Гарантийные сроки

Особое место среди сроков осуществления гражданских прав зани­мают так называемые гарантийные сроки. Термин «гарантия» в советском гражданском законодательстве имеет два самостоятельных значения.

одних случаях закон понимает под гарантией один из способов обеспече­ния исполнения обязательств между социалистическими организациями (ст. 210 ГК). Сущность такой гарантии состоит в том, что одна социали­стическая организация (обычно организация вышестоящая по отношению к должнику) обязуется уплатить определенную сумму денег организации- кредитору, если организация-должник не выполнит своего обязательства. Гарантия в этом смысле есть особая форма поручительства, существую­щая в отношениях между социалистическими организациями.

При неисполнении обязательства должником кредитор вправе предъ­явить иск как к самому должнику, так и к его гаранту (поручителю). Для предъявления иска к гаранту закон устанавливает определенные сроки. Статья 208 ГК предусматривает, что поручительство прекращается, если кредитор в течение трех месяцев со дня наступления срока обязательства «не предъявит иска к поручителю». Если срок исполнения обязательства не установлен или определен моментом востребования, то при отсутствии иного соглашения ответственность поручителя прекращается по истече­нии года со дня установления поручительства.

В литературе правовая природа этих сроков трактовалась по- разному. Одни авторы считали эти сроки давностными, другие относили их к так называемым пресекательным срокам, а иногда их даже признава­ли гарантийными сроками. В настоящее время этот вопрос четко разре­шен ст. 208 ГК, которая рассматривает эти сроки как сроки для предъяв­ления иска, то есть как сроки исковой давности. Причем природа этого срока как давностного не изменяется от того, что в случаях, когда гаран­тия дается организацией Госбанку, взыскание по гарантии производится банком в бесспорном порядке.

Гарантию как одну из форм поручительства следует отличать от га­рантии качества продукции. Сущность гарантии качества продукции со­стоит в том, что продавец или изготовитель гарантирует покупателю не только наличие в проданной вещи необходимых качеств, но и ее надеж­ность в работе в течение определенного времени. Причем продавец (изго­товитель) в случае обнаружения недостатков в проданной вещи обязуется безвозмездно их исправить или заменить вещь в течение определенного срока, который и называется гарантийным сроком.

Гарантийные сроки устанавливаются государственными стандар­тами, техническими условиями или определяются сторонами в догово­ре. Они могут быть различны как по своему размеру (от нескольких

дней до нескольких лет), так и по характеру: гарантийные сроки экс­плуатации изделия, гарантийные сроки хранения продуктов, сроки год­ности продукции.

В советской правовой литературе нет единства в понимании сущно­сти гарантийных сроков. Нет этого единства и в законодательстве. По­пытки дать в законе определение гарантийного срока предпринимались неоднократно, однако единого понятия гарантийного срока до сего вре­мени не сложилось. Трудность определения гарантийного срока, на наш взгляд, состоит в том, что гарантийный срок представляет собою не толь­ко юридическое понятие, но также и понятие технико-экономическое. Однако в определениях гарантийного срока, даваемых в законе и в лите­ратуре, всегда на первый план выступает то одна, то другая его сторона.

Между тем для правильного понимания существа гарантийных сроков и их служебной роли необходимо рассматривать их не только с чисто юридических позиций, но и с точки зрения тех материальных предпосылок, которые определяют закрепление в законе правил о га­рантийных сроках. С методологической точки зрения только такой под­ход к решению проблемы гарантийных сроков может дать положитель­ный результат.

Общеизвестно марксистское положение о том, что право в конечном счете определяется экономикой. Это положение в полной мере примени­мо не только к исследованию природы права в целом, но и к исследова­нию его отдельных отраслей и институтов. Не является с этой точки зре­ния исключением и институт гарантийных сроков. Однако материальная основа этого института имеет ту особенность, что на характер и в особен­ности на размеры гарантийных сроков оказывают свое влияние не только производственные отношения, но и уровень развития производительных сил. Иначе говоря, материальная основа института гарантийных сроков носит технико-экономический характер.

Институт гарантийных сроков неразрывно связан с качеством произ­водимой продукции, которое в свою очередь находится в зависимости от уровня развития производительных сил общества.

