1. Возникновение института виндикации

Прежде чем приступить к рассмотрению способов защиты права собст­венности, необходимо уделить внимание и таким понятиям как владение, собственность и право собственности

В разговорной речи мы нередко употребляем слова «собственность» и «владение» в качестве синонимов Но уже римские юристы утверждали, что общего между ними ничего нет

Отличие владения от собственности заключается в том, что в понятие «владение» не входит право распоряжения, то есть отсутствует право опре­делять судьбу вещи дарение, наследование и тп Причем различие между владением и собственностью стало проводиться в римском нраве лишь на позднем этапе его развития

Владение - это, по мнению римских ученых¹, видимость собственно­сти, в каждом отдельном случае отношение - есть владение, как скоро своим внешним видом оно напоминает собственность Но, кроме того, общие усло­вия владения составляют снимок общих условий собственности Владение совпадает с собственностью в отношении границ распространения, владение идет параллельно собственности Оно, во-первых, не простирается далее соб­ственности где невозможна собственность, там невозможно и владение, и, во-вторых, оно распространено настолько же, насколько и собственность где допускается последняя, там мыслимо и владение Там, где нет собственности, там нет и владения Римские юристы исключают владение во всех тех случа­ях, где существуют препятствия к праву собственности Так, раб находится во владении своего господина, потому что он состоит в его собственности

Дождев Д В Римское частное право -М,1997 С 334

напротив, владение немыслимо по отношению к сыну, так как власть отца над сыном не имеет имущественного характера.

Вещи, исключенные из числа предметов частной собственности и при­надлежащие государству и общинам на праве общего пользования (usus pub- licus), и вообще все те вещи, обладание которыми трактуется отлично от соб­ственности, не считаются также объектами владения.

По римской правовой традиции владение должно включать в себя два элемента: тело владения (corpus possessionis) и намерение (воля) владеть для себя (animus possessionis): «И приобретаем мы владение посредством матери­ального и волевого моментов, а не одним материальным или волевым момен­том (D.41.2.3.1.).»². Это определение можно считать достаточно точным. Владение не мылимо без субстанции материального мира, которой владеют. Владение не существует и помимо воли лица, которая господствует над те­лом.

Самым распространенным видом владения было владение провинци­альной землей. Ею можно было пользоваться (извлекать плоды, присваивать приносимый ею доход), однако, право собственности на провинциальную землю принадлежало римскому государству, а владелец обязан был платить специальный налог. Таким образом, можно было владеть вещью, но не иметь на нее права собственности.

И.С. Маслова указывает, что в римском праве основанием возникнове­ния владения, ранее всего, служит оккупация (захват вещи), сопряженная с намерением держать эту вещь у себя, иметь ее в своей власти. Но этот захват не должен быть ни тайным, ни насильственным: вор никогда не будет закон-

ным владельцем краденого, напротив, он считается незаконным владельцем с самого момента кражи со всеми вытекающими для него неблагоприятными последствиями (изъятие украденного, штраф)^[2]

Таким образом, можно сказать, что владение возникает из добросове­стного (без применения насилия или обмана) пользования вещью, собствен­ник которой либо неизвестен, либо безвестно отсутствует, либо не оказывает сопротивления

Владение устанавливалось также традицией (traditio) - простым согла­шением с лицом, до этого владевшим вещью, о ее передаче

Римское право признавало владением не любое фактическое обладание вещью и различало в связи с этим владение и держание Близким по своей юридической природе к владению римские юристы считали «держание» или посредственное владение Держание они определяли также - пользование, лишенное права распоряжения Однако, в данном случае, имелись в виду ве­щи, собственник которых известен и не устраняется от извлечения доходов, приносимых вещами (найм квартиры, аренда, хранение и т п )

Таким образом, для наличия владения были необходимы два элемента фактическое обладание вещью и воля, намерение владеть вещыо как своей собственной Отсутствие последнего элемента означало, что нет владения, а есть держание вещи Владение (possessio) можно определить как фактическое обладание лица вещью, соединенное с намерением относиться к вещи, как к своей (обладать независимо от воли другого лица, самостоятельно), держа­ние же (deteiitio) - как фактическое обладание вещью без такого намерения (обладание на основе договора с другим лицом, вообще несамостоятельное, а также и обладание ненамеренное, бессознательное и т д)

