§ 5. Помощь государства

Этим правом граждан соответствует обязанность органов государства употреблять свою власть по ее действительному назначению. Поэтому особым нарушением публичного права является осуществление власти не для тех целей, ради которых она предоставлена, что есть извращение власти (detournement de ponvoir). Согласно ст. 105 УК РСФСР карается злоупотребление властью, т. е. совершение должностным лицом действий, которые оно могло совершить единственно благодаря своему служебному положению и которые, не будуги вызваны соображениями служебной необходимости, повлекли за собой нарушение правильной работы учреждения или предприятия или общественного порядка, или частных интересов отдельных граждан.

Характерной чертой советского законодательства является активность, инициатива государства в охране прав. Такова активность суда, обязанного не пассивно выслушивать стороны, но активно отыскивать материальную истину не только в уголовном процессе, где охраняется по преимуществу публигный интерес, но и в гражданском процессе, т.

а) об отсрогке или рассрогке исполнения обязательства;

б) о замене предмета исполнения другим предметом или денежным эквивалентом;

в) в исклюгительных случаях о полном или частичном освобождении от обязательства или ответственности».10

?А.

' § 6. Коллизия прав

Коллизия прав есть столкновение двух или нескольких прав на один и тот же объект, так что все они в полном объеме осуществлены быть не могут. Например, на имущество несостоятельного должника обращают взыскание несколько кредиторов, а имущества на удовлетворение всех полностью не хватает; тогда наступает коллизия прав всех этих кредиторов, которая разрешается удовлетворением каждого «по соразмерности», т. е. пропорционально объему его претензии: если имущество составляет половину всех долгов, то каждый кредитор получает половину своей претензии.

I. Коллизия возможна между правами не только одинаковой, но и разной силы, — и тогда более сильное право заставляет более слабое отступить. Например, если из имущества несостоятельного должника ищет удовлетворения тот, кому несостоятельный выдал простое обязательство, особо не защищейное законом, и тот, кто получил это имущество в залог, т. е. залогодержатель, то право преимущественного удовлетворения имеет залогодержатель. Если сталкивается право требования к этому имуществу со стороны государственного органа как носителя публичной власти (например, требование налогового органа) с правом государственного органа как носителя гастных интересов казны (например, требование возврата несостоятельным аванса по договору с казной), то преимущественное удовлетворение получают права власти перед правами казны. Но если претензии государства как власти (например, требование налогов) имеют преимущество перед претензиями государства как казны (например, претензии казны к подрядчику по договору подряда), то претензии казны имеют преимущество перед гастными претензиями (например, по праву СССР) даже перед правами залогодержателя на данную вещь (ст.

Коллизия возможна как между однородными, так и между разнородными правами. Понятно, что однородные права могут сталкиваться (например, если кто-либо продал свою вещь нескольким лицам, то столкнутся между собой несколько однородных прав на одну и ту же вещь: право собственности на эту вещь будет у того покупателя, с кем раньше заключен договор (старшинство, ст. 191 ГК РСФСР или право залога по ZGB, 893). Но сталкиваться могут и разнородные права. Не будет коллизии между такими разнородными правами на вещь, как собственность и пользование: я могу иметь право пользования книгой, а библиотека — право собственности на нее; здесь коллизии нет. Но разнородные права могут и коллидировать: например, право отца на воспитание ребенка может столкнуться с таким же правом школы, где ребенок учится; необходима норма, разрешающая эту коллизию.

Для разрешения коллизии прав установлены некоторые общие принципы. Так, кто ищет выгоды от осуществления своего права, должен уступить тому, кто стремится лишь избегнуть убытка путем осуществления права. Поэтому тот, кто ищет подаренного ему несостоятельным должником, может быть не удовлетворен из имущества несостоятельного, а получит удовлетворение тот, кому несостоятельный не уплатил долга по займу. Затем, вещное право (например, право собственности) имеет преимущество перед другим таким же вещным правом, если оно раньше возникло, по принципу — кто первее, тот правее (prior in tempore, potior in jure, как это признано в вышеуказанной ст. 191 ГК РСФСР). Но в обязательственных правах (например, в требовании долга) этот принцип значения не имеет: старшинство по времени данного обязательства не дает кредитору никакого преимущества перед позднее возникшей претензией, и т.