Зависимость качества продукции от уровня развития производитель­ных сил определяет и основные особенности гарантийных сроков. С од­ной стороны, уровень развития техники, технологии производства и на­учно-технической мысли определяет объективные критерии для установ­ления технических уровней изделий, для определения показателей их на­дежности и долговечности, в частности для определения срока службы изделия. А это, в свою очередь, дает объективные критерии для опреде­ления продолжительности гарантийных сроков службы изделия. Га -

рантийные сроки лишь тогда будут действи - тельно гарантийными, когда они будут техни - чески обоснованными нормами безотказной службы того или иного изделия.

Но здесь же обнаруживается и другая сторона взаимосвязи. Дело в том, что устанавливаемые ГОСТами, техническими условиями или дого­ворами гарантийные сроки при известных условиях могут оказывать об­ратное влияние на развитие производительных сил, на совершенствова­ние техники и технологии производства, они способны в известной мере стимулировать технический прогресс. Однако такую способность гаран­тийный срок может приобрести лишь в том случае, когда он будет не только технически обоснованной нормой безотказной службы изделия, не только простой констатацией уже достигнутого уровня развития техники и технологии производства, но будет технически обоснованной прогрес­сивной нормой безотказной службы изделия.

Иначе говоря, для того, чтобы максимально использовать возможно­сти, заложенные в гарантийном сроке не только для обеспечения опреде­ленного качества производимых изделий, но и для дальнейшего его по­вышения, срок этот должен быть установлен с известным превышением технически обусловленной нормы безотказной службы изделия.

Было бы неправильным, на наш взгляд, понимать требование уста­новления «длительных сроков гарантии» как произвольное определение продолжительности гарантийного срока. Такое произвольное определе­ние длительности гарантийных сроков было бы проявлением осужденно­го нашей партией субъективистского подхода к решению хозяйственных вопросов. В основу каждого гарантийного срока должен быть положен точный технико-экономический расчет.

Несомненен также и практический вред подобного рода волевых решений в установлении длительности гарантийных сроков. Установле­ние чрезмерно длительных гарантийных сроков, не соответствующих уровню техники и технологии производства, может привести к тому, что предприятие - производитель продукции будет затрачивать чрезмерно много сил и средств на исправление недостатков продукции, нести боль­шие убытки и по существу из производителя продукции превратится в ремонтника выпускаемых изделий. Это не только нарушит нормальную хозрасчетную деятельность предприятия, но и затормозит дело дальней­шего совершенствования техники и технологии производства этой про­дукции. Превышение размеров гарантийных сроков над технически обос­нованными нормами может быть лишь таким, которое соответствует пре­

дусмотренным планом темпам развития технического прогресса в сфере производства данного вида продукции.

С другой стороны, установление гарантийных сроков меньшей про­должительности, чем технически обоснованные нормы, может повести к ущемлению прав приобретателей данной продукции и вместе с тем при­ведет к утрате гарантийным сроком его стимулирующего значения как средства, оказывающего известное влияние на технический прогресс.

Таким образом, с технико-экономической стороны гарантий - ный срок следует понимать как технически обоснованный прогрессивный срок безотказ - ной службы изделия.

Это различие важно иметь в виду потому, что срок службы изделия обычно много больше гарантийного срока. При этом, на наш взгляд, га­рантийный срок следует рассматривать как срок, если так можно сказать, известного испытания изделия на прочность при соблюдении нормальных условий его эксплуатации. Нормальное прохождение изделием этого сро­ка должно быть свидетельством того, что приобретенное изделие будет долго и надежно служить его приобретателю. Только при таком положе­нии гарантийный срок станет действительно гарантией доброкачествен­ности и надежности изделия и обеспечит максимальное удовлетворение потребностей граждан и социалистического народного хозяйства.

Именно на эту технико-экономическую сторону гарантийного срока обращается внимание в ряде определений, даваемых в нормативных актах и в литературе. Так, например, Положения о поставках продукции опре­деляют гарантийные сроки как сроки, в течение которых «поставщик га­рантирует доброкачественность поставленной продукции»^[418]. Особые ус­ловия поставки судов гражданского назначения рассматривают его как гарантию завода-изготовителя «безотказной работы» морских, речных и озерных судов^[419]. Типовой договор на выполнение ремонтных и других работ предприятиями объединений «Сельхозтехника» определяет его как

срок, обеспечивающий «исправную работу» капитально отремонтирован­ных машин, двигателей и другого оборудования^[420].

Не вызывает сомнения тот факт, что технико-экономическая сторона гарантийных сроков имеет важное значение и должна найти свое выра­жение в определении гарантийных сроков. Однако только такое опреде­ление гарантийных сроков нельзя признать достаточным, так как оно не раскрывает юридических признаков и юридического значения гарантий­ных сроков.

Попытка раскрыть наряду с технико-экономическими также и юри­дические признаки гарантийного срока была предпринята Н. А. Яхниной, по мнению которой гарантийным следует признать срок, «в течение кото­рого изготовитель гарантирует безотказную работу изделия, т. е. как га­рантийное обязательство изготовителя по обеспечению стабильности ка­чественных показателей продукции в течение определенного периода»^[421]. Попытку эту едва ли можно признать удовлетворительной, так как приве­денное определение исходит из неправильного отождествления гарантий­ного срока и гарантийного обязательства.

С юридической стороны гарантийный срок, как впрочем и всякий срок в гражданском праве, есть юридический факт, с которым закон свя­зывает определенные юридические последствия. Однако гарантийный срок - необычный юридический факт. Он представляет собою период времени, имеющий значение лишь в сочетании с другими юридическими фактами - только обнаружение недостатков в приобретенной (отремон­тированной) вещи в течение гарантийного срока влечет за собой опреде­ленные последствия.

Именно поэтому в новом гражданском законодательстве и в коммен­тирующей его литературе гарантийный срок и определяется как срок для обнаружения недостатков^[422].

При этом обнаружилась одна любопытная деталь. Статья 48 Основ и соответствующие статьи ГК союзных республик определяют гарантий­ный срок применительно к договору поставки продукции как срок для установления недостатков в поставленной продукции с последующим предъявлением претензионных требований об устранении недостатков

или замене продукции. В отличие от этого ст. 42 Основ применительно к купле-продаже лишь устанавливает, что «покупатель в течение гарантий­ного срока может предъявить продавцу претензию по поводу недостатков проданной вещи, препятствующих ее нормальному использованию».

Различное формулирование правил о гарантийных сроках в Основах и ГК применительно к купле-продаже и поставке породило в литературе два диаметрально противоположных суждения. Одни авторы полагают, что Основы и ГК таким образом дают два различных определения гаран­тийного срока. Так, по мнению О. С. Иоффе^[423] и С. Г. Хиной^[424], если ст. 48 определяет гарантийный срок как срок для устранения скрытых недостат­ков, то ст. 42 Основ определяет его как срок претензионный. В отличие от этого Н. А. Яхнина полагает, что правила этих статей вообще не содержат понятия гарантийных сроков. Они рассматривают лишь одну сторону проблемы - порядок выявления недостатков^[425].

Ни первое, ни второе мнение не представляются правильными. Едва ли есть основания утверждать, что Основы гражданского законодательст­ва дают различные определения гарантийного срока для купли-продажи и для поставки. Прежде всего, это не вытекает из самого текста ст. ст. 42 и 48 Основ, так как ст. 42 Основ никакого определения гарантийного срока не дает, а лишь определяет срок для предъявления претензий в случаях, когда товар продан с гарантийным сроком. Определение гарантийного срока содержится в ст. 48. Оно полностью распространяется и на гаран­тийные сроки при купле-продаже. Сущность гарантийного срока на това­ры народного потребления при поставке их изготовителем торгующей организации и при продаже их торгующей организацией гражданам одна и та же. Поэтому никаких оснований для того, чтобы закон давал различ­ные определения, нет. Различие же в сроках предъявления претензий в связи с обнаружением недостатков в период гарантийного срока не меня­ет существа дела. Специальная оговорка в ст. 42 Основ относительно предъявления претензий покупателем в течение всего гарантийного срока лишь подчеркивает, что в данном случае претензионные сроки, установ­ленные для организаций, не действуют. Предоставление покупателю- гражданину права заявить претензию в течение всего гарантийного срока имеет важное значение в обеспечении интересов покупателя.

Нельзя согласиться и с тем, что ст. 48 Основ не дает определения га­рантийного срока. Определяя гарантийный срок как срок для обнаруже­ния недостатков, ст. 48 Основ, во-первых, определяет гарантийный срок путем раскрытия прав приобретателя продукции (товара) и, во-вторых, обращает внимание лишь на юридическую сторону гарантийных сроков, оставляя в стороне их технико-экономическое значение.

Обе эти особенности в значительной мере оправданы. Определяя га­рантийный срок посредством раскрытия прав приобретателя имущества, закон тем самым подчеркивает характер этого срока именно как срока осуществления субъективного гражданского права. Вместе с тем отсутст­вие указаний на технико-экономическую сторону гарантийного срока вполне естественно для закона, задача которого сводится прежде всего к установлению основных юридических его признаков.

Однако то, что в известной мере оправдано с точки зрения законода­тельной практики, не всегда приемлемо для научного определения того или иного правового явления, задача которого не сводится к охвату чисто юридических признаков, но заключается в раскрытии всех остальных су­щественных сторон определяемого явления. С этой точки зрения указание в определении на технико-экономическую сторону гарантийного срока представляется особенно важным не только потому, что это в известной мере оправдывает само название гарантийного срока, а прежде всего по­тому, что этим подчеркивается необходимость научной обоснованности устанавливаемых гарантийных сроков.

Таким образом, под гарантийным сроком следует понимать срок, в течение которого изготови - тель (поставщик, продавец) гарантирует безот - казную службу изделия, а приобретатель при обнаружении в нем в течение указанного срока неисправностей вправе потребовать их ис- правления либо замены вещи на доброкачест - венную.

В литературе нередко делаются попытки определить гарантийный срок как срок ответственности продавца за недостатки проданной ве­щи.

С этим трудно согласиться. Сомнительно прежде всего утверждение о том, что исправление недостатков вещи или ее замена есть ответствен­ность. Ответственность всегда связана с применением санкции. Она пред­ставляет собою принудительное применение к лицу, допустившему про­тивоправное поведение, гражданско-правовых санкций, влекущих для него невыгодные имущественные последствия.

В данном же случае речь идет об исполнении гарантийного обяза­тельства, сущность которого состоит в том, что покупатель при обнару­жении недостатков в продукции в течение гарантийного срока вправе требовать от продавца исправления недостатков или замены вещи, а по­следний обязан безвозмездно эти требования исполнить. При этом, на­пример, при поставке продукции обнаружение скрытых недостатков в течение гарантийного срока влечет за собой не только обязанность изго­товителя (поставщика) исправить недостатки или заменить вещь, но и влечет за собой возложение на него ответственности за поставку недоб­рокачественной продукции в виде установленного Положениями о по­ставках штрафа. В последнем случае речь идет об ответственности.

В отличие от этого, например, при купле-продаже товара граждани­ну через торговую сеть никаких санкций, связанных с продажей недобро­качественного товара, законом не предусмотрено. Обнаружение недос­татков товара в течение гарантийного срока в этих случаях влечет за со­бой безвозмездное исправление недостатков либо замену вещи. Причем, если недостатки могут быть исправлены только в заводских условиях либо требование об их исправлении заявлено неоднократно, возникает обязанность заменить вещь.... Но в магазине, продавшем товар, аналогич­ной вещи может не оказаться. Тогда при отказе покупателя приобрести иную марку того же товара последний возвращается магазину, а покупа­телю возвращается его стоимость. Именно в этом последнем случае со всей наглядностью выступает тот факт, что ни о какой ответственности в данном случае не может быть и речи, так как закон ничего подобного не предусматривает.

Но даже если и согласиться с тем, что исправление недостатков или замена вещи есть ответственность, то и в этом случае нельзя говорить о том, что гарантийный срок есть срок, установленный для возложения от­ветственности на изготовителя (поставщика, продавца) вещи. Дело в том, что такая «ответственность» изготовителя продукции связана с гарантий­ными сроками не непосредственно, а через посредство претензионных и давностных сроков. Поэтому обнаружение и актирование в надлежащем порядке недостатков продукции в течение гарантийного срока дает воз­можность приобретателю вещи требовать исправления недостатков или замены вещи в пределах установленных законом претензионных и давно­стных сроков.

Так, при купле-продаже, подряде, где претензионный срок совпадает с гарантийным сроком, такое требование может быть заявлено в пределах гарантийного (претензионного) срока.

Вместе с тем, как предусматривает, например, ст. З65 ГК РСФСР, если в договоре подряда предусмотрен гарантийный срок и заявление (претензия) по поводу недостатков работы сделано в пределах гарантий­ного срока, течение исковой давности начинается со дня заявления о не­достатках, а в отношениях между социалистическими организациями - со дня обнаружения недостатков в работе. Из этого следует, что гарантий­ный срок не совпадает со сроками «ответственности» должника по гаран­тийному обязательству.

При поставках продукции это требование должно быть предъявлено в течение установленных Инструкцией о порядке приемки продукции (товаров) по качеству претензионных сроков, которые не совпадают с гарантийными сроками. И если, например, скрытый недостаток продук­ции будет обнаружен в последний день гарантийного срока и в тот же день будет составлен надлежащий акт, то требование об устранении не­достатка может быть предъявлено и по истечении гарантийного срока, но в пределах срока для предъявления претензий. При отклонении претензии или при ее частичном удовлетворении покупатель вправе обратиться с соответствующими требованиями к изготовителю через арбитраж в тече­ние установленных законом давностных сроков.

Особенность гарантийных сроков состоит в том, что они установле­ны в пользу приобретателя продукции или товара. Поэтому очевидно са­мо собой, что они ни в коем случае не могут уменьшать предусмотренные законом сроки для возложения ответственности на должника, ибо иначе они утратили бы вообще характер гарантии. Но если исходить из того, что гарантийный срок есть срок, установленный для возложения ответст­венности на изготовителя (поставщика, продавца) и т. п., то очевидно, что при таком положении ни претензионные, ни давностные сроки принимать во внимание не следует, а это значит практически, что возможности ре­ального осуществления и защиты права приобретателя товара не только не увеличиваются, но, наоборот, сокращаются. Из этого следует, что и с практической точки зрения такое понимание гарантийных сроков нельзя признать приемлемым.

Всякое обязательство, в том числе и обязательство гарантийное, должно быть исполнено в соответствии с его содержанием. Должник лишь в двух случаях освобождается от исполнения этого обязательства: во-первых, когда приобретатель нарушил технические правила эксплуа­

тации изделия, результатом чего и явились обнаруженные в течение га­рантийного срока недостатки, и, во-вторых, когда в силу каких-либо при­чин замена проданной вещи не представляется возможной, например, вследствие отсутствия аналогичного товара в магазине. В последнем слу­чае покупатель вправе потребовать возврата ему уплаченной суммы (ст. 42 Основ).

В связи с этим представляется неприемлемым и противоречащим Основам решение вопроса о гарантийном сроке в ряде технических усло­вий, которые предусматривают, что исправление недостатков или замена вещи может иметь место лишь в случае, когда эти недостатки возникли по вине изготовителя продукции^[426]. Такое решение неприемлемо и с прак­тической точки зрения, в особенности в случаях, когда поставщик отгру­жает покупателю сложную продукцию, в изготовлении которой прини­мают участие многие смежники. Поскольку гарантия дана поставщиком на всю продукцию в целом, поскольку и недостатки, обнаруженные в от­дельных ее деталях или узлах, изготовляемых смежниками, должны уст­раняться поставщиком, хотя бы в возникновении их он и не был виновен.

Поскольку гарантийный срок с юридической стороны есть срок для обнаружения недостатков, то важно точно знать, о каких недостатках ве­щи идет речь в том или ином случае. С этой точки зрения между гаран­тийными сроками при купле-продаже и поставке есть существенные различия.

Статья 48 Основ предусматривает, что гарантийные сроки при по­ставках продукции относятся к обнаружению не всяких вообще недостат­ков продукции, а лишь к выявлению скрытых недостатков. В соответст­вии с ч. 1 ст. 48 к скрытым относятся такие недостатки, которые не могли быть обнаружены покупателем при обычной приемке продукции.

К обычным для данного вида продукции способам проверки качест­ва следует, в частности, относить способы и методы проверки, преду­смотренные ГОСТами, техническими условиями или иными обязатель­ными для сторон правилами. Распространение гарантийных сроков лишь на обнаружение скрытых недостатков продукции обусловлено тем, что сторонами договора поставки являются социалистические организации, которые обладают достаточными техническими возможностями и специ­альными кадрами для обнаружения подавляющего большинства дефектов продукции и используют для проверки качества научно обоснованные способы контроля. Вместе с тем это в известной мере повышает ответст­венность покупателей продукции при качественной приемке продукции.

В отличие от этого ст. 42 Основ, регламентируя отношения сторон по купле-продаже товаров, устанавливает, что в течение гарантийного срока покупатель вправе предъявить претензию продавцу по поводу та­ких недостатков вещи, которые препятствуют ее нормальному использо­ванию. Аналогичные правила применительно к розничной торговле пре­дусматривают и гражданские кодексы (см. ст. 248 ГК РСФСР, ст. 236 ГК УССР и др.).

Закон не раскрывает, что следует понимать под нормальным исполь­зованием вещи. Поэтому можно лишь предположить, что речь идет в данном случае о возможности использования вещи по ее прямому назна­чению и обычным для данного рода вещей способом.

Практически важное значение имеет вопрос о моменте, с которого начинает течь гарантийный срок. Статья 48 Основ предусматривает, что в отношении товаров народного потребления, продаваемых через рознич­ные торговые организации, гарантийный срок исчисляется со дня рознич­ной продажи вещи. В отношении продукции производственно-техни­ческого назначения гарантийные сроки начинают течь с момента, преду­смотренного ГОСТами или техническими условиями. В настоящее время в ГОСТах используются два основных способа установления момента начала течения гарантийного срока. В одних ГОСТах начало течения га­рантийного срока определяется «со дня отгрузки продукции», в других - «со дня ввода в эксплуатацию», но не более определенного срока со дня отгрузки продукции.

Так, например, ГОСТ 69 - 62 на шахтные погрузочные машины пре­дусматривает, что предприятие-поставщик обязано в течение 12 месяцев со дня ввода машин в эксплуатацию, но не более 18 месяцев со дня их отгрузки безвозмездно заменять или ремонтировать вышедшие из строя узлы и детали при условии соблюдения потребителем правил эксплуата­ции и хранения, указанных в инструкции предприятия-изготовителя.

В связи с этим в литературе было сделано предложение исчислять гарантийные сроки эксплуатации изделия со дня ввода изделия в эксплуа­тацию, а если этот момент установить невозможно, то со дня получения продукции потребителем^[427]. Установление в ГОСТах начала течения гаран­тийного срока со дня отгрузки продукции не представляется правильным для всех без исключения случаев. Такой способ определения начала тече­ния гарантийного срока целесообразен лишь применительно к срокам хранения и срокам годности продукции. В отношении продукции, пред­

назначенной для эксплуатации, более целесообразно было бы установить начало течения гарантийного срока со дня ввода изделия в эксплуатацию.

Однако такое решение было бы правильным, если бы во всех случа­ях изделие не залеживалось на складе и сразу же после получения его потребителем вводилось в эксплуатацию. Если же продукция длительное время не вводится в эксплуатацию, то едва ли следует ждать того момен­та, когда ее начнут эксплуатировать. В целях стимулирования быстрей­шего ввода в действие предназначенной для эксплуатационных целей продукции следовало бы, на наш взгляд, определять начало течения га­рантийных сроков либо с момента получения продукции потребителем, либо, как это и делается в настоящее время в некоторых ГОСТах, опреде­лять начало течения срока с момента ввода продукции в эксплуатацию, но не позднее определенного срока со дня отгрузки (или со дня получе­ния) продукции.