Однако и у вора, незаконно завладевшего вещью, присутствуют оба эти элемента Вор владеет вещью и имеет намерение владеть ею для себя По­этому следует различать юридическое и фактическое владение Юридическое

владение - это основанное на праве обладание вещью лицом в совокупности с волей этого лица владеть вещью для себя Только юридическое владение может быть правомочием вещного права Фактическое же обладание вещью и даже в совокупности с волей этого лица не есть право владения

В Своде законов Российской Империи юридическое и фактическое владение определены с точки зрения законности законное и незаконное Фактическое владение, основанное на праве, есть законное юридическое вла­дение Всякое фактическое владение, не основанное на каком-либо праве - незаконное В то же время незаконное фактическое владение принято харак­теризовать добросовестным и недобросовестным Недобросовестный владе­лец - это лицо, которое приобрело вещь в фактическое владение незаконным путем Поэтому фактическое незаконное владение следует характеризовать как

подложное владение, например, при изготовлении фальшивых до­кументов на вещь,

самовольное владение, например, при самовольном захвате земель, насильственное владение, например, при изъятии вещи у юридиче­

ского владельца насильственным способом и т п ¹

В раннем Риме институт владения имел особое значение в условиях неразвитой частной собственности Исторически владение предшествовало праву частной собственности и составляло первоначальную ступень его раз­вития

Дореволюционный исследователь Иеринг, выдвигает свою теорию вла­дения, олрицая наличия каких либо признаков во владении, он наделяет за­щитой « вообще всякое обладание, насколько необходимость такой защиты выдвинется самой жизнью» ^{[3] [4]}

По мнению Г Ф Шершеневича, теория Иеринга создает раздвоенное представление о владении «одно представление следует иметь ввиду, когда речь идет о защите владения, другое - когда возникает вопрос о превращении владения по давности в право собственности, так в последнем случае необ­ходим субъективный признак» ^[5]

Безусловно, понятие владения у римских юристов имеет свою историю Владение определяло положение сторон в процессе, служило условием при­обретения права собственности по давности, оккупации, оно же получалось от претора при даровании «владения» наследством и т п , но ни в одном слу­чае понятие владения не было разработано с такой подробностью и тщатель­ностью, как то владение, которое защищалось владельческими интердикта­ми Однажды выработанное, это понятие доминировало потом и в других случаях, однако не надо думать, что римские юристы дошли до общего, оди­накового во всех случаях понятия владения в области каждого отдельного института, где владение играло юридическую роль, оно понималось несколь­ко по-своему

Создателем защиты владения является Рим Руководствуясь идеями ох­раны гражданского мира и порядка, римский претор перешел от «охраны спокойствия» к охране в широком смысле - запрещении частного самоуправ­ства Так возникла интердиктная защита владения, которая, как и всякая за­щита, была основана на распорядительной власти (auctoritas) судебного ма­гистрата Эта зашита, как показывает охрана священных объектов, имела це­лью поддержание административного порядка, составляющей которого яв­ляются и отношения по владению

Некоторые исследователи характеризуют римскую владельческую за­щиту как незаконченную и внутренне несогласованную² Однако нельзя не

отметить, что учения римских юристов долгое время были приняты в качест­ве юридической доктрины и не вызывали сомнений

В Древнем Риме в каждом судебном споре о праве собственности¹ воз­никал важный вопрос - у кого из тяжущихся, истца или ответчика, должна остаться вещь на время самого спора Сначала претор мог разрешать этот во­прос в каждом отдельном случае по своему усмотрению, приказывая (интер­дикт), чтобы вещь оставалась у той стороны, которая, в его глазах, представ­ляла наиболее ручательства в сохранности и исправном содержании веши, такое обладание вещью на время процесса получило название владения^{[6] [7]}

Постепенно с приобретением владения практика закрепила положение стороны в процессе кто получал владение, тот становился ответчиком, кто не получал его - становился истцом, на которого возлагалось бремя доказы­вания

Владение, которое защищалось интердиктами, представляло собой особое право в ряду других вещных прав Это право обладало тем отличи­тельным свойством, что защита его была относительная, владелец защищался судом лишь до тех пор, пока не был побежден собственником Это свойство владения немало, по-видимому, смущало юристов, и в нем надо искать ис­точник сомнения в том, есть ли владение на самом деле право Римские юри­сты называли владение то правом (ius), то фактом (factum), последняя харак­теристика была достаточно распространенной и имела даже некоторое про­дуктивное значение.

