XVII. Происхождение полного товарищества

Литература

Goldschmidt. Universalgeschichte des Handelsrechts, § 9. Weber. Zur Ceschichte der Handelsgesellschaften im Mittelalter.— Schmidt. Die Entwickelung u. Verbreitung der Handelsgeschaften im Mittelalter.

— Endeman. Studien in der Romanisch-Kanonistischen Wintschafts und Rechtslehre, I, стр. 343, 423.

Возникновение полного товарищества тесно связано с семьей. Этим обусловливается слабое развитие этой формы ассоциаций в Риме. Подчиненность всех членов семьи ее главе была слишком сильна для того, чтобы между ними мог образоваться на добровольном соглашении основанный союз. Вместе с тем индивидуалистический характер римлян препятствовал образованию больших семейств, состоящих из самостоятельных братьев. Римская societas осталась строго обязательственным отношением между определенными товарищами. Если и имеется area communis, то лишь для облегчения расчетов и постоянных платежей324.

Сделка, заключенная товарищем за счет товарищества, ничем не отличается в своем влиянии во вне от сделки, заключенной кем-либо за свой счет. Если заключивший такую сделку за счет общества понесет при этом убыток, то он имеет право искать с своих товарищей пропорционального возмещения. Но это его личное право, не касающееся его кредиторов. Только в пределах прямого полномочия могла быть речь 0

непосредственной ответственности товарищей, причем оставался спорным вопрос, какова эта ответственность, солидарная, или пропорциональная долям участия в товариществе325. Тем не менее, интересы более крупного торгового оборота с такой настойчивостью вызывают возникновение тех особенностей товарищеской организации, которые составляют физиономию полного товарищества, что и в Риме мы можем отметить их возникновение. Однако к соответствующим указаниям источников Вебер относится отрицательно326. Так, т. I. 2 Д. 44. I, эдилы обещают иск против всех торговцев рабами, участвовавших в их продаже, ne cagatur emptor cum singulis litigare, причем как основание приводится то, что venaliciarii it a societatem соёшЦ, ut quidquid agant in commune videantur agree.

По поводу этого крайне характерного места Вебер замечает, что организация общества не служит правовым основанием для солидарной ответственности, но лишь законодательным мотивом для эдилов. С этим рассуждением отнюдь нельзя согласиться. Основанием такой ответственности продавцов служит, наоборот, именно сущность отношений между торговцами рабами, заключающаяся в том, ut quidquid agant, in commune videantur agree, и лишь как следствие такого образа действия должна явиться, по мнению эдилов, солидарная ответственность товарищей. Другой случай солидарной ответственности членов товариществ, приводимый источниками, это — ответственность со стороны plures argentarii, quorum nomina simul facta sunt. И эту солидарную ответственность Вебер считает следствием не товарищеских отношений, но особенностью литерального договора и счетоводства. Однако ссылка на особенности литерального договора совершенно голословна. Что же касается указания на особое книговодство аргентариев (nomina simul facta), то эта особенность именно и обусловливается тем тесным товарищеским союзом, который объединяет аргентариев.

Римские нормы товарищеского соединения не безразличны для нас потому, что можно констатировать их влияние на средневековые правообразования в области товарищеских организаций.

3 Zur Geschichte, стр. 10 сл. Так, Barfcolus и Baldus устанавливают общую собственность относительно взносов товарищей, именно опираясь на постановления С. J, С. о societates omnium bonorum327, в которых имущество членов, каков бы ни был способ его возникновения, становится общею собственностью. Точно так же и на том же основании высказываются и канонисты.

Далее, указывая возможность солидарной ответственности всех товарищей по обязательствам, заключенным одним из них, средневековые юристы защищают эту возможность указанием на ответственность аргентариев328.

Но, конечно, развитие товарищеской организации в средние века имело самостоятельные корнщ — римские юристы лишь облегчили труд теоретического построения.

Эта форма предприятия развилась в Италии.

Товарищество явилось здесь результатом двух шедших друг другу навстречу процессов — обращения семейного союза в промысловое предприятие и приближения случайного и непрочного соединения лиц к тому единству и стройности организации, которые характеризуют собой семью как промысловое целое329.

Только эта история происхождения полного товарищества и может дать ответ на вопрос о происхождении неограниченной ответственности товарищей. Саграпо, комментируя статутарные постановления Милана, относящиеся к началу XVI ст., по поводу неограниченной и солидарной ответственности, которая связывает нераздельных братьев, за общий счет ведущих предприятие, предостерегает: ab istis societatibus et communianibus abstinendum est tamquam ab igne330. Эти опасения и предостережения не заключают в себе ничего странного. Только тесная связь этой фор- мы ассоциации с семьей обусловливала собой возможность возникновения неограниченной ответственности членов ассоциации по обязательствам, за ее счет заключенным. А связь эта создавалась самым характером семьи, которая, по выражению проф. Пахмана, являлась «со всеми наполняющими ее жизнь правоотношениями» одной из форм хозяйственного быта331.

Как мы видели, характер римской семьи не дал ей возможности превратиться в полное товарищество. Отличительная особенность германской семьи устраняла это препятствие: более сильно развитое сознание прав отдельных ее членов об- , легчило возможность ее обращения в ту организацию, которая и является полным товариществом.

Этому благоприятствовала еще одна особенность жизни в средневековых городах, которая, казалось бы, к происхождению товарищеских форм никакого отношения иметь не может.

В городах Северной Италии, как, вообще, в городах, обнесенных стенами, имущественная общность семьи после смерти отца в значительной степени поддерживалась теми трудностями, с которыми было сопряжено приобретение земли и средств для того, чтобы обзавестись домом; между тем жизнь под чужой крышей за наемную плату представлялась таким стеснением личной свободы, что сравнивалась едва ли не с потерей таковой332.

При таких условиях оставалось или разделить стеной дом между сонаследниками, или продолжать в нераздельной общности вести отцовское хозяйство. Более старые городские статуты действительно содержат детальные постановления о способах такого раздела отцовского дома, но, во- первых, понятен хозяйственный вред такого раздела, а во-вторых, сама возможность такого раздела имеет довольно узкие границы. Вот почему наследники должны были предпочитать совместное ведение общего хозяйства, к чему они притом уже привыкли при жизни отца, когда были не простыми подчиненными его безграничной власти, но имели известные права в общем имуществе,— следовательно, пользовались и известною самостоятельностью в распоряжении им. Эти права ясно проявляются в обязанности отца выделить сыну, ведущему самостоятельное хозяйство, его poutionem legitimam, которая, в сомнении, согласно статутам северно-итальянских городов, рассчитывается пропорционально числу членов семьи. Контраст в этом пункте с правом римским был настолько резкий, что средневековые юристы, воспитанные на этом праве и его чисто догматическом понимании и лишенные исторического чутья, не могли понять этой особенности своего права. Саграпо в вышеупомянутом комментарии с недоумением останавливается на вопросе, как может быть речь о portio legitima еще при жизни отца333.

Но каким образом, отношения, сложившиеся в семейной среде, жизненное начало которой— любовь, могут быть перенесены на отношения, в которых все основано на своекорыстных расчетах, умеряемых только чувством взаимности интересов?

Дело, однако, в том, что, если мы ближе присмотримся к семье, сообща ведущей свое хозяйство, то мы у всех народов легко заметим, что, хотя кроеная связь и является основанием семьи, но она отнюдь не единственное начало, которым она держится. Семья охватывала не только лиц, связанных родством, но и посторонних334. Служащий персонал, это факт общеизвестный, при патриархальных отношениях считался участником семейной организации, причем действия этих зависимых людей имели правовой характер и для семьи. Существенным для того, чтобы быть охваченным семейным союзом, было, таким, образом stare ad unum pdnem et vinum, которое лишь совпадало в значительной мере с род- ством. Это явление, обычное в условиях патриархального быта, неоднократно наблюдали и исследователи славянской жизни.

Оршанский и Ефименко отметили в народной жизни это значение трудового начала, часто успешно конкурирующего с родственным в пределах семьи. «Главный фактор в крестьянском хозяйстве,— говорит Оршанский,— не капитал, а личный труд... Семья по понятиям крестьянина есть не только личный союз родства, но и рабочий хозяйственный союз»12. Этим обусловливаются и особенности наследования у крестьян. «Соискатели крестьянского наследства, — говорит г-жа Ефименко13, —являются прежде всего членами одной трудовой ассоциации. Участие в общей собственности по мере труда, вложенного на приобретение этой собственности, вот основной принцип крестьянского наследственного права». Этим объясняется, что принятые в дом зятья, приемыши, если они участвовали в общем труде семьи, имеют часто равные права с прочими членами семьи14. Этим же объясняется, что бездетная вдова, не долго прожившая с мужем, не имеет никаких прав на наследство; если же, наоборот, она прожила с ним долго, то имеет право на все его имущество. Таковы же наследственные права мужа.

Вот та брешь в семейной организации, чрез которую мог легко вторгнуться в эту, по-видимому, неприступную святыню посторонний элемент и произвести в ней самые серьезные перемены в смысле приближения к промышленному союзу. Этим объясняется, что семья могла так долго сохранить свой характер промыслового товарищества, и socieras fratrum образуют в праве итальянских городов исходный пункт учения о товариществах15. 12

Оршанский, Исследования по русскому праву обычному и брачному. СПб., 1879, стр. 75. 13

Исследования из народной жизни, Вып. 1. Обычное право. М., 1884, стр. 153. 14

lb., стр. 157. 15

Goldschmidt. Universalgeschichte, стр. 287. | 332 Имущественная общность семьи и предприятия была раньше всего ограничена в том направлении, что рядом с семейным имуществом получает известное признание отдельное имущество членов семьи. Так, Lex Longobardum проводит различие между тем и другим имуществом, признавая как нормальное приобретение в общую собственность семьи, а в виде исключения в частную собственность.

В семейной общности естественно должно было оставаться то, что было необходимо в интересах совместного производства, и раньше всего — его орудия. Наоборот, было естественно стремление признавать частную собственность на такие предметы, которые для производства в семейном предприятии были излишни.

Так, раньше всего та часть недвижимой собственности, которая не имеет к предприятию никакого отношения, выделяется в особое имущество членов, которое вовсе не входит в счет общего состояния. Этот процесс особенно резко выступает во Флоренции, благодаря крупной недвижимой собственности, сконцентрировавшейся в руках флорентийских семей335. Раз начавшийся процесс скопления частного капитала имеет всегда тенденцию к быстрому нарастанию. Мы видим, действительно, что скоро и движимое имущество, и денежные капиталы, в частности, образуют особое имущество отдельных членов семейного товарищества, причем расчленение имущества семьи-предприятия и отдельных его членов настолько ясно сознается, что отдельные члены вносят в предприятие свои особые капиталы, которые не причисляются к их долям участия в общем имуществе, не составляют его части. Это свое частное имущество товарищ может свободно во всякое время взять обратно. Нормально он получает известный процент с этого вклада.

Только при таких условиях впервые возник практически теперь важный вопрос о характере прав отдельных членов в имуществе товарищества336. Эти изменения во внутренних правоотношениях членов семьи, которые привели в результате к признанию особого имущества общества, отличного от имущества его членов, должны были сопровождаться соответствующими изменениями и во внешних правоотношениях. Только теперь мог возникнуть и вопрос об ответственности отдельного участника по обязательствам семьи-предприятия.

Необходимо, однако, отметить, что вопрос о характере этой ответственности долго не ставился ясно. Дело в том, что в условиях чисто менового оборота, когда кредит еще не имел никакого значения, эта ответственность не представляла никакой опасности. Не говорим уже о том, что эта ответственность связывала людей близких, хорошо друг друга знавших. Отсюда понятно, что в ответственности членов товарищества современники не видели ничего характерного для конструирования товарищеских отношений18.

Только по мере того, как отдельный человек выдвигался из обезличивавшей его семьи, приобретал рядом с долей участия в нераздельном семейном имуществе частную собственность, экономическое значение которой все увеличивалось, становился практически важным вопрос: отвечает ли семья за отца, отец за сына, брат за брата, или, переводя эти вопросы на современный язык, —товарищ за товарища? Статуты городов Испании отвечают на эти вопросы признанием in dubio ответственности отца за сына19. Так, в договоре, заключенном Венецией с Катаро (в 1335 г.) солидарная ответственность fraters in fraternal societate предполагается сама собой. Но это было следствием личных отношений20. Эта ответственность отнюдь не была установлена с целью создания для предприятия кредитного базиса. Это очень важное обстоятельство, на которое следует обратить особое внимание. И именно потому, что эта ответственность не была создана в интересах третьих лиц, но 18

Endemann. Studien, I, стр. 353. Weber. Zur Gesch., стр. 66. 19

Weber. Zur Gesch. d. Handelsg., стр. 6. 20

lb., стр. 64.

I 334 ? лишь ввиду характера внутренних отношений между товарищами, ничто не мешало товарищам, вместе с изменением этих отношений, изменить характер своей ответственности. В выше приведенном договоре Венеции оговаривается, что, если fraters existents in fraterna societate не пожелали бы отвечать друг за друга, то ante debitum contractum debeat fecisse cridari per riparium dicte terre in platea et scribi per notarium in quaterno communis se nolle ad debitum fratris337.

Усложнение сравнительно с семейной организацией и приближение к договорному товариществу очевидно. И этим, с другой стороны, обусловливалась возможность встречного процесса.

Ранее других ремесленные ассоциации образовались по типу семейного союза. Ремесленники условиями совместного труда были вынуждены к совместной жизни — stare an unum panem et vinum, и это имело решающее значение для вопроса о характере правовых отношений, их связывавших, так как таким образом создавалась полная возможность рассматривать эти отношения под тем же углом зрения, как и семейные338. Но совершенно естественно, что в этих организациях, преследующих исключительно предпринимательские задачи, должны были легко получить дальнейшее развитие те именно особенности, которые уже были созданы трудовой семьей.

Так, естественно здесь должно было окрепнуть различие между товарищеской и индивидуальной собственностью, начало которому было положено уже в семейной организации. Вместе с тем на первый план естественно и, в то же время, почти незаметно выдвигается не понятие семейного хозяйства, но предприятия, staciones, tabernae, значение которого возрастало по мере того, как члены ассоциации стали все чаще вести раздельный образ жизни. Как прежде все обязательства считались заключенными за общий счет, если прямо не выговорено противное, так те- перь стали требовать положительных признаков для того, чтобы обязательство могло считаться заключенным за общий счет. Этот признак сводился к тому, что обязательство заключено в сфере деятельности данного stacio, что оно относится по своему характеру к этой сфере деятельности.

Этот ход развития не представляет исключительной особенности Италии. Тот же процесс мы, например, наблюдаем в Германии. И тут товарищеская организация возникла в области семьи, и тут в дальнейшем ее развитии рядом с наследованием договорное начало является основанием происхождения товарищеской организации23.

•и*

23 Schmidt. Die Enwickelung and Verbreitung der Handelsgesetoch. im

Mittelalter, стр. 5 сл.

<< | >>

↑

Источник: А. И. Каминка. Очерки торгового права — М.: АО «Центр ЮрИнфоР».. 2002

Еще по теме XVII. Происхождение полного товарищества:

- Господарче право України - Хозяйственное право России -