Грузия

К Иафету апеллируют также школьные учебники по исто­рии Грузии. Внуком библейского героя провозглашается пре­док всех грузин Таргамос. Первый грузин, иронизирует один из рецензентов постсоветской учебной литературы, оказывается, таким образом, внуком первого азербайджанца^[412].

Таргамос, перелагают авторы современных учебников даль­нейшее повествование о генезисе грузинского народа в версии Л. Мровели, расселился со всем своим племенем между не­доступными дотоле горами Арарат и Масис^[413]. Тем самым де­

монстрируется отсутствие элементарных географических зна­ний даже в отношении близлежащих по отношению к Грузии территорий. Стоит ли пояснять, что Арарат и Масис есть два наименования одной и той же горы. Шестьсот лет жизни, при­писываемые Таргамасу, также укладываются в общую канву идеомифологизации прошлого. Центральная роль в становле­нии цивилизаций античного мира отводится грузинскими ав­торами Колхидскому царству.

Не здесь ли, задается риторическим вопросом М. Лордки­панидзе, впервые человечество освоило изготовление бронзы, ознаменовав тем самым переход к бронзовому веку? Не здесь ли, продолжает он свои догадки, были созданы троянские зо­лотые украшения, обнаруженные впоследствии Шлиманом и известные как «золото Трои»? Что же помешало дальнейшему развитию грузинской цивилизации, утрате ею былого мирово­го значения? Ответ в данном случае трафаретен для школьной учебной литературы по истории большинства самоопределив­шихся после распада СССР периферийных республик: таким препятствием явилась российская колониальная агрессия^[414]. Причем хронологические границы начала этой экспансии, как правило, искусственно удревляются, иллюстрируя связь хо­зяйственного и культурного упадка стран с проникновением в них русских пришельцев. «Во времена господства чужеземной силы, — резюмирует автор учебника, — весь творческий гений нации расходовался в основном на то, чтобы отвоевать незави­симость.

Конфликтная ситуация с Грузией была проиграна в сцена­риях исторических повествований грузинских учебников еще до вступления конфликта в его современную фазу развития. Базовые структуры «розовой революции» сложились не одно­моментно. Одним из важнейших каналов их формирования явилась школьная учебная литература. Однако на ее направ­

ленность лица, ответственные за разработку внешнеполити­ческого курса России в Закавказье, не обратили, по-видимому, вовремя должного внимания.

Конфликтное измерение истории русско-грузинских от­ношений задается самой подборкой фактологии этнических контактов. Первая встреча русских и грузин датируется 1001 г. и связывается с походом императора Византии Василия IV на Грузию в целях захвата наследства царя грузин Давида Куро- палата. Среди многочисленного императорского войска ука­зывается наличие нескольких тысяч наемников из Киевской Руси. В общем — пришли пограбить. В сознании школьника между тем формируется стереотип об имманентной русской агрессии.

Следующий приводимый в учебнике эпизод русско- грузинских контактов вновь обнаруживает вероломство рус­ских. Бежавший из Владимиро-Суздальской Руси сын Андрея Боголюбского Юрий не только нашел пристанище в Грузии, но и женился по решению знати на грузинской царице Тамаре. В дальнейшем супружеская чета развелась, но русский князь продолжал силой оружия добиваться власти в Тбилиси^[416].

Шестнадцатым веком датируется первая попытка распро­странения на Грузию (Кахетинское царство) российского по­литического покровительства. Россия позиционировалась в качестве военного защитника православных грузин от Турции и Ирана. Однако, указывается в грузинском учебнике, реаль­ных сил для осуществления покровительствующей миссии у нее явно недоставало. Итогом вмешательства России явилась катализация новой волны мусульманской агрессии. Экстрапо­ляция применительно к современной ситуации вызовов XVI в.

В российских учебниках вхождение Грузии в состав Рос­сии в 1801 г. традиционно трактуется как вызванное угрозой турецкой и иранской агрессии добровольное присоединение

дружественного царства^[417]. Грузинские учебники предлагают для обозначения того же процесса понятие «аннексия». Ука­зывается на слабоволие Георгия XII, обратившегося к России за военной помощью. Акцентируется внимание на отправке в Петербург атрибутов царской власти — жезла и короны. Опи­сание данной процедуры создавало впечатление о том, что речь идет о насильственном завоевании. Лейтмотив дальнейшего изложения связывается не с вызовами потенциальной агрессии турок и персов, а с насаждением российской военной и граж­данской администрации. Видимость свободы политического выбора грузин (создание Александром I комиссии, рассматри­вавшей вопрос о возможности самостоятельной грузинской го­сударственности) являлась, по оценкам авторов учебников, ка­муфлированием захватнических планов империи. Завоеванное Россией Картли-Кахетинское царство рассматривается как плац­дарм для последующего покорения всего Закавказья. В войнах с Турцией и Ираном именно Российская империя преподносится в грузинских учебниках как агрессивная сторона. То, что эти войны велись не в последнюю очередь в целях предотвращения грузин­ского этноцида, авторы учебников предпочитают не упоминать. В описании совместных боевых действий русских и грузин, как например в 1770 г. при битве у Ацкурской крепости, на первое место выносится не факт самого союза, а мотив предательства союзников русским генералитетом. Школьникам опосредованно, через исторический материал внушается мысль о ненадежности России в качестве союзника — «может предать»^[418].

