<<
>>

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Исследование различных аспектов действительности арбитражного соглашения позволило диссертанту прийти к следующим выводам. Арбитраж и арбитражное соглашение, имея неразрывную связь, обладают общей правовой природой, поскольку арбитражное соглашение выступает в качестве основной предпосылки для добровольного рассмотрения будущего или уже возникшего спора в международном арбитражном суде, было бы нелогичным рассматривать эти два института раздельно.

Заключение сторонами арбитражного соглашения обеспечивает защиту частных прав наиболее эффективно по сравнению с рассмотрением спора в суде, арбитраж также зачастую предоставляет сторонам больше преимуществ процедурного характера. В доктрине на сегодняшний день нет общепринятой точки зрения касательно правовой природы как арбитражного соглашения, так и арбитража. На основе обзора классически выделяемых договорной и процессуальной теорий был сделан вывод о том, что они не являются совершенными и теория sui generis наиболее полно отражает специфику правовой природы арбитражного соглашения и арбитража.

В каждом конкретном случае важно исследовать сущность положения о разрешении спора и выяснить, подразумевает ли оно под собой арбитражное соглашение на языке международных арбитражных конвенций и национальных законов об арбитраже. Несмотря на то, что существует хотя и небольшая, но вероятность того, что стороны назовут арбитражным соглашением, к примеру, соглашение о независимом заключении специалиста и это наименование не изменит сущность такого заключения и тем более не приблизит его к арбитражу, лишь в исключительном случае употребление в основном соглашении термина «арбитраж» будет истолковано как-то иначе, чем «арбитражное соглашение».

В ходе диссертационного исследования были обозначены следующие этапы разбирательства, когда перед арбитрами или государственным судом встает вопрос о действительности арбитражного соглашения.

Во-первых, такая задача ставится изначально перед арбитрами для определения их собственной компетенции. Во-вторых, в случае, когда одна из сторон подает иск по существу спора в государственный суд, суд должен, если любая из сторон попросит об этом не позднее представления своего первого заявления по существу спора, прекратить производство и направить стороны в арбитраж, если не найдет, что это соглашение недействительно, утратило силу или не может быть исполнено. В связи с этим не стоит преувеличивать факт возможности рассмотрения государственным судом вопроса о действительности арбитражного соглашения при принятии иска к рассмотрению: этим суд лишь признает или исключает свою собственную компетенцию, но никак не компетенцию третейского суда.

В-третьих, имеется возможность оспаривания принятого арбитражного решения в государственном суде[555], при этом одной из предпосылок отмены такого арбитражного решения, в частности, является недействительность арбитражного соглашения по праву, выбранному сторонами, либо если такого выбора нет - по праву страны, где решение было вынесено[556] [557]. Таким образом, арбитражное решение, вынесенное вследствие наличия такого «недействительного» арбитражного соглашения, не будет иметь никаких правовых последствий для сторон . Кроме того, на стадии признания и приведения в исполнение арбитражного решения также может быть поднят вопрос о недействительности арбитражного соглашения, которая является предусмотренным в статье V Нью-Йоркской конвенции основанием для отказа в приведении арбитражного решения в исполнение. Стоит также обратить внимание на закрытый перечень оснований для отмены арбитражного решения, а также отказа в приведении в исполнение такого решения, что еще раз доказывает сужение в мировой практике возможности вмешательства государственного суда в деятельность третейского суда.

В ходе диссертационного исследования были установлены обстоятельства и критерии, которые влияют на действительность арбитражного соглашения.

Было, однако, отмечено, что ни в Нью-Йоркской конвенции, ни в Типовом законе, ни в национальных арбитражных законах не перечисляются условия, которым должно отвечать арбитражное соглашение для того, чтобы быть действительным. На основании этого аспекты действительности выводятся из текстов вышеназванных нормативно-правовых актов методом «от обратного», когда фигурирует положение «недействительно». Учитывая уникальную правовую природу арбитражного соглашения sui generis, которое содержит договорные элементы по его генезису и процессуальные элементы по юрисдикционному характеру, для определения вопроса действительности такого соглашения обоснованно применим универсальный гражданско-правовой инструментарий (волеизъявление, правоспособность, дееспособность).

