2.2.3. Тождествооспоримыхиничтожныхсделок

«Размывание» признаков оспоримых сделок, появление ничтожных сделок, «видимость» которых требует судебного устранения, применение реституции как универсального способа защиты прав в ничтожных и оспоримых сделках в конечном итоге привели к тому, что многие авторы стали обращать внимание на нечеткость деления сделок на ничтожные и оспоримые.

Так, Й.Б. Новицкий отмечает: «Оспоримость указывает на необходимость совершения известного действия для того, чтобы устранить юридические последствия сделки, а ничтожность указывает на результат, получающийся от сделки (вернее - на отсутствие результата). Кроме того, противопоставление оспоримых и ничтожных сделок не вяжется с тем, что оспоримая сделка в результате оспаривания становится ничтожной», поэтому «противопоставление ничтожным сделкам оспоримых сделок не покоится на принципиальной основе: если оспаривание осуществляется, оно приводит к ничтожности сделки, притом не с момента оспаривания, а, по общему правилу, с момента совершения сделки, то есть с обратной силой. Следовательно,

156

О.В. ГУШЙКОВ. НВДЕЙСТВИТЕЛЬНЫЕд1ЕЛКМ

ДЕЛЕНИЕНЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫХСДЕЛОКНАНИЧТОЖНЫЕИОСПОРИМЫЕ

по конечному результату между ничтожной и оспоримой сделкой разницы нет»1.

По мнению И.Б. Новицкого, термин «ничтожность» также неудачен, поскольку «наталкивает на мысль, что ничего не возникает». Однако очевидно, что некоторые последствия и у ничтожных сделок все же возникают (обязанность передать полученное в доход государства и т, п.)! Вместо деления недействительных сделок на ничтожные и оспоримые И.Б. Новицкий предлагает делить их на «абсолютно недействительные» и «относительно недействительные».

Различие здесь «сводится к тому, что в одном случае суд действует независимо от чьей-либо просьбы, по своей инициативе, лишь бы до. его сведения дошло обстоятельство, служащее причиной недействительности сделки, а в другом - необходимо заявление заинтересованной стороны», поэтому «можно провести разграничение сделок абсолютно недействительных, то есть недействительных непосредственно в силу закона, и относительно недействительных, которые становятся недействительными в силу признания суда по специальному заявлению заинтересованного лица»2.

Ф.С. Хейфец также отмечает: «Нам представляется

необоснованным противопоставление оспоримых сделок

и ничтожных, как и первоначально ничтожных и ни

чтожных в результате оспаривания, ибо и ничтожные,

-и оспоримые сделки относятся к одной категории, од

ному виду юридических фактов - к гражданским пра

вонарушениям (недействительным сделкам), которые

противопоставлются сделкам»3.              ,

1              Новицкий Й. Б. Сделки. Исковая давность. М., 1954. С. 69-70;

См. также: Генкин Д. М. Относительная недействительность сделок //

Юридический вестник. 1914, Ш 7-8. С. 217; Новицкий И.Б. Недействи

тельные сделки // Вопросы советского гражданского права. 1945. С. 31.

2              Новицкий И.Б. Сделки. Исковая давность... С, 70.

3              Хейфец Ф.С. Указ. соч. С. 52.0 неправильности отнесения не

действительных сделок к гражданским правонарушениям см. выше

(подраздел 1.1.З.).    -

Что те касается правовых последствий оспоримых (оспоренных и признанных недействительными) и ничтожных сделок, то они, по мнению Ф, С. Хейфеца, ничем не отличаются. Если же недостаток сделки (и ничтожной, и оспоримой) не выявлен, то она по форме и содержанию действует как сделка, и лишь при выявлении оснований недействительности сделка «становится правонарушением, вызывающим отрицательный эффект»1.

Предложение И.Б. Новицкого делить сделки на абсолютно недействительные и относительно недействительные Ф.С.