II. Коллизию прав мы находим не только в гастном праве. Многочисленные крайне важные коллизии прав мы находим в праве публиг- ном. Коренной принцип заключается здесь в известном нам превосходстве публигных прав государства над правом частным, т. е. в идее верховенства публигного интереса (развитие производительных сил страны: ст. 1 и 4 ГК РСФСР). Воля данного общественного коллектива к достижению верховного для него публигного интереса есть угредительная власть, принадлежащая определенному верховному органу государства, г

Глава X. Осуществление права

например, Съезду Советов Союза ССР (ст. 8 Конституции СССР). Превосходство учредительной власти над всякой иной властью выражается в том, что при коллизии ее с какой-либо иной властью акты власти учредительной имеют большую силу, а все иные акты власти перед ними отступают. Это потому, что учредительная власть есть власть верховная: это право данного союза определять основные цели государственного общения, коренные принципы, которыми эти цели могут достигаться, и главнейшие угреждения, которые обязаны обеспечивать правильное действие этих начал. Основной закон, в котором изложены эти коренные принципы и цели общения, а также права граждан и организация властей для обеспечения этих начал и целей, есть конституция. Таковы, например, Конституция РСФСР от 11 мая 1925 г. и Конституция Союза ССР от 6 июля 1923 г.

В силу этого не только угредительная власть, но и другие публигные права государства выше прав отдельного индивида, например, когда сталкивается частное право лица на свое поле и право государства обеспечить военную защиту страны, то если это необходимо, поле это может быть опустошено (хотя бы затем опустошение это и было оплачено). Поэтому также, когда государству надо набрать войско для защиты от нападающей армии, оно набирает солдат, как бы ни страдали от этого частные интересы; поэтому право нанимателя на труд работника прекращается при столкновениях с правом правительства мобилизовать работника и призвать его на военную службу.

Равным образом, как мы видели, когда право государства на получение налога сталкивается с правом обыкновенного кредитора на получение своего долга из имущества несостоятельного должника, то право кредитора отступает перед более могущественным важным правом государства, т. е. налог взыскивается из имущества несостоятельного прежде всего, а

уже потом, если останется что-нибудь, удовлетворяются претензии частных лиц, обыкновенных кредиторов. Однако советское законодательство — и в этом существенно важная черта его, отличая от западных законодательств, — знает три важных отступления от этого правила. В первую очередь, удовлетворяются из имущества несостоятельного претензии по заработной плате и по специальному страхованию, а также требования об алиментах, т. е. обычно претензии супруга и детей на содержание их за счет несостоятельного. Лишь после этого, во вторую очередь, удовлетворяются претензии государства, сперва как публигной власти (налоги и сборы, штрафы и пени), в третью очередь— претензии государства как казны, по договорам подряда и поставки. В пределах же каждой огереди претензии равноправны и удовлетворяются по соразмерности с тем, сколько имеется имущества у несостоятельного, т. е. пропорционально наличному имуществу несостоятельного.

«Заложенное имущество, принадлежащее должнику, обращается преимущественно перед претензией залогодержателя на удовлетворение нижеследующих категорий взысканий, если прочего имущества должника недостаточно для покрытия этих взысканий: в первую очередь — на покрытие задолженности должника по заработной плате рабочим и служащим, по социальному страхованию и по алиментам, во вторую очередь — на покрытие недоимок по налогам и сборам, как общегосударственным, так и местным; в третью очередь — на покрытие претензий государственных органов, вытекающих из договоров подряда и поставки»}2

Исключительная привилегированность заработной платы как вознаграждения за труд вытекает из особых прав труда и трудящихся по советскому законодательств*/, а также из той опасности для здоровья и жизни работника и его семьи, какая грозит ему в случае неполучения заработка как основы его существования. Привилегированный характер заработной платы выражается также в том, что и в других случаях она должна быть уплачена ранее погашения других обязательств нанимателя. Поэтому если подрядчик, работающий для органа государства, не платит заработной платы, то госорган вправе сам заплатить ее рабочим за сгет подрядгика: «В случае неуплаты в срок рабочим заработанного ими вознаграждения со стороны подрядчика орган, сдающий подряд, вправе удовлетворить рабочих, при бесспорности их требования, из сумм, причитающихся к выдаче подрядчику».13

Таковы действующие у нас изъятия из общего правила, по которому в первую очередь удовлетворяются правопритязания государства, а уж затем удовлетворяются требования гастных лиц, т. е. гастные права индивида, по общему правилу, отступают перед публигными правами государства. Что же касается публигных прав индивида, т. е. тех прав его, в защите которых заинтересовано именно само государство в каждом отдельном случае, то некоторые из них также отступают перед публичным правом государства. Например, когда необходимо отменить такие публичные права граждан, как гарантии свободы, то государственная власть может осуществить свое право на приостановку этих гарантий, ибо здесь публичное право государства выше публичного права гражданина.14

Что же касается гастных прав государства, то принципиально они считаются равноценными с частными правами индивида: государство здесь является простым субъектом частного права, который и подчиняется нормам частного права за некоторыми особо оговоренными исключениями. Во имя этого принципа равенства и координации с частными лицами государство подчиняется гражданским законам своей страны, поскольку нет для него специальных изъятий, а также общим законам судопроизводственным, включая начала подсудности, публичности, устности, равенства сторон перед судом и т. д., за исключением специальных изъятий, особо указанных в законе.