Автором выявлена разница понятий «недействительности», «утраты силы» и «неисполнимости»: недействительным является арбитражное соглашение, которое с самого начала не имело юридической силы; когда имеются неустранимые пороки формы соглашения; сторона в соглашении не обладает правоспособностью, не имеет полномочий для заключения арбитражного соглашения, а также когда имеются пороки воли. Утрата силы арбитражного соглашения происходит, когда таковой была воля сторон, направленная на прекращение, аннулирование соглашения либо имеется решение по тому же спору между теми же участниками в силу принципа res judicata или ne bis in idem. Тогда как арбитражным соглашением, которое не может быть исполнено, стоит считать такое соглашение, которое имеет не совсем ясную формулировку, что делает его практическое осуществление проблематичным. Установлено также, что существует разница между понятием «недействительное» арбитражное соглашение и понятием «незаключенное» соглашение, иными словами, соглашение, которое в принципе не существует в правовом поле. О незаключенном арбитражном соглашении речь идет, когда сторонами не было достигнуто соглашение. Данный вывод обосновывает невозможность применения к незаключенному арбитражному соглашению принципа действительности «валидности», которым устанавливалась бы презумпция его действительности.

Анализ правоприменительной практики позволил выявить два важных принципа: принцип действительности (валидности), или favor validitatis, и принцип недискриминации. Данные принципы либо уже применяются иностранными судами и арбитражами, либо должны применяться в контексте решения вопроса о действительности арбитражного соглашения, в частности, такая практика должна быть приоритетной в рамках как внутреннего, так и международного арбитража в России.

Новеллы, внесенные в Типовой закон ЮНСИТРАЛ и Рекомендации относительно толкования ст. II (2) и ст. VII (1) Нью-Йоркской конвенции по своей сути нацелены на расширение границ действительности арбитражного соглашения, закрепляют проарбитражный подход к толкованию арбитражных соглашений. Тем самым строгость положений касательно формы арбитражного соглашения Конвенции снимается, а «аналоги» письменной формы не носят исчерпывающего характера.

Арбитражное соглашение крайне редко и в исключительных случаях может быть признано недействительным на основании пороков воли в силу принципа автономности и высоких требований к доказыванию факта наличия какого-либо порока воли, направленного именно на арбитражное соглашение. Таким образом, обман и намеренное введение в заблуждение могут быть основанием недействительности, в случае если, к примеру, сторона была обманным путем склонена к заключению арбитражного соглашения. И, напротив, существенные заблуждения стороны в товаре, который она приобретает, не влияют на действительность арбитражного соглашения, а значит, и на возможность рассмотрения спора по существу в арбитраже. Факт насилия, давления на сторону также должен быть нацелен исключительно на арбитражное соглашение, что не заинтересованной в арбитраже стороне удается доказать крайне редко. Таким образом, основания оспорить действительность арбитражного соглашения должны затрагивать именно арбитражное соглашение, а не только положения основного договора. Данное условие подтверждает тот факт, что верное представление презумпции автономности арбитражного соглашения требует определения и оценки каждого конкретного случая в отдельности: влияют ли на действительность отдельно взятого арбитражного соглашения конкретные случаи пороков воли.

Анализ судебной практики также позволил прийти к следующему заключению: такие процессуальные действия (или бездействие), как, например, подача иска по существу спора в государственный суд, промедления в назначении арбитра, неуплата своевременно аванса арбитрам, должны рассматриваться как отказ от права или расторжение соглашения сторон лишь в исключительных случаях. Невыполнение стороной в ходе арбитража соответствующим образом процессуальных обязанностей расценивается арбитражным трибуналом как нарушение обязанностей стороны по участию в арбитражном разбирательстве, несоблюдение принципов доброй воли в рамках исполнения своих процессуальных правомочий не должно представлять собой отказ от соглашения об арбитраже. Более того, инициирование стороной процессуальных действий для принятия в пользу арбитражного разбирательства обеспечительных мер не является отказом от права на арбитражное разбирательство согласно арбитражному соглашению. Установлена тенденция к тщательной и взвешенной оценке всех обстоятельств с целью «не сковывать» стороны в праве на арбитраж. В таких случаях, опираясь на принцип разумности, правоприменителю необходимо презюмировать, что отказа от арбитражного разбирательства не было.

Среди формальных требований к арбитражному соглашению, закрепленных в текстах международных конвенций, национальных законов об арбитраже,

Типовом законе, универсальным является требование о «письменной форме». Разумность иных формальных требований, как требования о размере шрифта, которым должна быть напечатана арбитражная оговорка, на наш взгляд, является весьма спорной, особенно учитывая существующую в последнее десятилетие убедительную тенденцию отхода от особых и излишне обременительных требований к форме арбитражного соглашения. Требованию письменной формы есть логичное объяснение, во-первых, это гарантия того, что стороны осознают дерогационный эффект арбитражного соглашения и исключают разбирательство этого спора в государственном суде, во-вторых, это есть защита от вступления в необдуманные отношения, которые сопряжены с отказом от права на доступ к обычным судам.

Однако автор обращает внимание на признанную, в частности Конституционным Судом РФ равновеликость рассмотрения спора в государственном и третейском суде как альтернативной формы защиты

581

гражданских прав .

