Республики Беларусь в статье 1050. Ранее такое положение содержалось в Законе Республики Беларусь «О государственном нотариате» от 30 апреля 1974 г. (ст. 7) [92] и распространялось на нотариусов и лиц, которым о совершенных нотариальных действиях стало известно в связи с выполнением ими служебных обязанностей.

Норма ГК Республики Беларусь не только расширила круг лиц, которые обязаны соблюдать тайну завещания, включив в этот список рукоприкладчика и свидетелей, но и установила период, на протяжении которого тайна завещания должна соблюдаться. Сведения о содержании завещания, его составлении, изменении и отмене не должны разглашаться до открытия наследства, т.е. в период жизни наследодателя.

Тайна нотариального действия является служебной тайной. Лицо, виновное в разглашении тайны нотариального действия, несет ответственность, предусмотренную законодательством (ст. 9 Закона Республики Беларусь от 18 июля 2004 г. № 305-З "О нотариате и нотариальной деятельности") [98]. В случае нарушения тайны завещания завещатель может воспользоваться любым гражданско-правовым способом защиты гражданских прав, перечисленным в статье 11 ГК Республики Беларусь, в том числе потребовать компенсации морального вреда.

Нотариальная практика свидетельствует о достаточно четком соблюдении нотариусами и другим лицами, имеющими право удостоверять завещания, тайны нотариальных действий, в том числе тайны завещания.

Наследование по завещанию рассматривается в качестве основного способа призвания к наследству, поскольку позволяет наиболее точно и правильно выразить последнюю волю собственника имущества. В принципе свободы завещания осуществляются общие принципы гражданского права — дозволительной направленности воли сторон и диспозитивности. При этом нельзя согласиться с мнением некоторых авторов, которые понимали свободу составлять завещания, как свободу составлять их, нисколько не считаясь с интересами семьи [81, с.114-115]. Свобода составлять завещание основывается на праве каждого человека, в первую очередь на праве собственника, свободно распоряжаться своим имуществом не только на протяжении жизни, но также и на случай своей смерти. ГК Республики Беларусь рассматривает каждого человека как личность, обеспечивая ему, в частности, возможность свободной оценки ситуации, которая может возникнуть в случае его ухода из жизни, с учетом всего комплекса отношений, в которых он находится с окружающими, положения и личных качеств этих окружающих, а также состава принадлежащего ему имущества и особенностей его отдельных частей и т.п. [64, с.21].

Закон является как бы дополнительным основанием призвания к наследству, т.к. наследование по закону имеет место, когда и поскольку, оно не изменено завещанием. С нашей точки зрения, ошибочным является мнение В.А. Рясенцева о том, что «при наследовании по закону воля наследодателя в распределении наследства между наследниками не участвует, т. к. оно происходит в строгом соответствии с правилами, установленными государством» [143, с.5]. Для определения сущности и обоснования наследования по закону в юридической литературе выдвигается концепция «подразумеваемого завещания», в соответствии с которой сущность наследования по закону основывается на предположении, что правила, установленные законом (круг наследников, очередность призвания их к наследованию, размеры наследственных долей) соответствуют воле наследодателя, который не пожелал или не смог выразить свою волю путем составления завещательного распоряжения [16, с.69]. В частности, полагаем, вполне справедливы рассуждения Д.И.

Мейера: «если гражданину известны определения о законном наследовании и он имеет возможность устранить их посредством духовного завещания, но все-таки не составляет его, то не значит ли это, что он намеренно подчиняется законным определениям о праве наследования?» [75, с.411].

На основе концепции «подразумеваемого завещания» можно сформулировать еще один принцип наследственного права — это принцип учета не только действительной, но и предполагаемой воли наследодателя. Действие этого принципа выражается в определении круга наследников по закону и очередности призвания их к наследству таким образом, если бы наследодатель составил завещание. Разумеется, закон не в состоянии оценить всю совокупность индивидуальных отношений каждого наследодателя, как это возможно в случае составления завещания. Регулируя переход имущества умерших к другим лицам нормами, основная часть которых имеет диспозитивный характер, ГК учитывает лишь общие для всех людей обстоятельства, а именно отношения супружества и близость родства. В первую очередь к наследству призываются наиболее близкие наследодателю лица: переживший супруг, дети, родители и лишь при их отсутствии или отказе от наследства — наследники более отдаленной степени родства по прямой или боковой линии. Учет предполагаемой воли наследодателя имеет место и в случаях применения правил о приращении наследственных долей.

Свобода завещания является основным принципом наследственного права. Однако этот принцип встречает некоторые ограничения как в нашем законодательстве, так и в законодательствах других стран, поскольку начинает действовать другой принцип наследственного права - принцип обеспечения прав и интересов необходимых наследников. Данный принцип выражается в том, что закон устанавливает круг определенных лиц (необходимых наследников), которые призываются к наследованию имущества умершего, независимо от содержания завещания и наследуют не менее половины от той доли, которая причиталась бы им при наследовании по закону. К необходимым наследникам относятся: несовершеннолетние или нетрудоспособные дети наследодателя, а также его нетрудоспособные супруг и родители, т.е. лица, которых наследодатель должен был содержать при жизни.

Универсальность наследственного правопреемства является еще одним основополагающим принципом наследственного права. В основе концепции универсальности лежит тезис о единстве наследственной массы, сформулированный еще римскими юристами. «Hereditas nihil aliud est, quam successio in universum jus, quod defunctus habuit» (D.50.17.62 (Julianus 1.6.

degestorum)) — наследование есть не что иное, как преемство в совокупном праве, которое имел умерший [48, с.81]. И далее эта идея развивается при определении состава наследства, в которое входят не только права, но и обязательства умершего: «Heres in omne ius mortui, non tantum singularum rerum dominium succedit, cum et ea, quae in nominibus sint, ad heredem transeant» — к наследству переходят все права умершего, а не только собственность на отдельные вещи, потому что имущество, обремененное долговыми обязательствами, также должно перейти к наследнику [47,

с. 243].

Переход прав и обязанностей умершего в порядке наследования характеризуется тем, что наследник становится преемником совокупности принадлежавших умершему гражданину имущественных прав, которые переходят к наследнику, не изменяя своего содержания, а самый переход этих прав осуществляется одновременно и сразу — одним актом [151, с.42].

Акт принятия наследства распространяется на все наследство, в чем бы оно ни выражалось и у кого бы ни находилось. Наследник может даже не знать, что входит в состав наследства. Принятие наследства под условием или с оговорками не допускается. При наличии нескольких наследников каждый из них рассматривается как преемник во всем наследстве, лишь фактически ограничиваемый наличием других универсальных наследников и потому являющийся преемником только в известной доле наследства. Между волей наследодателя и волей наследника отсутствуют посредники,

т. е. наследство переходит от умершего к наследникам не только сразу и одновременно, но и непосредственно от наследодателя. При этом можно поддержать мнение ряда авторов о том, что от универсального правопреемства следует отличать сингулярное (частичное) преемство в отдельных правах умершего в случаях регулирования данных отношений нормами наследственного права. Сингулярный преемник приобретает только какое-либо отдельное имущество, например, в силу завещательного отказа, причем это право он получает не непосредственно от наследодателя, а через наследника [151, с.43; 163, с.21-22].

Следует отметить, что в советской научной литературе концепция универсальности наследственного преемства не была воспринята однозначно и подвергалась серьезной критике со стороны таких авторов как А.А. Рубанов, П.С. Никитюк, А.А. Бугаевский [141, с.225-226; 83, с.17-23; 17, с.13]. Критикуя идею универсальности наследственного правопреемства, в научной литературе приводилось ряд примеров из истории

наследственного права СССР на разных этапах его развития. Так, можно полностью согласиться с П.С. Никитюком, что, бесспорно, сингулярное и опосредованное преемство устанавливала ст. 2 Декрета ВЦИК от 27 апреля 1918 г. «Об отмене наследования» [100]. Согласно этой статье

наследственное имущество переходило к государству, а призванные к наследованию нуждающиеся нетрудоспособные лица получали материальное обеспечение от государственного органа, управляющего этим имуществом. Однако следует признать, что данный акт советской власти имел, в первую очередь, политическое значение, а следовательно, временный характер.

Особый порядок наследования предметов обычной обстановки и обихода, переходящих к наследникам, проживающим совместно с наследодателем (ст. 528 ГК БССР) [29], также ставил под сомнение универсальность наследственного правопреемства и его переход как единого целого. По мнению некоторых авторов, такая наследственная масса утрачивает характер единого целого и раздваивается, если хотя бы один из законных наследников проживал совместно с наследодателем [83, с.18].

Однако необходимо указать, что критика концепции универсальности наследственного правопреемства была направлена, в первую очередь, против рассмотрения ее в качестве основного начала, принципа социалистического наследственного права. Тем самым ученые того периода пытались сформулировать особенности наследственного права социалистического государства и оправдать, в некотором смысле, излишнюю заинтересованность и вмешательство государства в семейнобытовые отношения по наследованию гражданами имущества близких им лиц. Конструирование наследования в порядке сингулярного или частичного правопреемства было следствием проявления социальноэкономического интереса со стороны государства в судьбе имущества отдельного умершего гражданина.

Действующий ГК Республики Беларусь в качестве общего правила закрепил наследование имущества умершего в порядке универсального правопреемства (ст. 1031 ГК Республики Беларусь). Отдельно

встречающиеся случаи сингулярного преемства являются исключениями из общего правила об универсальном преемстве, которые отражают особенности гражданско-правового регулирования некоторых

наследственных отношений на фоне общих закономерностей, воплощенных в принципе универсального преемства [52, с.170].

Таким образом, принципы наследственного права в полной мере отражают специфику регулирования наследственных отношений, находясь, вместе с тем, в тесной взаимосвязи с общими началами гражданского права. Законодательное закрепление принципов наследственного права придает известное единство правовому регулированию наследственных отношений; позволяет единообразно решать отдельные вопросы, возникающие при наследовании имущества умершего, его наследниками.

К принципам наследственного права следует относить: принцип свободы завещательных распоряжений, принцип универсального правопреемства, принцип обеспечения прав и интересов необходимых наследников и принцип учета не только действительной, но и предполагаемой воли наследодателя. При этом необходимо подчеркнуть, что принцип свободы завещательных распоряжений составляет вместе со свободой собственности и свободой договоров один из краеугольных камней современного гражданского строя.