§ 1. Понятие правоотношения

Мы видели (см.; глава V), что юридические факты, т. е. юридические действия и события, создают между людьми особого рода связи; эти связи и называются юридигескими отношениями. Чем же эти отношения отличаются от других? — Всякое отношение означает некоторую связь между людьми, т.

Отношения между отдельными людьми складываются под влиянием столь многочисленных и меняющихся факторов, осложняемых еще сознательной волей человека, что поведение отдельного человека, связанного с другим, не может быть нами с такой безусловной определенностью предсказано, как в явлениях природы. Поэтому в общественных отношениях рядом с необходимостью часто можно говорить только о вероятности поведения, вытекающего из данного отношения. Тем не менее и здесь, в общественных отношениях, мы находим существенный признак всякого отношения — зависимость между действиями людей, связанных отношением; херя эта зависимость часто влечет за собой действия только вероятные, а не необходимые, — но в массе своей, в решающем большинстве случаев, ожидание такого поведения оправдывается на деле.

Рассмотрим глубже характер той связи, которую мы находим между явлениями, связанными отношением. Для этого рассмотрим простейшее отношение между явлениями видимого мира — между вещами или физическими процессами. Отношение между явлениями заключается в определенном расположении их либо в пространстве (одна вещь выше другой, правее другой, связана с другой или отделена от нее), либо во времени (одно явление возникло после другого или гередуясь с другими); затем отношение между явлениями возможно по принципу пригинности или целесообразности: одно явление есть следствие другого или средство для вызывания другого. Здесь всюду отношение означает порядок явлений в пространстве, во времени, в ряду причинности или целесообразности.

Отношение между людьми означает также определенный порядок между ними в пространственном, временном, причинном или целесообразном ряду. Юридигеское отношение между людьми есть особого Рода порядок взаимной зависимости их — друг от друга. Эта связь за- ключается в том, что когда на одном лице — обязанность, то у другого есть право на то самое, к чему обязано другое. Равным образом и наоборот: когда у одного лица есть право, т. е. когда у одного есть возможность действовать определенным образом, то другой—связан необходимостью действовать в согласии с этой возможностью, т. е. не препятствовать ей (поп facere), терпеть ее осуществление (pati) или содействовать ее осуществлению (facere).

Возможность действовать, основанная на норме объективного права, которая предоставляет эту возможность, есть юридигеская возможность действовать, т. е. субъективное право. Это — активная сторона правоотношения, его лицевая сторона. Необходимость действовать, вытекающая из нормы объективного права, которая создает эту необходимость, есть юридигеская необходимость действовать в согласии с соответствующим ей субъективным правом, т. е. субъективная обязанность; это — пассивная сторона правоотношения, его обратная сторона. Лицо, у которого есть субъективное право, есть активный субъект правоотношения, а лицо, на котором лежит субъективная обязанность, есть пассивный субъект правоотношения.

Таким образом, одно и то же правоотношение имеет две стороны, право и обязанность, неразрывно сплетенные логически и немыслимые одно без другого. Если мы говорим «право», то должны мыслить соответствующую ему «обязанность», как мысля пригину, мы должны представлять себе следствие, или как представляя себе средство, не можем отделить его от цели (как категории). Оба элемента — право и обязанность — как возможность и необходимость действия объединены, таким образом, одним понятием действия: действие это и является реальным содержанием права. Это значит, что правоотношение не есть нечто материальное, т. е. видимое, осязаемое, вообще познаваемое внешними чувствами: это есть объективно существующий порядок явлений, но порядок явлений так же нельзя смешивать с самими явлениями, как причинную связь вещей с самими вещами. Вместе с тем объективно существующий порядок вещей нельзя считать только субъективным его переживанием, как его строит Л. И. Петражицкий, или субъективным о нем представлением, как это делает Кельзен.1 Этот порядок явлений существует независимо от того, переживает ли его, или представляет ли его тот, кто его наблюдает, — как причинная связь явлений, открываемая разумом, существует и тогда, когда разум о ней и не подозревает. Переживание же этого порядка или представление о нем есть лишь субъективное отражение его, но не объективное его содержание.

Правоотношение есть установленная объективным правом взаимозависимость между людьми, открывающая возможности одним и закрывающая эти возможности другим. Все дело в тех действиях, которые позволены одним или предписаны другим. Действие и составляет то основное и единственное, очевидное и реальное содержание правоотношения, в котором оно проявляется вовне, в то время как само правоотношение есть только порядок взаимообусловленности между этими действиями, т.

Итак, характерное отличие правового отношения от всякого другого определяется природой субъективного права как закрепленной за данным лицом возможности действовать, основанной на объективном праве, т. е. юридически обоснованной возможности действовать. Эта возможность есть следствие чужой связанности, т. е. возможность действовать вытекает из такой предопределенности гужих действий, которая создает, сохраняет или защищает эту возможность. Предопределенность действий одного возможностью действий другого есть не что иное, как обязанность. Возможность же для одного быть пригиной предопределенных действий другого есть субъективное право. Соединение субъективного права с субъективной обязанностью есть правоотношение, т. е. такая взаимозависимость людей, в которой за одним из них закреплена как должная возможность быть пригиной действий другого. Лицо, способное обладать этой возможностью, т. е. способное быть причиной действий другого, называется правоспособным, т. е. способным быть участником правоотношения. Если право есть сила, то правоспособность есть правовая энергия в потенциальном состоянии, а дееспособность — та же энергия в кинетическом состоянии (подробнее о соотношении право- и дееспособности см.: глава V, § 5; глава VIII, § 1 и 3).