плена и восстановленный во всех своих правах (uis postlnninn) не приобрета­ет обратно владения, что к владению неприменимо универсальное преемство, или, как думали сначала, но что было потом изменено, - что владение недос­тупно для юридических лиц Из этих пяти решений разве только первое мог­ло бы быть оправдано другим образом Было бы большой ошибкой следовать в данном случае за римскими юристами и так или иначе развивать их поло­жения о «фактической природе» владения

В дореволюционном российском гражданском праве возможность вин­дицировать свое имущество была предоставлена собственнику, а прочие вла­дельцы (титульные и фактические) могли защитить свое владение с помощью владельческих исков¹ Гражданский кодекс РСФСР 1922 года устанавливал право истребовать (виндицировать) имущество при нарушении владения кроме собственника лишь за нанимателем (ст 170) и залогодержателем (ст 98) И лишь Гражданский кодекс РСФСР 1964 года закрепил право на истре­бование имущества и титульным владельцем (ст 157)

В российском дореволюционном законодательстве, термин «владение» употребляется в самом различном смысле и как синоним права собственно­сти, и как владение, и как пользование Некоторые ученые высказывались в пользу того, что для вопроса о защите не имеет никакого значения различие между владением и держанием, что владение должно рассматриваться в ши­роком смысле Нельзя проводить различия там, где его не дает сам закон По закону, всякое, даже и незаконное владение, охраняется от насилия и само­управства ^{[8] [9] В пользу противоположной точки зрения было приведено то, что закон нигде не проводит различия между владением, подлежащим поссесор- ной защите, и владением, превращающимся с течением времени в право соб­ственности, а потому, если для второго закон требует признака «в виде соб-}

ственности», «на праве собственности», то нет основания устранять этот при­знак для первого случая Кроме того, закон говорит о различии владения за­конного и незаконного, добросовестного и недобросовестного, которое не имело бы никакого смысла в применении к держанию¹

«Можно было обладать вещью, но не владеть ею, так не владели вещью поверенный, поклажеприниматель, наниматель, узуфруктар и вообще имею­щий на нее ссрвитутное право, закладодержатель и тд»^{[10] [11] Это отношение к вещи римские юристы называли держанием вещи, его отличие от владения прояснялось тогда, когда «держатель» открыто признавал другое лицо собст­венником вещи и основывал свое «держание» на его воле На держателя, со­ответственно, не распространялось право защищаться владельческими ин­тердиктами Если право держателя было нарушено собственником вещи, го оно охранялось иском из договора, поскольку оно основывалось на договоре, против третьих лиц держатель мог действовать в пределах иска об обидах}

Гражданское уложение определило владение как часть права собствен­ности в том случае, когда оно соединено с этим правом {т X, ч 1, ст 513) Но владение может и не совпадать с правом собственности, образуя при этом особый институт Юридическое значение его заключается в том, что оно ох­раняется законом и по истечении времени превращается в «право собствен­ности»^[12]

Изменения наступили лишь после подготовки Германского Уложения Оно отбросило старую доктрину и установило, что владение приобретается только с установлением фактического господства над вещью, кроме того, все держатели были объявлены владельцами, имеющими право на самостоятель-

ную защиту¹ Такому же примеру последовали и в Швейцарии, и лишь рус­ский проект Гражданского уложения не принял новые положения

Рассматривая понятие владения, нельзя не упомянуть Французский ко­декс, который устанавливает следующие положения 1) всякий предполагает­ся владеющим от своего имени, на праве собственника, пока противное не будет доказано и 2) начавший держать от чужого имени предполагается про­должающим такое отношение к вещи, пока не докажет противного (ст 2228)^{[13] [14] Германское уложение устанавливало, что владение вещью приобрета­ется достижением действительного господства над вещью (ст 854)[15]}

Некоторые из ученых, такие как Д И Мейер^{[16] [17], К П Победоносцевпо­вторяют мнения римских юристов о том, что историческое развитие владе­ния, как отношение фактическое, предшествует праву собственности, как от­ношению юридическому}

