Киргизия

Современная геополитическая и геоэкономическая роль Киргизии в мире далека от признания ее в качестве ведущей.

Однако этого нельзя сказать по отношению к излагаемой в школьных учебниках республики версии истории киргизского народа.

Лейтмотивом курса является утверждение об исключитель­ности киргизского этноса среди народов мира. Конструируется идеомиф о существовании в раннее средневековье Великой Кир­гизской державы^[460]. При этом этноним «киргиз», распростра­нявшийся на все тюркоязычные кочевые народы, монополизи­руется исключительно в применении к предкам современных киргизов. В результате вся широкая палитра истории древних тюрков представляется как ретроспекция одного народа. Как известно, в действительности этноним «киргизы» по отноше­нию к населению района Иссык-Куля был закреплен только с 1924 г., с образования Кара-Киргизской автономной области.

История Киргизии в современном учебном изложении — это только история киргизского народа. Между тем он составляет суммарно лишь половину населения республики. Отсутствует упоминание о роли узбекского этноса, несмотря на то что узбеки имеют в Киргизии исторически компактные зоны проживания.

Апофеозом презентации новой истории киргизов явилось организованное по инициативе президента А.А. Акаева празд­нование «2200-летия киргизской государственности». Россия с ее тысячелетней историей здесь явно уступает. Происхождение города Ош в современной киргизской хронологии и вовсе на­считывает 3000 лет. Оба юбилея вошли, естественно, в канву школьных учебников^[461].

Отсутствие единой хронологической линии истории Кир­гизии на 2000-летнем протяжении решается посредством структурных новаций подачи исторического материала.

Несмотря на общее сравнительно толерантное отношение к России и русским, ряд эпизодов учебников истории подается если не в русофобском, то по крайней мере в антироссийском звучании. Наиболее ярким примером такого рода является из­ложение событий антироссийского восстания 1916 г.^[462]Мож­но солидаризироваться с выводом А.А. Князева о следующих характерных чертах идейного содержания современных кир­гизских учебников для средней школы: «1. Киргизский этнос является одним из наиболее древних в рамках человеческой цивилизации в целом; 2. Киргизы являются главным и един­ственным автохтонным этносом на нынешней территории КР и на определенных территориях, в настоящее время вклю­ченных в состав стран-соседей — КНР, Казахстана, Таджики­стана, Узбекистана и России; 3. Включение Киргизии в состав России носило характер колониального завоевания, ставшего причиной отсталости киргизского этноса и его нынешнего критического состояния; 4. Приобретение государственной независимости было многовековой мечтой киргизского на­рода; 5. Киргизский этнос является, безусловно, доминирую­щим на территории республики во всех сферах жизни; Совре­менная политика России в отношении Киргизии не является равноправной, имеет в себе черты имперскости и элементы постколониализма»^[463].

Тенденцией последних лет является переоценка роли ряда исторических деятелей Киргизии. Суть происходящего «пере­осмысления» трудно уловить без знания кланового подтекста ротации политических элит в Средней Азии. Значение про­исходящей историографической инверсии исчерпывается на практике некоторым принижением роли представителей се­верного клана и повышением позиций в киргизской истории персоналий южных клановых структур.

Показательно при этом, что разработка новых учебных про­грамм ведется при поддержке западных фондов: «Института открытого общества» (Фонда Сороса), USAID, ACCELS (Амери­канского Совета по сотрудничеству), Educational Services и др. Позиционирующиеся в качестве приверженцев либеральной демократии организации обнаруживаются за спиной проектов создания этнократической идеологии. Эти факты позволяют говорить об учебнике истории как о поле не только идеологи­ческой борьбы, но в том числе и столкновения геополитиче­ских интересов.