По мысли B.C. Ема, классификация сделок на ничтожные и оспоримые логически уязвима. Он предлагает, вслед за И. Б. Новицким, делить сделки на абсолютно недействительные и относительно недействительные, имея в виду, что эта классификация «опирается на объективный критерий, а именно на различную степень противоправности действий, совершенных в форме недействительных сделок. Вместе с тем данная классификация позволяет использовать термин «ничтожность» как тождественный термину «абсолютная недействительность», а термин «оспоримость» как тождественный термину «относительная недействительность » 3.

1              Хейфец Ф.С. Указ. соч. С. 40.

2              Хейфец Ф.С. Указ. соч. С. 53-54.

3              Гражданское право: В 2 т. Том I: Учебник / Отв. ред. проф.

Е.А.Суханов. М.: Издательство БЕК, 1998. С. 356.

159

О.В. ГУТНИКОВ. НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫЕСДЕЛКИ

ДЕЛЕНИЕНЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫХСДЕЛОКНАНИЧТОЖНЫЕИОСПОРИМЫЕ

Ничтожная сделка поэтому не порождает никаких последствий в силу несоответствия ее закону, а оспори-мость (относительная недействительность) сделки означает, что «действия, совершенные в виде сделки, признаются судом при наличии предусмотренных законом оснований недействительными по иску управомочен-ных лиц»1. До признания недействительности судом оспоримая сделка остается действительной.

Таким образом, разграничение ничтожных и оспоримых сделок по признакам, указанным в законе, по сути, зашло в тупик. В результате этого Создалось впечатление, что любую недействительную сделку, в зависимости от воли законодателя,,можно сделать «ничтожной» или «оспоримой».

Тем не менее, понимая важность проведения сущностного деления, многие продолжали искать объективные критерии для разграничения ничтожных и оспоримых сделок. Все эти критерии можно условно разделить на две категории: «материальные» и «формальные».

2.3. МАТЕРИАЛЬНЫЕКРИТЕРИИРАЗГРАНИЧЕНИЯНИЧТОЖНЫХ ИОСПОРИМЫХСДЕЛОК

Сторонники разных вариантов применения материальных критериев, позволяющих разграничить недействительные сделки, на первое место ставят различные сочетания следующих признаков:

• степень серьезности пороков в составе сделки (серьезные пороки, связанные с отсутствием существенных элементов состава сделки, влекут за собой ничтожность сделки, а менее серьезные, связанные с отдельными недостатками существенных элементов сделки, — оспо-римость);
• степень серьезности (общественной опасности) правонарушения, причиненного совершением недействи-

1 Там же. С. 358.

тельной сделки как противоправного деяния (особо опасные нарушения «караются» ничтожностью сделки, а менее опасные - оспоримостью);

- характер нарушаемых недействительной сделкой прав и интересов (публичный или частный).

Таким образом, все эти подходы основаны на выявлении тех или иных особенностей предмета регулируемых отношений, связанных с совершением недействительной сделки.

На наш взгляд, ни один из этих критериев не выдерживает критики.

1. На степень серьезности пороков в составе существенных элементов сделки указывал целый ряд авторов. Так, например, И.Б. Новицкий отмечал, что «ничтожность поражает сделку ввиду того, что или нет какого-то существенного правообразующего факта, или, наоборот, имеется какой-то правопрепятствующий факт»1.

Однако степень серьезности пороков в составе существенных элементов сделки (существенный элемент полностью отсутствует или страдает отдельными пороками) не может быть поставлена в основу деления. Это связано со следующим: если порок существенного элемента носит такой характер, что ведет к недействительности сделки, то он должен рассматриваться таким же серьёзным, как и полное отсутствие этого элемента2.

Так, обязательное наличие внутренней воли при совершении сделки практически всеми авторами признается в качестве существенного элемента сделки.

1              Новицкий И.Б. Сделки. Исковая давность... С. 69.

2              К тому же само понятие существенного элемента сделки явля

ется неоднозначным. Во-первых, это понятие может относиться как

к сделке - юридическому факту, так и к сделке-правоотношению.

Во-вторых, и в сделке-факте, и в сделке-правоотношении разными

авторами выделяются разные существенные элементы- Наконец,

в-третьих, в основании недействительности может лежать такое об

стоятельство, которое вообще сложно отнести к каким-либо элемен

там сделки (факта иди правоотношения), например, запрет совер

шать сделки в определенном месте или в определенное время.