Но по нашему мнению, наиболее верным является положение, что в развитии вещного права право собственности должно предшествовать владе­нию Действительно, владение, как институт права, имеет более позднее про­исхождение В законодательстве России защита владения возникает лишь при Екатерине II, путем заимствования из Литовского статута, где оно обра­зовалось под влиянием римского права

На наш взгляд, если говорят о предшествии владения праву собствен­ности, то при этом нередко путают непосредственно юридическое владение с фактическим обладанием вещью, без каких-либо вопросов права или вопро­сов защиты

М В Колганов под владением понимает продолжительное, не ограни­ченное временными рамками, пользование предметами природы, которые не уничтожаются в процессе пользования¹ Приведенное определение является весьма спорным

Однако было бы неверно отождествлять право владения с правом поль­зования Тем более, ст 209 ГК РФ эти два права признаны самостоятельными и каждое из них обязательно при характеристике вещного права

Интересную трактовку права владения предлагает Ю С Васильев «Право владения означает возможность фактически обладать имуществом, иметь его в своей хозяйственной сфере, осуществлять фактическое и хозяй­ственное господство над ним»^{[18] [19]}

Однако в таком толковании, по мнению О А Хатунцева, существует неточность, ведь под хозяйственным господством надо понимать возмож­ность осуществлять хозяйственную деятельность А осуществление хозяйст­вен пой деятельности уже не может ограничиваться только правом владения, необходимо как минимум право пользования^{[20] [21]}

Нам представляется более правильной позиция Е А Суханова относи­тельно права владения, который полагает, что «Под правомочием владения понимается основанная на законе (те.

В нашем современном законодательстве, по мнению К И Скловского, владельческая защита утрачена, и эта утрата отзывается лишь при столкно­вении с той или иной неурегулированной ситуацией ¹

В качестве основных черт владельческой защиты можно выделить за­щиту наличного, фактического владения вещью от всяких внешних посяга­тельств При этом не допускается никакая ссылка на право собственности или иное право, дающее владение (на этой почве возникло знаменитое изре­чение римских юристов «между владением и собственностью нет ничего общего»)^{[22] [23] [24]}

Что же такое «право собственности»*? Ни одна из известных кодифика­ций гражданского законодательства не дает нам четкого определения права собственности Русские ученые-правоведы дореволюционной России - назы­вали право собственности «источником всех гражданских законов», «крае­угольным камнем всего гражданского порядка», «идеальным продолжением

личности в вещах»

Что касается гражданского законодательства о собственности, то в до­революционной России институт собственности гражданина оказался совер­шенно незащищенным Над ним постоянно находилась угроза принудитель­ного и безвозмездного отчуждения

А В Венедиктов определял право собственности как «право индивида или коллектива использовать средства и продукты производства своей вла­стью и в своем интересе на основе существующей в данном обществе систе­мы классовых отношений и в соответствии с нею»? Причем А В Венедиктов различал присвоение в широком и узком смысле Под последним он понимал отношение индивида или коллектива к средствам производства как к своим^[25]

О С Иоффе, признавая ошибочность выделения понятия присвоения в узком смысле, тем не менее считает, что право собственности может опреде­ляться как право присвоения ¹

Однако оба эти понятия весьма спорны Присвоение, как определенная сфера социальной жизни, регулируется не только правом собственности, но и другими юридическими нормами Поэтому общее понятие права собственно­сти как права присвоения не может быть признано удачным

На этапе преобразований 90-х годов основу отношений собственности составлял Закон о собственности в РСФСР от 24 декабря 1990 года^{[26] [27] Данный закон закрепил в России право частной собственности граждан и юридиче­ских лиц и предопределил нормы о праве собственности в современной Кон-}

[ ституцин Российской Федерации Однако закон не ликвидировал и некото­

рые прежние положения, например, о главенствующей роли государственной собственности, что, несомненно, говорило о его несовершенстве Кроме того, мало чем изменилась судебная практика Таким образом, регулирование от­ношений собственности оказалось вне рамок строгой взаимосвязанной сис­темы источников права

Исследователями гражданского права предлагалось немало вариантов определения права собственности К достижениям правовой пауки по данно­му вопросу следует отнести и точку зрения о недопустимости определения права собственности как слагаемого отдельных правомочий и составных элементов, о чем указывали зарубежные исследователи гражданского права (К Савиньи, Г. Пухта, У Маттеи и др) и отечественные цивилисты (Г Ф Шершеневич, С Н Братусь, Е А Суханов и др) По мнению К И Скловс ко­го, « само определение собственности посредством любого перечня - это

знак ограничения права, прямое обнаружение потенциальной, а чаще акту­альной ущербности этого права» ¹

Вместе с тем, общепризнанным является положение о том, что право собственности включает в себя владение собственником принадлежащей ему вещью При этом владение собственника отнюдь не означает постоянного непосредственного обладания вещью и такого же постоянного выражения вовне своего отношения к вещи как к собственной Достаточно проявления собственником воли по отношению к вещи как собственной (в том числе при приобретении права собственности), что будет определять данное лицо как собственника этой вещи, имеющего в любой момент ВОЗМОЖНОСТЬ « материального соприкосновения с вещью »"

Необходимо указать, что «собственность» является в большей степени экономической категорией и определяется как «принадлежность вещей, ма­териальных и духовных ценностей определенным лицам, юридическое право на такую принадлежность и экономические отношения между людьми по по­воду принадлежности, раздела, передела объектов собственности»^{[28] [29] [30]}

Нельзя не отметить, что «право собственности» так или иначе, имеет свои ограничения Всякие ограничения права собственности неизбежно при­водят к острым коллизиям К И Скловский считает, что « не может быть ограничений без нежелательных последствий в принципе, ибо ограничение собственности - это ограничение свободы, автономии, самодеятельности ли­ца, которые сами по себе - единственный источник благосостояния человека Поэтому проблема ограничения собственности - это проблема выбора наи­менее худшего из двух зол Обоснование ограничения не может быть простое указание на противоречие права собственности иному праву или интересу Такое противоречие можно обнаружить всегда Обычно собственность огра-

ничивают именно из публичных интересов Публичный интерес при этом не лучше, не «прогрессивнее» частного, как это было принято утверждать, а обычно более важен чисто количественно, как сумма частных» ¹

На каждом этапе в истории развития общества особое значение уделя­ется именно праву собственности, так как любая форма собственности дает и соответствующую характеристику определенной правовой системе, да и, на­верное, эпохе развития человечества

Зашита права собственности приобретает особое значение во всех за­конодательствах

В римском праве, как уже говорилось выше, защита вещных прав осу­ществлялась с помощью различных исков и интердиктов Римские юристы не выделяли вещные и обязательственные права Они говорили о наличии двух исков - личного (action in personam) и вещного (action in rem) В Институциях Гая сказано, что «вещный иск имеет место тогда, когда мы заявляем и утвер­ждаем, что физическая вещь - наша, или поднимаем спор о том, что мы име­ем какое - либо право, например, право пользования, право пользовладения, прохода, прогона скота, водопровода или право производить постройки выше известной меры, право просвета»^{[31] [32]}

Одним из вещных способов защиты является виндикация Виндикация в Риме совершалась в сакраментальной форме (legis action sacramenti) Она была направлена исключительно на возвращение вещи Судебное решение исполнялось в натуре¹ выигравшая сторона брала себе присужденную ей вещь и этим оканчивались ее расчеты с противником Никаких других расче­тов, осложняющих главное, основное требование виндикации - возвращение вещи - старое право не знало Даже расчет за ухудшение вещи, которое про­изошло во время самого процесса (если в это время вещь находилась у про-

тивнмка), выигравшая сторона вела не с самим противником, а с особыми поручителями

Виндикация не была ограничена ни местом нахождения вещи, ни вре­менем (кроме давности), ни лицом, и идет против всех и каждого, у кого на­ходится вещь, спорная вещь приносится в суд, или, если спор идет о недви­жимости, суд идет к ней; истец, для того, чтобы доказать свое право, должен доказать законное приобретение им вещи и правильность всех предыдущих переходов вещи из рук в руки, ответчик, в свою очередь, может доказать свое право не иначе, как выяснив в свою пользу весь ряд передач вещи В древно­сти в этих случаях главным и единственным способом доказательства явля­лись свидетели Первоначальный тип подобного процесса мог выработаться только на предметах, обладающих некоторой внешней индивидуальностью, легко распознаваемых и запоминаемых, а такими именно были res mansipi и притом только они

Развитие рынка и связанное с ним падение уголовного возмездия ска­залось на применении виндикации к защите права собственности па вещи пес mansipi Был упрощен и сам процесс виндикации Ко времени Гая стали ог­раничиваться простым доставлением в суд частей спорного предмета, над ко­торым и происходила виндикация