На сегодняшний день правоприменителю следует толковать положения Нью-Йоркской конвенции и национальных арбитражных законов как «проарбитражное», не создавая препятствий признанию юридической силы как за устными договоренностями об арбитраже (с некоторыми оговорками), так и соглашений в неподходящей письменной форме.

В рамках масштабной реформы третейского законодательства в Российской Федерации российским законодателем были в том числе произведены заимствования из Типового закона 2006 года, однако не в полном объеме, например, положения об устной форме арбитражного соглашения, а именно вариант II ст. 7 Типового закона не был имплементирован, вместе с тем были добавлены собственные уникальные прогрессивные новеллы - п. 9 ст.7 Закона об МКА и п. 8 ст. 7 Федерального закона «Об арбитраже» 2015 года, закрепляющие

581 Постановление Конституционного Суда РФ от 26.05.2011 N 10-П, "По делу о проверке конституционности положений пункта 1 статьи 11 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 2 статьи 1 Федерального закона "О третейских судах в Российской Федерации", статьи 28 Федерального закона "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним", пункта 1 статьи 33 и статьи 51 Федерального закона "Об ипотеке (залоге недвижимости)" в связи с запросом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации"//«Собрание законодательства РФ», 06.06.2011, N 23, ст. 3356.

правило, согласно которому при толковании арбитражного соглашения любые сомнения должны толковаться в пользу его действительности и исполнимости и которое позволит реализовать в отечественной правоприменительной практике проарбитражный подход.

Был сделан вывод о том, что при разрешении споров о соблюдении формы арбитражного соглашения судам рекомендуется обращать внимание не на удостоверение факта заключения и наличия арбитражного соглашения, а на возможность установить, посредством какой формы фиксации допустимо подтвердить содержание такого арбитражного соглашения. К тому же в целях следования мировой тенденции проарбитражного подхода была бы неэффективной и даже вредной мера закрепления в процессуальных законодательствах, в частности в российском, возможности подавать в государственный суд заявление, направленное непосредственно на оспаривание действительности арбитражного соглашения.

Вопрос действительности арбитражного соглашения в качестве темы исследования является весьма перспективным для рассмотрения и в дальнейшем, поскольку еще немногие государства восприняли новую редакцию Типового закона ЮНСИТРАЛ и лишь правоприменительная практика может доказать или опровергнуть эффективность тех или иных новелл в третейском законодательстве.

<< | >>
Источник: Коломиец Анна Ивановна. ДЕЙСТВИТЕЛЬНОСТЬ АРБИТРАЖНОГО СОГЛАШЕНИЯ ПО ПРАВУ РОССИИ И ЗАРУБЕЖНЫХ СТРАН. Диссертация на соискание ученой степени кандидата юридических наук. Москва - 2018. 2018

Скачать оригинал источника

Еще по теме ЗАКЛЮЧЕНИЕ:

  1. 1.1. Заключение под стражу и продление срока содержания под стражей (ст. ст. 108, 109 УПК)
  2. §3. Преддоговорная ответственность и преддоговорные соглашеиия цри заключении договора в соответствии с ВК
  3. 3. Заключения экспертов
  4. 2.1. Экспертное заключение
  5. 16.2. Заключение и расторжение корпоративного договора
  6. 13.4.0бвинительноезаключение: понятие, значение, структура и содержание
  7. 20. ОБЩИЕ ТРЕБОВАНИЯ И ПРАВИЛА ОФОРМЛЕНИЯ ЗАКЛЮЧЕНИЯ СУДЕБНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ЭКСПЕРТИЗЫ
  8. § 3. Действия и решения прокурора по уголовному делу, поступившему с обвинительным заключением
  9. Заключение эксперта
  10. 8. Заключение эксперта
  11. 13.2. Окончание предварительного следствия с направлением дела с обвинительным заключением в суд
  12. § 2. Понятие и признаки заключения эксперта
  13. § 1. Особенности исследования и оценки заключения эксперта.
  14. § 2. Специфика заключения эксперта как средства доказывания
  15. ЗАКЛЮЧЕНИЕ
  16. Доказательственное значение заключения эксперта, его оценка
- Европейское право - Международное воздушное право - Международное гуманитарное право - Международное космическое право - Международное морское право - Международное обязательственное право - Международное право охраны окружающей среды - Международное право прав человека - Международное право торговли - Международное правовое регулирование - Международное семейное право - Международное уголовное право - Международное частное право - Международное экономическое право - Международные отношения - Международный гражданский процесс - Международный коммерческий арбитраж - Мирное урегулирование международных споров - Политические проблемы международных отношений и глобального развития - Право международной безопасности - Право международной ответственности - Право международных договоров - Право международных организаций - Территория в международном праве -
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предотвращение COVID-19 - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -