3. Логическая схема осмотра

Логическая схема осмотра места происшествия сравнительно проста. Ее составными частями являются:

а) вещественные признаки преступления, первыми попадающие в поле зрения следователя;

б) основанная на них версия о механизме расследуемого события;

в) мысленная модель этого события;

г) выведение следствий из данной модели, т.е.

д) целенаправленный поиск потенциальных признаков.

Признаки, на которых основана версия о механизме события, мож­но условно назвать версионными. Но нередко в ходе осмотра обнару­живаются признаки, противоречащие выдвинутой версии, которые мо­гут быть названы контрверсионными. Они носят позитивный либо не­гативный характер, вызывают сомнение в первоначальной версии, да­ют основания для другой версии, за которой вновь следует мысленное моделирование, выведение логических следствий в виде новых про­гностических признаков и поиск последних.

Поисковая, осмотровая версия может основываться как на вещест­венных признаках места происшествия, так и на объяснениях свидете­лей относительно характера происшествия.

Покажем, как практически работает эта схема на конкретном при­мере. Однажды 77-летняя старуха заявила в милицию, что убит ее младший сын. По ее объяснению, выйдя в коридор, она увидела, как из комнаты сына выбежали двое незнакомых ей мужчин и скрылись. В комнате сына она обнаружила его труп, лежащий на диване. По при­бытии на место происшествия следователю открылась такая картина:

254

255

на диване — труп, а на столе — признаки выпивки — две емкости (по­лулитровая и четвертинка), причем в первой примерно сто граммов. На одной тарелке имелись остатки рыбы, на второй — остатки слив, а на третьей — несколько кусков черного хлеба. Здесь же находились нож, три стакана и три вилки. Следователь спросил у заявительницы, не изменяла ли она что-нибудь в комнате после обнаружения трупа, не вынесла ли что-либо, не производила ли уборку.

Версия о предшествовавшей преступлению выпивке и совершении убийства посторонними людьми казалась вначале вполне правдоподоб­ной. Когда же следователь приступил к мысленному моделированию события, один за другим стали возникать контрверсионные признаки. Следователь мысленно представил себе, как один из участников вы­пивки откупоривает полулитровую бутылку водки и кладет открывал­ку на стол. Однако ни одной из открывалки ни на столе, ни на полу, ни на предметах мебели в комнате не оказалось Загадкой оставалось также, почему не допив водку из полулитровой емкости, перешли к четвертинке, что совершенно нетипично. Перед мысленным взором следователя трое чокнулись, выпили и закусили рыбой со сливами. Но почему-то рыбные кости и косточки от слив отсутствовали. Далее сле­дователь рассуждал так: если в сервировку стола входил нож, значит им должны были воспользоваться. Однако густой налет ржавчины на лезвии говорил о том, что нож остался неприкосновенным. К тому же куски хлеба оказались не резаными, а ломаными. Рана на голове тру­па, судя по всему, была нанесена тупым загрязненным предметом, ко­торого в комнате тоже не оказалось. Подтеки крови шли не параллель­но продольной оси тела, а перпендикулярно, что свидетельствовало о нахождении потерпевшего в момент убийства не в вертикальном, а в горизонтальном, т.е. лежачем, положении. Суммировав свои наблюде­ния, следователь пришел к единственно правильному выводу — об ин­сценировке убийства посторонними и создании искусственной обста­новки выпивки.

Так целый ряд контрверсионных, в том числе негативных, призна­ков породил контрверсию, которая при дальнейшем расследовании полностью подтвердилась. Убийцей оказалась мать потерпевшего.

Из приведенного примера видно, насколько важно при реализации логической схемы осмотра выявлять не только позитивные ( версион-ные либо контрверсионные), но и негативные признаки. Построив мысленную модель происшествия в целом либо какой-то части состав­ляющих его действий, опытный следователь задается вопросом: какие материальные последствии (следы, признаки) с логической неизбежно­стью порождаются данным действием или комплексом действий.

тем ожидаемые, прогностические признаки сопоставляются с реально существующими и делается вывод об их соответствии или несоответ­ствии. При несоответствии реальных признаков версионным они во многих случаях, отрицая версию, способствуют распознаванию инсце­нировок.