161

О.В. ГУТНИКОВ. НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫЕ СДЕЛКИ

ДЕЛЕНИЕ НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫХ СДЕЛОК НА НИЧТОЖНЫЕ И ОСПОРИМЫЕ

Казалось бы, полное отсутствие воли при совершении сделки должно влечь за собой ничтожность сделки, а несоответствие воли волеизъявлению - оспоримость. Однако в действующем российском законодательстве встречаются случаи, когда, наоборот, полное отсутствие воли влечет за собой оспоримость сделки, а несоответствие воли волеизъявлению - ничтожность.

Так, в статье 179 ГК РФ, не делающей различия между грубым физическим насилием и угрозой, все случаи сделок, совершенных под влиянием насилия, признаются оспоримыми. Хотя при грубом физическом насилии, когда рукой потерпевшего буквально водят по бумаге, воля полностью отсутствует, и данная сделка должна бы относиться к ничтожным.

Только при угрозах воля, присутствует, но она существенно искажена наличием угрозы (страха), и такие сделки должны рассматриваться как оспоримые. Согласно статье 177 ГК РФ, сделка гражданина, не способного в момент ее совершения понимать значение своих действий или руководить ими (то есть лишенного воли)» является оспоримой.

Кроме того, сделки лиц, за которыми закон в принципе не признает наличия воли (недееспособных, малолетних), несмотря на отсутствие, воли могут быть признаны судом действительными (п. 2 ст. 171, п, 2 ст. 172 ГК РФ). С другой стороны, при совершении мнимых и притворных сделок (ст. 170 ГК РФ) внутренняя воля присутствует, но не соответствует волеизъявлению, однако при этом они признаются ничтожными, а не оспоримыми.

На недостатки рассматриваемого критерия указывали многие авторы. Так, Жюллио де ла Морандьер от- у мечал: «...этот критерий неточен: с одной стороны, gt; представляется спорным, является ли, например, пол- ное отсутствие согласия основанием абсолютной недействительности; с другой стороны, недозволенный характер предмета или основания, которые являются лишь пороками этих элементов договора, несомненно,

162

влекут за собой не относительную, а абсолютную недействительность договора»1.

Н.Д. Шестакова, критикуя приведенное выше высказывание И.Б. Новицкого, указывает, что lt;любая недействительная сделка подпадает под один из названных им признаков: в ней либо отсутствует правообразующий факт, либо присутствует правопрепятствующий факт»2.

Еще большие сомнения вызывает данный критерий для разграничения на абсолютно недействительные и относительно недействительные актов административного права3.

Например, С.Ф. Кечекьян считает, что «аналогично различиям, установленным в гражданском праве применительно к сделкам, в административном праве различаются акты ничтожные, характеризующиеся грубыми и явными нарушениями требований, предъявляемых законом к этого рода актам, и акты оспоримые, в которых имеются лишь некоторые менее значительные отступления от этих требований. Первые не влекут за собой никаких юридических последствий. Вторые сохраняют обязательность до их отмены и должны исполняться, но могут быть обжалованы»4.

При этом в круг «грубых» нарушений С.Ф. Кечекы ян включает акты, изданные с нарушением компетенции, не относящиеся к предмету ведения соответствующего органа, требующие невозможного (например, противозаконных, наказуемых или запрещенных деяний, деяний безнравственных, относящихся к несуществую1 щему субъекту или объекту).

1              Л. ЗКюЛлио де ла Мораадьер, Гражданское право Франции.

Том 2: Пер. с французского Е.А. Флейпшц. М.: Издательство иност

ранной литературы, 1960. С. 279.

2              Шестакова Н.Д. Указ. соч. С. 12.

3              Как и вообще вызывает сомнения целесообразность деления

административных актов на ничтожные и оспоримые.

* Кечекьян С.Ф. Правоотношения в социалистическом обществе. М.: Издательство АН СССР, 1958. С. 179.

