Юридическая
консультация:
+7 499 9384202 - МСК
+7 812 4674402 - СПб
+8 800 3508413 - доб.560
 <<
>>

§ 2. Юридическая типология холдингов

Приступая к юридической типологии холдингов, следует отметить, что многие автор)»!, исследующие холдинг, касаются вопроса подразделения холдингов на отдельные виды .

Как правило, критериями такого подразделения выступают основания, не являющиеся правовыми и имеющие скорее экономическое значение.

К числу таких оснований относятся, например:

-отраслевая направленность финансовых инвестиций, позволяющая выделять промышленный, страховой, банковский и другие виды холдингов;

-содержание деятельности холдинговой компании, лежащее в основе выделения чистых и смешанных холдингов; -

геофафичсская или территориальная дислокация, определяющая отнесение холдингов к национальным или транснациональным; -

форма производственной интеграции, подразделяющая холдинги на горизонтальный, вертикальный и диверсифицированный.

На наш взгляд, безусловно правовое значение имеет предложенное деление холдингов на имущественные (классические), договорные и организационные81. Критерием такого деления являются основания зависимости. Имущественные холдинги основаны на преобладающем участии в уставном капитале или наличии контрольною пакета акций. Правоотношения в договорных холдингах возникают в связи с заключенным договором. В основе правоотношений организационных холдингов лежат иные основания, непосредственно не названные в закоподател ьстве.

Исходя из задач настоящего диссертационного исследования, за основу систематизации холдингов следует взять такие правовые критерии, которые позволили бы учитывать развивающийся характер системы объединений холдингового типа, и в этой связи обладали бы свойством определенной гибкости в части возможности выделения подмножеств холдингов на основе их подобия некоторому типу, который является эталоном.

Полагаем, что разрешить поставленную задачу позволят юридическая типология холдингов, проводимая на основе ключевых элементов юридической конструкции холдинга - объекта холдинговых правоотношений и субъектного состава.

Поскольку, как мы установили, центральным элементом гражданско- правовой модели холдинга, отличающим любую другую совокупность ХОЗЯЙСТВУЕОЩИХ субъектов от холдинга, являются холдинговые правоотношения, осложненные «влиянием», предлагаем провести юридическую типологию холдингов по степени «влияния», проявляемой в холдинговых правоотношениях.

Исходя из заданного критерия, предлагаем выделить следующие типы холдингов:

-холдинги абсолютного (безусловного) влияния;

-холдинги относительного (условного) влияния.

При этом, если представить типологию в виде шкалы от эталона с минимальным проявлением предложенного критерия до эталона максимального значения, то минимальному значению соответствует - тип холдингов относительного (условного) влияния, максимальному - тип холдингов абсолютного (безусловного) влияиия.

Не вызывает никаких сомнений отнесение к числу холдингов совокупности организаций, в которой «влияние» одной из них обеспечивается за счет доли в уставных капиталах других организаций. Речь идет о так называемых классических или имущественных холдингах. По нашему мнению» именно такие холдинговые правоотношения позволяют добиться максимального или даже абсолютного проявления «влияния».

Сказанное обосновывается природой «долевых» правоотношений. Холдинговая компания обладает правом участвовать в управлении делами общества, являющегося участником холдинга, благодаря наличию доли в уставном капитале участника холдинга.

Такое право, по мнению профессора В.А. Яапача, представляет собой аналог абсолютного права, которое при наличии установленных законом условий должно реализовываться участником как управомоченным лицом, которому никто не может без законных оснований чинить препятствия. Здесь «общество действу ст не как должник в обязательстве, а как субъект, исполняющий публично-правовую обязанность»3*70.

R свете изложенного характеризовать, а, следовательно, и именовать холдинги, основанные на «долевом» типе влияния, как холдинги абсолютного или безусловного влияния, представляется вполне обоснованным.

На наш взгляд, тип холдинга абсолютного влияния не ограничивается холдингами с правоотношениями, базирующимися на долевом участии.

Такое безусловное «влияние» может быть обеспечено не только «долевыми» правоотношениями, в основе которых - общие положения о хозяйственных товариществах и обществах, но и «недолевыми» правоотношениями, дающими возможность холдинговой компании участвовать в работе высшего органа управления участника холдинга. Таковы холдинговые правоотношения, существующие в силу того, что холдинговая компания выступает единственным учредителем некоммерческих организаций — участников холдинга. Такое «нёДблевОе влияние» возможно в ситуации, когда холдинговая компания является собственником по отношению к участнику холдинга, выступающему в организационно-правовой форме учреждения или унитарного предприятия.

Обеспечить такое «влияние» можно при соответствующем подходе к формированию высшего органа управления некоммерческих организаций. Законодательство предоставляет достаточную степень свободы в вопросе формирования органов управления некоммерческих организаций. Так, относительно автономной некоммерческой организации законодательство содержит обязательное требование о наличии коллегиального высшего органа управления. При этом закон не содержит указания на то, каким образом формируется данный коллегиальный орган. Соответственно, последний может быть сформирован таким образом, чтобы холдинговой компании обеспечивалось холдинговое «влияние» на участников холдинга, действующих в форме автономных некоммерческих организаций.

Таким образом, решающее участие в работе высшего органа управления организации, складывающееся либо ввиду «долевого участия» в уставном капитале, либо по факту «учреждения», создаст наиболее стабильный тип зависимости в холдинговых правоотношениях, что позволяет выделять такой тип холдингов как холдинги абсолютного влияния.

При этом в работе высшего органа управления участника холдинга должна быть обеспечена такая степень участия холдинговой компании, которая является необходимой и достаточной для принятия или отклонения определенных решений на общем собрании и в иных органах управления участников холдинга.

Минимальная степень «влияния» в холдинговых правоотношениях (ввиду своей небсзусловности) проявляется, на наш взгляд, в холдинговых правоотношениях, возникающих ввиду «иных оснований», отнесенных нами в предыдущем параграфе настоящей диссертационной работы к третьей группе оснований холдинговых правоотношений.

К числу «иных оснований», дающих возможность одной организации определять решения, принимаемые другими юридическими лицами, следует отнести как «иные основания», свойственные дочерней зависимости, так и «иные основания», порождающие холдинговое «влияние» при ином, не характерном для дочерней зависимости, субъектном составе.

Традиционно к числу таких оснований холдинговых правоотношений относят гражданско-правовые договоры, «которые сами по себе зачастую не ставят цели установления экономического контроля, этот контроль возникает как бы de facto, исходя из условий таких договоров»82. К таким договорам, в частности, относят договоры о совместной деятельности, ипотеки, доверительного управления имуществом, залога, коммерческой концессии.

Договор опосредует обязательственные правоотношения, в которых интерес управомоченного лица удовлетворяется за счет определенных действий обязанного лица. Соответственно, все договорные правоотношения содержат обязательства стороны перед контрагентом. Д)\я холдиЕ!гов принципиально важным является вопрос, чем определяется та степень «влияния» в договорных правоотношениях, которая позволяет говорить о холдинговой зависимости в отличие от «влияния», представленною набором обязательств сторон по договору, не являющихся достаточными для установления экономической зависимости контрол я -л о д ч и нен ия.

Как замечает И. С. Шиткина, «концепцией российского законодательства является оценочный принцип определения дочерности — любой договор, который позволяет одной из сторон определять решения другой, является договором, в силу которого возникают холдинговые отношения»2'2.

11ри этом, следуя материалам судебно-арбитражной практики, «по смыслу ст.ст. 103 и 105 ГК РФ признание одного юридического лица дочерним обществом другого юридического лица связано с наличием у последнего возможности определять решения, принимаемые всеми органами управления первого, а не только отдельные действия в рамках гражданско-правового договора между этими лицами»83.

Изложенное позволяет прийти к выводу, что отнесение того или иного гражданско-правового договора к числу договоров, порождающих холдинговую зависимость, зависит от ряда моментов: условий конкретного договора, фактических обстоятельств реализации договора. При этом спорные вопросы отнесения договоров к договорам «холдингового влияния» отданы на усмотрение суда.

Таким образом, холдинги, основанные на договорном типе зависимости, следует отнести к холдингам условного (относительного) влияния, поскольку наличие или отсутствие достаточных признаков для установления «холдингового влияния» зависит от ряда условий.

Аналогично следует относить к холдингам условного влияния и те существующие ввиду «иных оснований» холдинги, которые, как указывает О. В. Осипенко, «не вписываются в хрестоматийные представления о холдинговой зависимости». Автор рассматривает, например, ситуацию, когда небольшое хозяйственное общество 100% выручки получает от одной компании, которая вследствие экономической целесообразности прибегает по су г и к «монопольному аутсорсишу». «Трудно представить, - пишет О. В. Осипенко, - что владелец или руководитель «обслуживающей фирмы» не исполнит любую управленческую прихоть топ-менеджеров большой компании, адресованную первой- Исполняет ли фактически? Это

отдельный вопрос. Важно туг обратить внимание на то, что ст. 105 ГК РФ

274

говорит как раз о возможности» .

Следовательно, мы можем говорить, что и & представленной ситуации следует руководствоваться оценочным принципом определения холдингового влияния, наличие или отсутствие которого обусловлено рядом обстоятельств.

В качестве самостоятельного основания холдинговых правоотношений в настоящей диссертационной работе нами выделено заключение договора о создании холдинга или договора о вступлении в холдинг между холдинговой компанией и участниками холдинга. Ввиду указанного основания возникают собственно договорные холдинги.

Следует отметить, что в российской предпринимательской практике такие договоры не получили широкого распространения в отличие, например, как отмечает И.С. Шиткина, от германского законодательства, которому свойственно наличие так называемых договоров подчинения84.

В России такие договоры, как правило, ограничены строгими временными рамками, обусловленными финансовыми трудностями или наличием задолженности, и в этой связи, опосредующие отчасти цели антикризисного управления.

В законопроекте о холдингах в качестве одного из оснований холдинговых отношении был выделен догавор о создании холдинга между головной компанией и участниками холдинга илл договор между головной компанией и участниками (учредителями, акционерами) других юридических лиц - участников холдинга. Речь шла именно о договоре подчинения, непосредственно порождающего холдинговые правоотношения.

В свете юридической типологии договорные холдинги занимают, па наш взгляд, в соответствии со шкалой, в которой минимальное «холдинговое влияние» проявляется в холдингах возникающих, исходя из «иных оснований», а максимальное - в классических (имущественных) холдингах, промежуточное положение. К указанному выводу приводит следующее,

С одной стороны, в основе договора - обязательственные, а не абсолютные права. Договор подчинения в основе холдинга не является исключением. Это подтверждается тем, что при наличии такого договора право холдинговой компании удовлетворяется за счет подчинения руководства участника холдинга холдинговой компании.

Кроме того, «холдинговое влияние» ограничено тем объемом прав, который определяется сроком и другими условиями договора. И в этой связи, такое «холдинговое влияние» близко к условному или относительному.

С другой стороны, для определения такого «влияния» как холдингового не требуется прибегать к оценочному принципу, поскольку собственно предмет договора должен по идее фиксировать ту степень влияния, которая необходима и достаточна для установления именно холдинговой зависимости. Сказанное приближает договорные холдинги к абсолютным (безусловным).

На практике MOiyr иметь место и холдинги смешанного влияния. К холдингам такого типа можно отнести, например, холдинги, в основе которых, как «долевое влияние», так и «иные основания». Так, договор коммерческой концессии, заключаемый первоначально для расширения сети рынков сбыта, потенциально содержит все предпосылки для определения влияния правообладателя как влияния холдингового, однако, в последующем правообладатель может закрепить и «абсолютизировать» свое влияние путем, например, приобретения необходимой доли в уставном капитале пользователя. Такой холдинг можно отнести к типу холдингов смешанного влияния.

Однако, по нашему мнению, целесообразнее при наличии признаков обоих типов холдингового влияния воспользоваться приемом поглощения, когда признаки более сильного типа «влияния» поглощают признаки слабого типа «влияния», в результате чего такие холдинги следует относить к холдингам абсолютного (безусловного) влияния.

Вторым важным элементом холдинга как гражданско-правовой модели являются субъекты холдинговых правоотношений.

Критерием юридической типологии холдингов может выступать и субъектный состав холдинга. Целесообразно в этой связи выделять следующие типы холдингов:

-моносубъектныс холдинги (холдинги представленные субъектами однородной организационно-правовой формы);

-полисубъектные холдинги (холдинги, субъектный состав которых представлен различными неоднородными организационно-правовыми формами).

К моносубъектным холдингам предлагаем отнести, прежде всего, холдинги, складывающиеся ввиду классической «дочерней зависимости». Субъектный состав таких холдингов традиционно представлен хозяйственными обществами. Реже в состав таких холдингов могут быть встроены хозяйственные товарищества в силу ст. 105 Гражданского кодекса РФ, что на наш взгляд не мешает именовать такие холдинги «моносубъектными», поскольку здесь однородность субъектного состава задана юридической конструкцией «дочерней зависимости».

Лица в составе полисубъектных холдингов неоднородны с точки зрения их организационно-правовых форм. В составе таких холдингов и коммерческие организации, выходящие за рамки «дочерней зависимости», такие, как унитарные предприятия, производственные кооперативы, и некоммерческие организации, и даже индивидуальные предприниматели в качестве участников холдинга.

Следует отметить, что моносубъектными MOiyr быть как холдинги абсолютного влияния, гак и холдинги относительного влияния.

То же можно сказать и о холдингах полисубъектных. Например, холдинги, в которых участник холдинга в форме учреждения претерпевает холдинговое «влияние» по факту учреждения последнего холдинговой компанией, относятся к типу полисубъектных холдингов абсолютного влияния.

Собственно договорные холдинги, отнесенные нами к промежуточному типу холдингов, не относящегося ни к холдингам абсолютного, ни к холдингам относительного влияния, также могут быть моно- и полисубъектными. Следует отметить, что «холдинговый договор» позволяет, о чем мы неоднократно говорили в настоящей диссертационной работе, образовывать холдинги практически с любым субъектным составом, то есть полисубъектные холдинги. ГЛАВА III. ПРАВОВЫЕ АСПЕКТЫ ПРАКТИЧЕСКОГО ПРИМЕНЕНИЯ ХОЛДИНГОВОЙ МОДЕЛИ

§ 1. Правовое обоснование возможности рассмотрения отдельных совокупностей хозяйствующих субъектов в качестве холдинга

Холдинг, рассматриваемый нами как гражданско-правовая модель, с одной стороны, должен находить отражение в реально складывающихся общественных отношениях, с другой — может находить применение в отношениях, складывающихся внутри совокупностей хозяйствующих субъектов при необходимости оптимизации управленческих процессов. В свете сказанного представляется допустимым утверждение о том, что, что не каждая совокупность хозяйствующих субъектов ссть холдинг, но холдинг как гражданско-правовая модель может быть применим к любой совокупности хозяйствующих субъектов.

Проиллюстрируем указанное утверждение на примере различных совокупностей субъектов, получивших широкое распространение на практике, которые зачастую ассоциируются с «холдингами». Таковы, например, франчаГшшговые объединения, основанные на принципе «сетевого маркетинга», и транснациональные корпорации.

Франчайзинговые объединения формируются для расширения географии бизнеса за счет использования компаниями франчайзинговой сети товарного знака и технологии ведения бизнеса правообладателя. В международной практике такие объединения, как правило, функционируют на основе договора франчайзинга. В России франчайзинг приобретает все большую популярность. Тем не менее, термин «франчайзинг» отсутствует в российских нормативно-правовых актах.

В российском законодательстве договору франчайзинга в наибольшей степени соответствует договор коммерческой концессии. Согласно ст. 1027 Гражданского кодекса Российской Федерации по данному договору одна сторона (правообладатель) обязуется предоставить другой стороне (пользователю) за вознаграждение на срок или без указания срока право использовать в предпринимательской деятельности комплекс исключительных прав, принадлежащих правообладателю, в том числе право на фирменное наименование и (или) коммерческое обозначение, на охраняемую коммерческую информацию, и также на другие предусмотренные договором объекты исключительных прав - товарный знак, знак обслуживания и т.д.

Не преследуя цели проведение анализа принципиальных отличий договора франчайзинга, сложившегося в международной правоприменительной практике, и договора коммерческой концессии, закрепленного в Гражданском кодексе РФ, поставим для целей настоящего диссертационного исследования знак равенства между этими видами договоров.

Итак, франчайзинг предполагает наличие совокупности хозяйствующих субъектов, один из которых (франшизодатель) передает другим субъектам (франчайзи) права на использование объектов интеллектуальной собственности, включая технологии ведения бизнеса.