Позднее ответчик стал одинаково ответственен по требованиям о воз­вращении собственнику его вещи и о возвращении выгод, полученных от вещи Относительно возвращения доходов позднейшие юристы делали раз­личие между добросовестным и недобросовестным владельцем

Таким образом, под виндикацией понимается требование не владеюще­го вещью собственника к владеющему вещью несобственнику, если послед­ний отказывается выдать ее первому.¹ Иначе говоря, виндикация предполага­ет утерю собственником только владения, но не самого права собственности, опираясь на которое собственник вправе в принудительном порядке истребо­

вать вещь из чужого незаконного владения Если же обратиться к научным исследованиям по данному вопросу, то можно увидеть, что российские циви­листы предлагали различные формулировки понятия виндикационного иска В большинстве исследований по данному вопросу предметом изучения были правила о виндикации Во многом такой подход к этой проблеме можно объ­яснить словами А И Лыкошина, по мнению которого в действовавшем в то время законодательстве « содержатся ясные и категоричные правила о вин­дикации» ¹ При этом, многие цивилисты были едины в понимании виндика­ционного иска как иска невладеющего собственника к владеющему несобст­веннику о возврате вещи в натуре Подобной позиции в своих трудах при­держивались А И Лыкошин, И Н Трепицын, К И Малышев, Ю С Гамбаров, А И Каминка, Г Ф Шершеневич, Е В Васьковский, И А Покровский и дру­гие авторы Притом цель виндикационного иска ими определялась как воз­врат вещи собственнику

Употребляя понятие «виндикационный иск», нельзя не заіронуть само­го понятия «иск» Несмотря на широкое использование в законодательстве и литературе, нет легального определения этого понятия Наиболее распро­страненным является определение иска как материально-правового требова­ния истца к ответчику, обращенного через суд Эту точку зрения выдвинули и обосновали МА Гурвич^{[33] [34], А А Добровольский, который считал, что суд должен проверить законность и обоснованность материально-правового тре­бования истца к ответчику Только наличием материально-правовой стороны иска, то есть правового требования истца к ответчику, можно объяснить су­ществование таких институтов как признание иска, отказ от иска и т п Сле­довательно, материально-правовая сторона иска - это неотъемлемый признак}

для определения сущности любого иска» ¹ Итак, иск рассматривается как единое понятие, состоящее из двух сторон материально-правовой и процес­суальной, где предпочтение отдается материально-правовой стороне, которая определяет природу любого иска

j Именно материально-правовая сторона иска будет рассматриваться на­

ми в нашем исследовании

В римском праве виндикация применялась в чистом виде Собственник имел неограниченное право истребовать вещь от всякого, у кого она окажет­ся

В средние века ситуация изменилась, так как виндикация подверглась некоторым ограничениям И,Н Трепицын формулирует эти ограничения j следующим образом.

ченного на передачу права собственности на нее, тот защищался от каких бы то ни было исков со стороны собственника вещи, если эта вещь была отдана собственником отчуждателю добровольно, то есть по какой-нибудь сделке, например, по найму, ссуде, поклаже и тн Если же вещь выходила из рук собственника против его воли или даже без его на то воли, например, путем кражи, грабежа, потери, и затем пускалась в оборот путем сделок, то приоб- f ретатели таких вещей от исков со стороны собственников не защищались и,

следовательно, должны были отдавать им приобретенные вещи» ^{[35] [36]}

Этот принцип, вошедший в литературу под названием «Hand muss Hand wahren», оказал огромное влияние на дальнейшее развитие цивилисти- ческой мысли и во многом определил, наряду с принципами римского права, действующие нормы о виндикации в современных странах, в том числе и в России

По мнению ГН Амфитеатрова, данный принцип нашел наиболее по­следовательное отражение в ст 923 Свода гражданских узаконений губерний Прибалтийских (1864г), который устранял притязания собственника на вещь, добровольно вверенную им постороннему лицу (в ссуду, на хранение и тд), если такая вещь была затем добросовестно приобретена третьим лицом в свое владение от этого постороннего лица ^[37]

Похожие нормы нашли свое закрепление и в Германском гражданском уложении, где приобретатель становится собственником веши, отчужденной не управомоченным на то лицом, если а) в основе передачи такой вещи от отчуждателя к приобретателю лежит соглашение между ними о переходе права собственности от одного к другому, б) приобретатель добросовестен, в) сама вещь оборотоспособна и удовлетворяет другим требованиям, закреп­ленным в Уложении Исключением из этого правила являются случаи, когда вещь была похищена у собственника, потеряна им или утрачена иным обра­зом Относительно денег, бумаг на предъявителя и вещей, проданных с аук­циона - они вообще не могут быть виндицированы

Таким образом, анализируя гражданское законодательство средневеко­вого периода, можно выделить два подхода К первому относится Герман­ское іражданское уложение, Свод гражданских законов губерний прибалтий­ских Ко второму можно отнести Австрийское гражданское уложение, кото­рое многие свои нормы позаимствовало из античного Рима Нормы Уложе­ния устанавливают право собственника истребовать путем виндикационного иска незаконно удержанную вещь от любого владельца Очевидно действие принципа абсолютной виндикации Хотя австрийские законодатели того пе­риода времени сделали ряд изъятий из этого правила, такие как приобретение вещи с аукциона, от профессионального торговца, от лица, которому вещь передана внаем и т д

Советское гражданское законодательство, отражая принципиальные особенности имущественных отношений в СССР как социалистических, вно­сит в вопрос о виндикации существенные изменения

Оно изъяло из оборота основную массу средств производства, состав­лявших государственную собственность, и поэтому исключило саму возмож­ность применения к ним виндикации как института, действующего лишь в сфере оборота

Кроме того, была проведена грань между вещами, составляющими го­сударственную собственность и всеми прочими вещами Для вещей, отне­сенных к государственной собственности, была установлена абсолютная виндикация, которая не имела ограничений ни во времени, ни по содержа-

; нию Для всех остальных вещей устанавливается ограничение виндикации в пользу добросовестного приобретателя, отказывая ему в защите лишь в тех случаях, когда вещь была похищена или утеряна (ст 60 ГК РСФСР 1922 г)

Значительное место в нормах о виндикации послереволюционного пе­риода отводилось фигуре добросовестного приобретателя, так как в его инте­ресах законодательством допускалось ограничение виндикации, а ст 1 S3 ГК РСФСР 1922 г прямо указывала на возникновение права собственности у по- f купателя, если собственнику будет отказано в удовлетворении виндикацион­ного иска При этом высказывались отдельные мнения об отсутствии в совет­ском обществе объективных оснований для деления участников гражданско­

го оборота на добросовестных и недобросовестных приобретателей ^[38]

Анализируя ст 59 Гражданского кодекса РСФСР 1922г, можно сделать вывод, что ответственность по виндикационному иску связывалась не только с вещно-правовыми, но и с обязательственно - правовыми последствиями То есть помимо обязанности возвратись собственнику саму вещь, возникает

обязанность возместить доход, полученный от пользования вещью собствен­ника

Характеризуя положения ГК РСФСР 1922 г относительно виндикации необходимо обратить внимание на то, что трехлетний срок исковой давности по спорам между частными лицами, установленный данным ГК распростра­нялся в одинаковой мере на все споры по истребованию имущества Однако судебная практика того времени внесла свои изменения Так, Пленум Вер­ховного Суда РСФСР в постановлении от 29 июня 1925 года разъяснил, по­скольку в Гражданском кодексе отсутствует приобретательная давность, не­обходимо исходить из того, что любое спорное имущество является государ­ственным, пока не доказано иное, и что сроки погасительной давности не применяются к искам об истребовании государственного имущества Отно­сительно частного имущества, по которому истек срок исковой давности, то оно переходит в государственную собственность Таковы правила судебной практики относительно исковой давности по истребованию имущества дан­ного периода

В советском гражданском праве ограничения виндикации сохранились с некоторой спецификой, которую установил существовавший политический строй Например, исчезли ограничения виндикации в зависимости от вида имущества (движимое, недвижимое), потому как такое деление в граждан­ском законодательстве было упразднено, больше не применялась исковая давность при истребовании государственного имущества Вместе с тем, рас­ширился круг лиц, которым с помощью виндикационного иска была предос­тавлена возможность истребования имущества из чужого незаконного владе­ния (так называемых обладателей активной легитимизации), что послужило своеобразным восполнением исчезнувшего из гражданского законодательст­ва института владельческой защиты Наиболее полно эти особенности отра­зились в ГК РСФСР 1964 года