№

О.В.ШНИКОВ. НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫЕСДЕЛКИ

Однако какие нарушения при издании административных актов считаются менее существенными и требуют обжалования, С.Ф. Кечекьян не уточняет. На наш взгляд, это и невозможно, ибо при несущественном нарушении при издании административного акта он будет действительным, и его обжалование ни к чему не приведет. Если же нарушение существенно, то последует отмена этого акта, но, как правило, только после судебного обжалования или самостоятельного решения органа, издавшего акт (вышестоящего органа)1.

2. Рассмотрение недействительных сделок в качестве правонарушений приводит к тому, что деление ничтожных и оспоримых сделок пытаются обосновать с точки зрения степени серьезности и общественной опасности соответствующего нарушения. Менее серьезные нарушения влекут за собой оспоримость (относительную недействительность) сделки, а более серьезные - ее ничтожность (абсолютную недействительность). Такого мнения, по сути, придерживаются B.C. Ем2, И.Б. Новицкий3 и др.

1              В этом смысле вызывает серьезные сомнения положение под

пункта 11 пункта 1 статьи 21 действующего Налогового кодекса РФ,

согласно которому « налогоплательщики имеют право не выполнять

неправомерные акты... налоговых органов и их должностных лиц,

не соответствующие Настоящему Кодексу или иным федеральным

законам».. Так же, как и норма ГК РФ о недействительности ничтож

ной сделки независимо от признания ее таковой судом, данное поло

жение НК РФ направлено на содействие более оперативной защите

прав налогоплательщиков при издании налоговыми органами неза

конных актов.

Однако при этом не учитывается, что акт налогового органа, даже1 изданный с грубыми нарушениями, в отличие от гражданско-правовой сделки, является актом публичного права, и не исполнять его (если он издан в пределах компетенции) можно лишь после его отмены или признания недействительным субъектом публичного (судом, административным органом), а не частного права, как это имеет место при расторжении договора или установлении недействительности ничтожной сделки. Поэтому даже ничтожные административные акты в большинстве случаев подлежат обжалованию.

2              Гражданское право: В 2 т. Том I: Учебник / Отв. ред. проф.

Е.А. Суханов. М.: Издательство БЕК, 1998. G. 356.

3              Новицкий И.Б. Указ. соч. С. 69.

ДЕЛЕНИЕНЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫХСДЕЛОКНАНИЧТОЖНЫЕИОСПОРИМЫЕ

Однако данный критерий также не выдерживает критики. При совершении некоторых оспоримых сделок важность и общественная опасность нарушений1 порой бывает более существенной, чем при некоторых составах ничтожных сделок.

Так, ничтожной будет сделка, исполнение которой физически невозможно (например, сделка, направленная на строительство воздушного замка). Ничтожной также будет сделка, в которой не соблюдена обязательная письменная форма, когда такое требование содержится в законе (п. 2 ст. 162 ГК РФ). В то лее время оспоримой будет сделка, совершенная под влиянием насилия (ст. 179 ГК РФ).

Очевидно, что в первых двух случаях, хотя сделка ничтожна, общественная опасность такой сделки сведена к нулю, в то время как в третьем случае оспоримая сделка настолько вредна и опасна, что может по степени этой опасности поспорить с самыми вредными составами ничтожных сделок, совершенных с целью, противной основам правопорядка и нравственности (ст. 169 ГК РФ).

На несостоятельность данного критерия, равно как и на неправильность отнесения всех недействительных сделок к числу противоправных, справедливо указывали многие авторы2, "Гак, по мнению Н. Д. Щестаковой, «довод о том, что «более важные с точки зрения общества» подлежат большей защите, чем менее важные, считаем ошибочным, так как гражданско-правовой защите подлежат все права и законные интересы, вытекающие иэ гражданско-правовых отношений, в равной степени»3.

3. Наиболее распространенной является позиция, согласно которой при совершении ничтожной сделки нарушается публичный интерес, а при совершений ос-

* Если их вообще можно назвать нарушениями (см. подраздел 1.1.3 настоящей работы).

2См., например: Щекин Д.М. Указ. соч. С. 18.

3              Шестакова Н.Д. Указ. соч. G. 12.

165

О.ЬГУТНИКОВ. НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫЕ СДЕЛКИ

ДЕЛЕНИЕ НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫХ СДЕЛОК НА НИЧТОЖНЫЕ ИОСПОРИМЫЕ

поримой сделки - частный интерес. Соответственно установление ничтожности сделок призвано защищать публичные интересы, а установление оспоримости - частные интересы.

, Такой позиции придерживается большинство авторов, затрагивающих проблему разграничения ничтожных и оспоримых сделок1. Даже те авторы, которые за основу деления недействительных сделок в первую очередь принимают не предмет, а метод установления недействительности, считают, что в основе деления сделок по методу инвалидации лежит все то же разграничение интересов публичных и частных2.

Данная позиция, при всей ее простоте и привлекательности, тем не менее неверно отражает критерий деления недействительных сделок на ничтожные и оспоримые. Безусловно, оспоримые сделки нарушают частный интерес лица, которому предоставлено право оспаривать сделку.

Однако это не значит, что при совершении ничтожной сделки нарушаются (и, соответственно, охраняются) только публичные интересы, а частные интересы не нарушаются. Не следует из этого также и то, что при совершении оспоримой сделки нарушаются только частные интересы, а публичные интересы не затрагиваются.

Во-первых, любая недействительная сделка (и ничтожная, и оспоримая) является категорией гражданского .(частного) права, и даже если ее рассматривать в каче-

• '''.¦¦¦',:    ¦

,} См.: Л. Жюллио де ла Морандьер. Указ. соч. С. 279;. Гайда

ров Ю.С. Курс гражданского права. Том I. Часть общая. СПб, 1911.

С. 720-721; Синайский В.й. Русское гражданское право. Вып. 1. Ки

ев, 19
. С. 106; Растеряев Н. Указ. соч. С. 18; Шахматов В.П. Соста

вы противоправных сделок, 1967. С. 148; Щекнн Д. М. Указ. соч.

С. 18; Научно-практический комментарий к части первой Граждан

ского кодекса Росийской Федерации для предпринимателей. Ы.:

«Спарк», Редакция журнала «Хозяйство и право», 1999. С. 287; Ку-

дашкин В. Недействительность внешнеторговых сделок // Хозяйст

во и право. 2000. № 6. С. 102-103 и др.              '

а См.: Шахматов Ъ.П. Сделки, совершенные с целью, противной интересам государства и общества. Томск: Изд-во ТГУ, 1966. С. 29.

т

стве гражданского правонарушения (с чем мы не согласны), то придется признать, что она нарушает прежде всего интересы частного, а не публичного характера. В противном случае пришлось бы признавать ничтож* ные сделки административными проступками или уголовными правонарушениями, что не соответствует действительности.

Во-вторых, частноправовой характер нарушения при совершении любой сделки (в том числе - ничтожной и оспоримой) на первое место выдвигает необходимость защиты в любой недействительной сделке частного лица, чьи права или интересы нарушены при совершении такой сделки. Об этом свидетельствует и специальный характер последствий, применяемых при совершении любой недействительной сделки: двусторонняя реституция (ст. 167 ГК РФ).

Это последствие, призванное защитить права и интересы конкретных участников недействительной сделки, вполне может рассматриваться в этом аспекте как частный случай такого способа защиты гражданских прав, как восстановление положения, существовавшего до нарушения права (ст. 12 ГК РФ). Кроме того, сама реституция также названа в статье 12 ГК РФ в качестве способа защиты гражданских прав.

Меры публично-правового воздействия в виде взыскания полученного по недействительной сделке в доход государства предусмотрены лишь в некоторых случаях, причем как в случаях ничтожных сделок (ст. 169 ГК РФ), так и в некоторых случаях оспоримых сделок (ст. 179 ГК РФ). Поэтому признание недействительной любой сделки (и ничтожной, и оспоримой) призвано защитить интересы частных лиц, а не публичные интересы. Лишь в некоторых, прямо указанных в законе случаях недействительность сделок установлена в защиту публичных интересов (ст; 169 ГК РФ).

В-третьих, в отношении некоторых нарушающих публичный интерес сделок закон прямо устанавливает режим оспоримости. В соответствии со статьей 168 ГК РФ

*67

О.В. ГУТНИКОВ. НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫЕСДЕЛКИ

ДЕЛЕНИЕНЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫХСДЕЛОКНАНИЧТОЖНЫЕИОСПОРИМЫЕ

сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима или не предусматривает иных последствий нарушения. Одним из ярких примеров такого рода сделок являются сделки,' совершенные без предварительного согласия антимонопольного органа1.

В-четвертых, исходя из того, что любое право (и частное, и публичное) в конечном итоге служит общественной пользе, недействительность оспоримых сделок в этом смысле, так же как и недействительность ничтожных сделок, призвана защищать не только частный, но и публичный (общественный) интерес в целях стабилизации гражданского оборота.

Таким образом, можно говорить в равной степени как о нарушении ничтожной сделкой частных интересов, так и о нарушении оспоримой сделкой публичных интересов. По общему же правилу любая недействительная сделка нарушает прежде всего частный интерес. И лишь в отдельных случаях при совершении недействительной сделки можно говорить о нарушении в первую очередь публичных интересов.

При этом некоторые составы недействительных сделок явно установлены в целях защиты одновременно как частных, так и публичных интересов.

Например, при совершении мнимых и притворных сделок обе стороны умышленно совершают сделку без намерения создать соответствующие правовые последствия или с целью прикрыть другую сделку (ст. 170 ГК РФ). Такая сделка признается ничтожной, так как правопорядок порицает притворные сделки независимо от того, чьи права или интересы данной сделкой нарушены.

Однако если при этом будут нарушены интересы публичные (например, притворная сделка совершена исключительно с целью причинения ущерба государству путем уклонения от уплаты налогов в особо крупном размере), то правом будут защищаться публичные интересы, вплоть до применения статьи 169 FK РФ (совершение сделки с целью, заведомо противной основам правопорядка).

Если же при этом будут нарушены частные интересы (например, незадолго до смерти наследодатель совершает мнимое дарение имущества постороннему лицу с целью обойти нормы наследственного права об обязательной доле несовершеннолетних наследников), то правом будут защищаться частные интересы наследников соответствующего наследодателя.

Разграничение недействительАых сделок по защищаемому правом интересу (публичному или частному), авторы которого невольно по аналогии берут за основу материальные теории разграничения публичного и частного права1, уязвимо еще и потому, что границы такого деления весьма условны. Как указывал Г. Дерн-бург, в так м разграничении «не заключается резкое противопоставление, так как благо отдельного лица и благо целого связаны самым тесным образом, а потому «одну и ту же норму в равной мере можно отнести как к публичному, так и к частному праву»2.

Поэтому следует присоединиться к мнению Н. Дювернуа, считающего, что «если в основу различия методов инвалидации сделки положено' различие интересов и прав публичных и частных, то нет сомнения, что предоставить a priori постоянную разграничительную

1 См. статью 18 Закона РСФСР от 22 марта 1991 г. № 948-1 «О конкуренции н ограничении монополистической деятельности на товарных рынках* (в редакции Федерального закона от 9 октября 2002 г. № 122-ФЗ // Собрание законодательства Российской Федерации (далее - «СЗ РФ»). 2002. 14 окт. № 41. Ст. 3969).

1 См. об этом: Иоффе О.С. Правоотношение по советскому гражданскому праву. Л.: Изд-во ЛГУ, 1949. С. 23-24; Агарков М.1?. Ценность частного нрава // Известия высших учебных заведений. Правоведение. 1992. № 1. С. 24-41; № 2. С 31-48;

Черенахин В.Б..К вопросу о частном и публичном праве. МЦ ¦Де-Юре», 1994.

168

169

0.В. ТУТНИКОВ. НЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫЕСДЕЛКИ

ДЕЛЕНИЕНЕДЕЙСТВИТЕЛЬНЫХСДЕЛОКНАНИЧТОЖНЫЕИОСПОРИМЫЕ

линию для любой системы права - дело невозможное.

Это вопрос исторической жизни и положительных систем»1. Следовательно, по мысли Н. Дювернуа, при решении даннйго вопроса следует исходить из практической потребности - «сообщить способам инвалид ации сделок в практических целях больше легкости и применимости в смысле метода осуществления»2.