Рассмотрим различные виды контрверсионных признаков, с по­мощью которых устанавливаются инсценировки. Об этом может сви­детельствовать расположение реальных признаков на таком месте, где при осуществлении предполагаемого действия они появиться не мог­ли. Например, следы орудия взлома располагаются вокруг^пролома на внутренней, а не наружной поверхности помещения или следы взлома располагаются в местах, недоступных при запертом запоре (дужка зам­ка перепилена в месте, которое при запертом замке находится внутри корпуса; вмятины от орудия взлома располагаются на участке двери, который при запертом замке находится под металлической накладкой).

Об инсценировке убедительно может свидетельствовать наличие признаков, которые предусмотренное версией действие вызвать не могли. При осмотре места происшествия по делу о краже был обнару­жен вынутый пробой, ранее крепившийся в отверстие косяка двери пу­тем загибания его концов с внутренней стороны. На концах пробоя оказались вмятины, царапины, следы соскоба металла, свидетельство­вавшие о том, что концы предварительно отогнуты каким-то инстру­ментом. В результате версия о выдергивании пробоя взломщиком от­пала и была версия об инсценировке взлома, которая в ходе дальней­шего расследования нашла подтверждение.

К этой же группе контрверсионных признаков можно отнести сле­дующие:

а) наличие на берегу водоема следов волочения трупа или одежды, обуви погибшего, противоречащее версии о намеренном самоутопле­нии;

б) наличие на ладонях потерпевшего характерных для самооборо­ны ран, опровергающее версию о самоубийстве;

в) обнаружение на месте, с которого, согласно предположению, произошло самопроизвольное падение человека с высоты, следов борьбы, опровергающих указанную версию.

Как уже отмечалось выше, инсценировку помогают установить не­гативные признаки. Так, на инсценировку взлома указывает отсутствие на сорванной крышке от замка вокруг заклепочных отверстий следов подпиливания, подрубания и иного способа разрушения заклепок. Та­кой тщательный взлом возможен только в условиях мастерской и если замок снят с двери.

256

9-65

257

К данной категории признаков можно отнести: отсутствие подстав­ки под висящим на достаточно большой высоте трупом или следов вмятин под подставкой на мягком грунте, а также отсутствие загрязне­ний ног (обуви) трупа при явной загрязненности места под ним, что опровергает версию о самоповешении.

Подобную роль играют и признаки, по своему характеру не соот­ветствующие, тем, которые логически должны вытекать из выдвинутой версии. Например, на трупе имеется огнестрельное повреждение, обна­ружена ружейная пуля, а возле трупа лежит пистолет.

Неотъемлемыми компонентами логики осмотра являются анализ и синтез, дедукция и индукция. Пользуясь аналитическим методом, сле­дователь вычленяет из обстановки места происшествия отдельные час­ти, детали, критические признаки для лучшего уяснения их природы, а на следующей стадии осуществляется их синтез, объединяя, проверяя согласованность между ними с целью воссоздания картины происшед­шего. Используя свои знания о типичных причинах, порождающих следствие в виде признаков определенных действий, следователь поль­зуется дедуктивным методом, а делая на основании обнаруженных признаков вывод об их происхождении, обращается к индуктивному методу.

Познавательная деятельность при осмотре связана с постановкой и поисками ответов на три группы вопросов: касающихся отражения расследуемого события в обстановке места происшествия, самого со­бытия и отражения преступления на преступнике. Проводя осмотр, следователь, естественно, задается вопросами, каковы границы, струк­тура места происшествия, в частности, какие следы на нем оставлены, что преступник мог привнести в обстановку места происшествия и что унести с собой, на себе, даже сам того не ведая. И то, и другое подчас оказывается очень ценным для его изобличения. Приведем пример.

При осмотре места происшествия по одному делу об убийстве на основании окровавленных следов преступника на перебиравшихся им полотенцах в ящике комода следователем было сделано предположе­ние, что преступник ранен в левую руку. По этому признаку он вскоре был выявлен и задержан.

При осмотре следователь может задаваться вопросами, касающи­мися любого элемента состава преступления, например, каковы внеш­ние признаки преступника; какой способ или орудие он применил; в какое время, по какому мотиву совершил преступление; каким путем и способом прибыл на место происшествия; как и в каком направлении скрылся и др.