Авторы современных учебников изобретают существовав­ший якобы для Грузии альтернативный вариант прорыва агрес­сивного мусульманского окружения.

Глава 2. Школьный учебник истории как политический феномен ко теперь, устремившись на Запад, Грузия наконец самоопреде­лилась с правильным вектором стратегического развития.

Политика Российской империи в Грузии связывается с по­нятием «колониализм». В упрек России ставится системати­ческое нарушение договоров с грузинскими княжествами, выразившееся в поочередном переводе их из косвенного в не­посредственное губернское правление. Утверждается, таким образом, об установлении российской власти над Грузией неле­гитимным путем, посредством обмана доверчивых грузинских правителей^[419].

При изложении тематики отмены крепостного права указы­вается на ограниченность его реализации в Грузии по сравне­нию с другими российскими губерниями. Данные ограничения однозначно связываются с колониальным положением Закав­казья. Россия не могла допустить динамичной модернизации своей колонии, что могло обернуться разрушением имперской модели взаимоотношений. Как особенно значимый сдержи­вающий фактор развития Грузии оценивается «непонятный для большинства населения» русский язык официального де­лопроизводства.

Нахождение Грузии в составе Российской империи содер­жало угрозы «полной ассимиляции и русификации». «Этой смертельной опасности, — излагает Н. Цихистави содержание учебника по истории Грузии для 9 класса, — грузинский народ противопоставил мощное национально-освободительное дви­жение, которое в мае 1918 г. увенчалось восстановлением неза­висимости и национальной государственности Грузии»^[420]. В ка­честве свидетельства реального характера угроз ассимиляции приводится статистика сокращения за имперский период доли грузин в этнической структуре страны с 79,4% до 69,4%^[421].

Советская Россия однозначно оценивается в грузинской учебной литературе как прямой наследник Российской импе­рии.

Школьный учебник истории и государственная политика меняется как синонимичное в отношении к СССР. Советский экспорт революции, приведший к ликвидации в 1921 г. грузин­ского национального государства, оценивается как продолже­ние «глобальной захватнической политики русского царизма». Приводятся коминтерновские прокламации (речь Н.И. Буха­рина на IV Конгрессе Коминтерна), иллюстрирующие, по мне­нию авторов учебников, интервенционистские установки со­ветского режима.

История грузинской национальной государственности 1918-1921 гг. традиционно преподносится в апологетической тональности. Соответственно, ее ликвидация расценивает­ся в качестве одной из наиболее драматизированных страниц школьного курса. Стратегической ошибкой правительства Гру­зии считается подписание в рамках российко-грузинского до­говора 1920 г. особых «секретных протоколов», предусматри­вавших легализацию большевистской партии. Посредством этого соглашения, комментируется в учебниках, внутри страны фактически создавалась российская «пятая колонна». Опреде­ленные претензии адресуются и к западным государствам, от­казавшим Грузии большинством голосов во вступлении в Лигу Наций, чем открывалась будто бы дорога российской агрессии. Параллели с процессом интеграции современного грузинского государства в НАТО здесь очевидны.

Другая параллель напрашивается при описании разыгры­ваемой Россией сепаратистской карты. Национальное движе­ние в Абхазии и Южной Осетии периода Гражданской войны рассматривается в свете его российского инспирирования. Указывается на факты снабжения сепаратистов оружием и бое­припасами. Ознакомившись с указанными фрагментами учеб­ника, школьник не может не сделать вывод о том, что если уж в начале ХХ в. Москва дезинтегрировала Грузию руками абхазов и осетин, то и теперь именно она, по логике прежних истори­ческих сценариев, повинна в эскалации этнической конфрон- тации^[422].

Характерным признаком значительной части государств постсоветского пространства являются территориальные пре-

тензии к соседям.

Преувеличенно преподносятся масштабы борьбы грузин за национально-государственную независимость. Все 1920-е гг. в Грузии представлены непрерывной чередой антисоветских восстаний. Даже применительно к 1930-м гг. указывается, что освободительное движение грузин не пресеклось, а перемести­лось в подполье.

Последующая история Грузии в составе СССР акцентиро­вана на волнениях 1956, 1978 и 1989 гг. Указывается на их ре­зонансное значение в масштабах всего советского государства. Образование в 1991 г. Республики Грузия рассматривается не как новая государственная институционализация, а как вос­становление утраченной независимости. Грузинский сувере­нитет прочно связывается с необходимостью противостоять имперскому давлению России^[424].