Ныне действующий Гражданский кодекс сохранил прежние ограниче­ния виндикации При этом остались нерешенными некоторые вопросы, кото­рые возникали в законодательстве и прежде

Так, в настоящее время, остается актуальным вопрос о конкуренции исков, как между виндикационным и договорным, так и между виндикаци­онным и иском о применении последствий недействительности ничтожной сделки Так же, остается открытьем вопрос о том, кто является собственником имущества при отказе в удовлетворении иска - прежний собственник или же новый приобретатель, поскольку ГК РФ не предусматривает нормы, которая бы прямо устанавливала подобное положение, а ст 218 ГК РФ не предусмат­ривает в качестве основания возникновения права собственности приобрете­ние имущества от несобственника

По мнению СВ Моргунова, действующий ГК РФ оставляет актуаль­ным вопрос о расширении числа обладателей активной легитимации по вин­дикационному иску ¹

Подводя итоги рассмотрения данного вопроса, следует отметить, что распространительное толкование данного иска приводит к размыванию его вещно-правовой природы, как иска присущего исключительно для защиты права собственности, но не для защиты участников обязательственных пра­воотношений, каковыми являются арендатор, наниматель, хранитель и др

В своих рассуждениях сторонники этой идеи вольно или невольно при­давали вещный характер владению несобственников (титульных владельцев), одновременно отрицая возможность существования в гражданском праве владельческой защиты отдельно от виндикационного иска^{[39] [40]}

Такой подход к виндикационному иску сводит его цель лишь к получе­нию имущества в непосредственное обладание, а защите волевого элемента,

без чего право собственности не мыслимо, не придавалось определяющего значения

Однако не следует забывать, что помимо непосредственного обладания вещью, собственник должен иметь возможность распоряжаться ею по своему усмотрению, в своих имущественных интересах

Таким образом, нельзя не заметить, что в теории и практике владение оказывается в некотором роде за пределами правового регулирования, по­скольку в законодательстве отсутствует понятие владения Это обусловлено рядом причин

Во-первых, отсутствует система владельческой защиты Это обеспечи­вает возможности несанкционированного насильственного отобрания иму­щества у незаконного владельца без каких-либо последствий

Во-вторых, в некоторых случаях, имущество выбывает из гражданско­го оборота навсегда (если владелец не имеет доказательств добросовестного приобретения, или если такие доказательства присутствуют, то время пребы­вания имущества вне оборота сокращается до сроков приобретательной дав­ности)

В-третьих, не разработана понятийная сторона владения В результате этого в гражданском праве существует понятие собственника, но не владель­ца

По мнению К И Скловского, решение проблем владения невозможно без идеологии защиты владения « Ведь только в рамках этой идеологии возможен поиск адекватных мер разрешения коллизий собственности и вла­дения, тогда как создание системы права, вовсе лишенной элементов защиты владения, представляется утопией^[41]»

Таким образом, фактическое физическое обладание вещью не раскры­вает сущность владения как юридической категории, так как важным призна-

ком является намерение владельца обладать вещью в своих или чужих инте­ресах Такое намерение присуще любому законному владельцу вещи, вне за­висимости от психологического ощущения отношения к вещи как к своей, его отсутствие следует рассматривать как порок основания владения Кроме

того, важным признаком владения как правового явления выделяют намере- г

ние владеющего осуществлять контроль над вещью (волевое воздействие на вещь в виде наблюдения за ней в целях недопущения ее выхода из фактиче­ского обладания владельца и т п)

Поэтому, мы полагаем, что право владения является самостоятельным правовым институтом, закрепление которого необходимо в нормах граждан­ского законодательства В результате закрепления данного института возни-

І кает потребность в разработке положений о владельческой защите

На основании вышеизложенного целесообразно предложить внести до­полнение в ст 209 ГК РФ в следующей редакции «Владение - это призна­ваемая и охраняемая нормами права возможность управомоченного лица на основании закона или договора использовать индивидуально - определенное имущество и извлекать из него полезные свойства»

Мы коснулись только самых основных вопросов становления и разви- »• тия виндикационного иска, но уже их достаточно, чтобы убедиться, сколько

в этой области вопросов, требующих законодательного урегулирования

1.2.