6. Саморегулированіе принужденія—societas.

Въ вышеизложенномъ (начиная съ стр. 184) мы пытались изслѣ­довать, по возможности полно, источники принужденія В7> граждан­скомъ обществѣ, въ быту гражданъ. Какую бы форму ни придавало государство соціальному принужденію, какое бы обширное примѣненіе послѣдняго ни допускало оно въ видахъ достиженія собственныхъ цѣлей, зародышъ принужденія, какъ учрежденія соціальнаго, слѣдуетъ искать въ индивидѣ, — цѣль существованія индивида на землѣ не осуще­ствима безъ принужденія, и потому оно представляется первона­чальнымъ источникомъ права, какъ правовой силы, правовой власти.

Но мало простаго указанія на необходимость принужденія; важно обезпеченіе наступленія и послѣдствій его. Что пользы для собствен­ника или кредитора въ полномочіи на принудительное осуществленіе его права, если перевѣсъ силы будетъ на сторонѣ противника? При такомъ предположеніи примѣненіе имъ права принужденія превра­щается въ обоюдоострый мечъ, направленный одною изъ острыхъ сто­ронъ на него самого. Поэтому весь вопросъ сводится къ тому, какимъ образомъ возможно достигнуть, чтобы перевѣсъ силы былъ на сторонѣ права?

Отъ этого вопроса легко отдѣлаться, указавъ, что. задача раз­рѣшается государствомъ, и потому пезачѣмъ задаваться подобнымъ вопросомъ. Я никому не мѣшаю успокоиться на такомъ соображеніи;

go СЪ СНОСИ стороны не могу ПОЗВОЛИТЬ себѣ ЭТОГО, не ОТКаЗіІВШПСІ. _огь намѣренія изложит), наглядно единство и постепенность развитія понятія о принужденіи въ гражданскомъ обществѣ, начавъ съ первыхъ зачаткові, этого понятія въ индивидѣ и прослѣдивъ до его полнаго примѣненія въ государствѣ и правѣ.

Всякій, кто считаетъ собственную силу недостаточною для того, чтобы отстоять свое право противъ насильственнаго нарушенія или захвата его.

') Мнѣ кажется, что слѣдъ этихъ формъ въ частномъ правѣ я нашелъ 5 свидѣтеляхъ древне-римскихъ mancipatio и nexum, см. Geist des

& R. I § 11 b. (Aufl. 3); нхъ первоначальное назначеніе, no моему мнѣ- юю, заключалось въ защитѣ, помощи (testes отъ stare) не только словомъ,— свидѣтельствомъ, но и рукою,—дѣйствіемъ.

ходятся, все идетъ хорошо; но иное дѣло, если эти интересы разой­дутся, тогда гарантія подвергается испытанію и слишкомъ часто не выдерживаетъ пробы.

Казалось бы, что этимъ самымъ указывается праву путь, кото­рымъ оно могло бы перемѣстить перевѣсъ власти на свою сторону; стдитъ только превратить гарантирующаго въ заинтересован­наго, т. е.

Это относительно внѣшнихъ дѣлъ. Относительно внутреннихъ мы видимъ совершенно иное, здѣсь мы достигаемъ наконецъ важнѣй­шаго пункта всей организаціи права. Оно заключается въ перевѣсѣ общихъ интересовъ всѣхъ надъ частнымъ интересомъ инди­вида; за общіе интересы заступаются всѣ, за частный интересъ лишь индивидъ. Мощь всѣхъ при равенствѣ силъ превышаетъ мощь одного и тѣмъ болѣе, чѣмъ значительнѣе число всѣхъ. Такимъ образомъ основною идеею государства представляется обезпеченіе общихъ всѣмъ интересовъ, т. е. интересовъ общества противъ угрожаю­щаго имъ частнаго интереса. Эти охраняемые такимъ образомъ интересы общества мы называемъ правомъ, возмущеніе противъ нихъ отдѣльнаго лица, попытка его осуществить свой интересъ на счетъ общихъ интересовъ будетънеправо, при извѣстныхъ условіяхъ даже преступленіе.

Частноправовою формою подобнаго соединенія многихъ для пре­слѣдованія одного и того же интереса служитъ societas, товарище­ство, и какъ бы ни велико было различіе его отъ государства, тѣмъ не менѣе схема ихъ одна и та же—товарищество представляется прото­типомъ государства, въ немъ послѣднее предначертано во всѣхъ его частяхъ. Товарищество не только какъ понятіе, но и исторически служитъ переходомъ отъ индивида къ государству,.не только въ томъ смыслѣ, что оно является соединеніемъ многихъ съ одною и тою же

цѣлію — эту сторону товарищества и ея высокое соціальное значе­ніе мы оцѣнили по достоинству выше (стр. 1GO) — но, и въ не­сравненно высшей мѣрѣ, въ томъ смыслѣ, что оно разрѣшаетъ за­дачу нрава, заключающуюся въ перемѣщеніи перевѣса мощи на его сторону.

Противъ такого вывода могутъ сдѣлать то возраженіе, что сила отдѣльнаго участника товарищества можетъ быть значительнѣе силы всѣхъ остальныхъ, взятыхъ въ совокупности, или что большинство можетъ согласиться преслѣдовать свои частные интересы на счетъ ин­тересовъ товарищества. На это я отвѣчу, что выводъ мой основанъ ие на томъ или другомъ индивидуальномъ фактическомъ складѣ отно­шеній, а на абстрактной внутренней необходимости правовой схемы. Одинъ равенъ одному, двое же болѣе одного—случайное превосход­ство одного надъ однимъ или одного надъ двумя, я, само собою раз-

*)