Такими исклюгениями являются, например, у нас преимущественные права казны перед правами даже залогодержателя при несостоятельности, т. е. если должник-подрядчик заложил свою вещь, то и в случае его несостоятельности претензии на эту вещь со стороны казны, у которой он взял подряд, имеют преимущество перед претензиями на ту же вещь со стороны частного кредитора, которому несостоятельный заложил эту вещь (ст. 101 ГК РСФСР). Затем, «на имущество, принадлежащее государственному учреждению, находящемуся на госбюджете, взыскание не обращается, но, в случае неплатежа, взыскателю предоставляется право подачи жалобы» (ст. 286 ГПК РСФСР). Недопустимо вообще обращение взыскания на имущество государства, изъятие из оборота, например, на основной капитал треста, а также на суммы, необходимые для выдачи заработной платы за прошлое время и за две недели вперед (ст. 287 ГПК РСФСР; ср. также ст. 211 ГПК, ред. 1924 г.).

Таким образом, по общему правилу, публигные права государства имеют высшую правовую силу, сравнительно с публичными и частными правами индивида. Частные же права государства и гражданина за некоторыми специальными изъятиями имеют равную юридическую силу.

Ниже мы рассмотрим помимо изложенных и дальнейшие глубокие изменения, внесенные в это начало советским законодательством. Но прежде необходимо указать, что обычно разлигают хозяйственную деятельность государства, направленную решающим образом на извлечение казенного дохода, например, сдача в аренду частным лицам казенной земли или заключение договора с частным лицом о рубке казенного леса, и деятельность государства, направленную на удовлетворение общественной потребности или на осуществление крупной международной задачи, которая по плечу только государству, как, например, постройка великого Сибирского пути Россией в 1896 г. или прорытие Панамского канала Соединенными Штатами в 1913 г. В первом случае государство выступает как обыкновенный частный предприниматель, занятый извлечением прибыли из своего финансового имущества (Finanzvermogen), и потому права его в этой области — права гастные. Во втором случае государство ищет не прибыли, — хотя попутно, не ставя себе это главной целью, может получать и прибыль, — а прежде всего стремится к обеспечению публичного интереса, к достижению общественной цели. Права государства в этой области — публичные, ибо здесь государственное имущество служит публичным интересам непосредственно, своими естественными свойствами, а не герез посредство дохода, из них извлеченного: это так называемые административные имущества (Verwaltungsvermogen — школы, казармы, больницы, крепости и пр.); среди административных имуществ необходимо выделить вещи общего пользования (Sachen des Gemeingebrauches) — реки, дороги, сады, скамьи, общественные часы и пр. В некоторых моментах права государства на административное имущество — права публигные, с вышеуказанным признаком превосходства этих прав над частными правами на эти вещи. Ввиду сказанного неправомерно возникновение гастных прав на эти вещи, пока сохраняется их публичное назначение, ибо недопустимо извлечение доходов из имущества, предназначенного для специальной государственной цели (учебной, карательной, лечебной и т. п.). Поэтому если бы такое имущество было сдано, например, внаем, то при столкновении частного интереса нанимателя с публичным интересом учреждения частный интерес должен отступить перед публичным. По той же причине органы власти не вправе отдать эти публичные вещи в залог и никто со стороны не вправе подвергнуть эти вещи прину- дительному отчуждению. Невозможно, например, отдать в залог железную дорогу или тюрьму, ибо в случае неплатежа государством долга немыслимо, чтобы была закрыта дорога или открыта тюрьма, если это вздумается тому, кто их мог бы приобрести с публичного торга. Даже когда государство передало свое публигное право частному лицу, это право сохраняет то же превосходство над правами частного лица; например, за долг концессионера нельзя продать эксплуатируемую им железную дорогу или отдельные части, необходимые для ее нормальной работы.15

Очерченное выше различие между имуществами государства заключается, следовательно, в различии целей, для которых существуют эти имущества: финансовое имущество предназначено для принесения дохода государству, административное имущество — для осуществления социально- политигеских задаг государства. С этой точки зрения государство как хозяйствующий субъект обычно выступает на Западе как гаст- ное лицо, как казна, и действует почти всецело на основах гастного права. Не то мы видим в нашей государственной организации хозяйства: у нас оно насквозь пропитано началами публигного права, ибо цель его не извлечение дохода для других социально-политических задач государства, а цель совершенно иная, чуждая государственным предприятиям Запада. Там государство-промышленник или государство-помещик выступает почти со всеми теми правовыми чертами, какие свойственны индивидуальному промышленнику или помещику. У нас же государственная организация хозяйства является сама по себе не средством извлечения дохода для осуществления каких-либо социально-политических задач, а самоцелью, т. е. здесь преследуется особая, самостоятельная социально-политическая задача — создать единое плановое социалистиге- ское хозяйство, которое резко отличается от капиталистигеских систем Запада, расчлененных на множество самостоятельных и конкурирующих хозяйств.

Поэтому, например, основной фонд государственного хозяйства СССР — земля, основной капитал крупного и среднего производства (и частью торговли), а также транспорта, банков и страхования — изъят из оборота и нормам [частного] права в решающих своих моментах не под- гиняется: фонд управляется на началах публичного права, не подлежит ни продаже, ни залогу, ни иным актам распоряжения в частноправовом смысле, т. е. он никогда не может быть отчужден от государства ни добровольно, ни судебным порядком и т. д. Наконец — и это особенно важ- но — на все эти отрасли хозяйства у государства имеется монополия: «Если частные лица могут свободно открывать только кустарные и мелко-промышленные предприятия с числом рабочих до 20, если открытие ими крупных предприятий возможно только в силу предоставления им особой привилегии в виде концессии (ст. 55 ГК РСФСР) и если, с другой стороны, вся масса крупных и средних промышленных предприятий была сплошь национализирована в целях организации общественного производства... то это может означать только, что в СССР установлена монополия государства на крупную и среднюю промышленность».16

Вместе с тем в то время как в государствах Запада казна, по общему правилу, управляет своими предприятиями как нераздельной гастью государственного аппарат и полностью отвегает по всем обязательствам этих предприятий (из этого общего правила допускаются только изъятия), по праву СССР госпредприятия, по общему правилу, выделяются в самостоятельные юридические лица, с обособленным имуществом и с самостоятельной ответственностью их по своим обязательствам, за которые казна как целое не отвечает, но сохраняет за собой значительные элементы управления этими предприятиями на началах централизации и подгинения, свойственных публичному праву. 1

Декрет ВЦИК и СНК РСФСР «Положение о порядке издания обязательных постановлений и о наложении за их нарушение взысканий в административном порядке» от 27 июля 1922 г. // СУ РСФСР. 1922. № 48. Ст. 603 (п. «в» ст. 9). 2

Циркуляр НКВД РСФСР «Правила о порядке направления и рассмотрения жалоб на действия административных органов и должностных лиц» от 9 октября 1924 г. // Бюллетень НКВД. 1924. № 38. С. 184-185 (ст. 8). 3

Постановление II сессии ВЦИК X созыва «Положение о дисциплинарных судах» от 7 июля 1923 г. // СУ РСФСР. 1923. № 54. Ст. 531 (ст. 13). 4

Протест Председателя Верхсуда на определение ГКК Верхсуда от 5 октября с. г. по делу Московского Губсуда по иску Правления Госбанка СССР к Всеукраинскому Кооперативному Банку и Сельскосоюзу о взыскании 6250 р. (о возможности сокращения сторонами сроков, установленных ГК, в частности ст. 250) // Рабочий суд. Л., 1925. № 49-50. С. 1887-1888.

5

Рындзюнский Г. Техника гражданского процесса применительно к Гражданскому процессуальному кодексу РСФСР. 2-е изд., переем, и доп. М., 1925. С. 29. - О порядке назначения опеки см.: Кодекс законов об актах гражданского состояния. Ст. 192—205. — Об опеке над несовершеннолетними в сельских местностях см. Постановления 2-й сессии ВЦИК XI созыва «Положение о волостных съездах советов и волостных исполнительных комитетах» и «Положение о сельских советах» от 16 октября 1924 г. (СУ РСФСР. 1924. № 82. Ст. 826-827); Циркуляр Наркомпроса и НКВД РСФСР «Об опеке над несовершеннолетними в сельских местностях» от 12 ноября 1925 г. // Еженедельник Народного комиссариата просвещения РСФСР. 1925. № 48. С. 4; ВЛС. 1924. № 102. Об органах опеки над несовершеннолетними, душевнобольными и расточителями см.: Декрет СНК РСФСР «Об изъятии опеки из ведения Народного комиссариата социального обеспечения» от 29 ноября 1920 г. // СУ РСФСР. № 93. Ст. 506. 6

Декрет ВЦИК и СНК РСФСР «Положение об арбитражных комиссиях РСФСР» от 12 января 1925 г. // СУ РСФСР. 1925. № 6. Ст. 46 (ст. 5). 7

Подробнее об этом (не всегда точно) см.: КанторовигЯ. А. Государственные учреждения и предприятия в гражданском процессе: Комментарии к соответственным статьям Гражданского процессуального кодекса и Положения об арбитражных комиссиях / Под ред. А. М. Винавера и И. Б. Новицкого. М., 1925. С. 10-11. 8

Циркуляр Верховного Суда РСФСР «О допустимости предъявления в уголовном процессе гражданского иска к юридическим лицам» от 14 июня 1924 г. // Еженедельник советской юстиции. 1924. № 26. С. 620. 9

Ср.: Осинский. О наказуемости хищения электрической энергии // Еженедельник советской юстиции. 1924. № 39—40. С. 926. 10

Ст. 10 Постановления ВЦИК и СНК РСФСР// Известия ЦИКа. 1925. № 27. 3 февр.; Практика Высшей Арбитражной Комиссии ЭКОСО и Арбитражной комиссии при СТО опубликована в семи сборниках ее решений. М., 1923-1926. 11

Область эта мало разработана; о коллизии прав вообще см.: Дерн- бург Г. Пандекты. Т. I. Общая часть. М., 1906. С. 107-109 (§ 42); Г. Ф. Пухта, § 211; Регельсбергер Ф. Общее учение о праве / Пер. под ред. Ю. С. Гамбарова. М., 1897. С. 292-295 (§ 47).

12Ст. 101 ГК РСФСР (ред. 1924 г.); Ст. 266 ГПК РСФСР (ред. 1924 г.); Циркуляр НКЮ и НК Собеза РСФСР «Об установлении нормы алимен- тов, подлежащих преимущественному удовлетворению по ст. 166 ГПК» от 5 сент. 1924 г. // Еженедельник советской юстиции. 1924. № 35—36. С. 863. - О залоге и ст. 101 ГК РСФСР см.: Венедиктов А. В. Кодификация кредитного и валютного законодательства. М., 1924. С. 17—18.

13 Статья 17 «Положения о государственных подрядах и поставках» от 27 июля 1923 г. (Известия. 1923.1 авг.): приложение 5 к ГК РСФСР (к ст. 235). - Ср. также ст. 287 ГПК РСФСР.

14Ср., напр.: Декрет ВЦИК и СНК РСФСР «Положение о чрезвычайных мерах охраны революционного порядка» от 8 марта 1923 г. // СУ РСФСР. 1923. № 21. Ст. 249. 15

Флейнер, 334. 16

Шретер В. Н. Система промышленного права СССР. М.; JI., 1924. С. 13. ЗАМЕТКИ О ПРАВЕ* Среди вопросов права нет труднее тех, которые лежат в плоскости общей теории права, ибо здесь скрещиваются решающие пути, по которым движутся специальные науки права — гражданское и уголовное, государственное и международное, и от решения вопросов общей теории права зависит в огромной степени правильный путь этих специальных наук. Разрешить все эти вопросы не в силах ни один индивидуальный ум, и только коллективная работа целого поколения юристов, стоящих перед созданием новой системы права, может разрешить эту задачу. Для отдельного же теоретика огромным достижением является сделать хотя бы один шаг вперед в общей работе. Но и этот шаг должен пройти через коллективную проверку его товарищей по специальности, чтобы быть плодотворным и дать толчок новому движению вперед в данной области. Вот почему, подвергая окончательной обработке написанную мной книгу «Элементы права на основе советского законодательства»,1 я чувствую потребность проверить некоторые ее выводы, в особенности по следующим коренным вопросам: 1) о существе объективного и субъективного права и 2) о существе правоотношения и его элементах. Решая эти вопросы, я пришел к выводам, глубоко расходящимся с господствующим учением о праве. Если эти выводы спорны, они дадут новый толчок работе в этой области и приведут к выяснению вопроса, веками поставленного на решение юристов и до сих пор ими не решенного.