Как подчеркивают многие авторы, положение сторон во фраичайзинговой системе неравноправно изначально и характеризуется контролем за франчайзи со стороны фраишизодателя .

Так, Б. А. Шахнозаров, говоря о неравном положении сторон как ключевой особенности договора франчайзинга, ссылается на доклад Комитета но малому бизнесу Палаты представителей Конгресса США, в котором отмечается, что экономический и финансовый потенциал

См., напр., Кац РЯ. Фраичайлшг: построение предприятий, бухгалтерский учег, правовые аспекты И РОСБУХ. 2009 / Справочная правовая система КонсльтантПшос, (120374] Статья: Франчайзинг // Финансовая газета. Региональный выпуск. 2009. ЛЬ I / Справочная правовая система КонсльтантПлюс.

франчайзера дает ему возможность оказывать давление на франчайзи, диктовать свои условия85.

Именно это давление, на наш взгляд, делает франчайзинг эффективным, поскольку обеспечивает единство управленческо- исполнительских решений во франчайзинговой системе, необходимое для обеспечения защиты торговой марки системы.

Такое давление, основанное на гражданско-правовом договоре, не относящемся к собственно договорам о создании холдингов, следуя позиции, изложенной в настоящей диссертационной работе, может иметь черты «холдингового влияния».

Такое «холдинговое влияние», как показывает практика, активно используется во франчайзинговых системах.

Например, И. С. Шиткина пишет: «Зачастую компании холдингового типа производят сложные изделия, а комплектующие к ним по договору франчайзинга - организация, которая таким образом

Л10

превращается в дочернее общество» .

В практике широко распространены объединения хозяйствующих субъектов не только государственного, но и международного масштаба, когда участники объединения подпадают под юрисдикцию различных государств, к числу которых относятся транснациональные корпорации.

Специфика регулирова! шя деятельности таких объединений выражается п необходимости имплементации международно-правовых норм в качестве норм внутреннего права.

Не ставя перед собой задачи выведения понятия транснациональной корпорации, обозначим, чго в российском законодательстве отсутствует легальное определение транснациональной корпорации. Однако в литературе2'9, посвященной правовым аспектам данного вида объединений, прослежн ваются следующие основные моменты.

Во-первых, транснациональная корпорация не является юридическим лицом, а представляет собой совокупность самостоятельных субъектов, находящихся в разных странах.

Во-вторых, таким объединениям свойственно управление из единого центра, представленного одним из участников такого объединения.

Экономическое единство транснациональных корпораций обеспечивается, прежде всего, за счет управленческого контроля. Последний, в свою очередь, основан либо на «долевом контроле», либо на заключенном участниками транснациональной корпорации договоре. Речь, на наш взгляд, идет ни о чем ином как о холдинге.

Можно заключить, что из всего многообразия международных предпринимательских объединений, транснациональные корпорации воспроизводят холдинговую гражданско-правовую модель.

Таким образом, холдинговая модель взаимодействия хозяйствующих субъектов прослеживается во многих сложившихся устойчивых предпринимательских объединениях.

Для подтверждения тезиса о том, что холдинг как гражданско- правовая модель может находить применение в отношениях, складывающихся внутри совокупностей хозяйствующих субъектов при необходимости оптимизации управленческих процессов, предлагаем рассмотреть возможность применения холдинговой модели при организации бизнес-инкубаторов, создаваемых в регионах России в

См., напр., Лаптев В.А., Лаптева А.В. Регулирование янешмежожжтческой деятельности! тралаюционалъных предпринимательских объединений // Адвокатская практика. 2008. >fc 6. / Справочная правовая систсма КсикльтантПлюс, Щеглов С.С. Определение понятия транснациональной корпорации и предпосылки возникновении ТНК // Юрист. 20DS. Я? 3. / Справочная правовая система КонслыаитГЬнос.

соответствии с Приказом Минэкономразвития России от 5 мая 2005 года № 93 280.

Для обоснования возможности применения холдинговой модели в предложенной ситуации, необходимо определить правовую сущность и понятие бизнес-инкубатора.

Бизнес-инкубатор - механизм поддержки малого предпринимательства, получивший нормативно-правовое регулирование в России н связи с принятием Постановления Правительства Российской Федерации от 22 апреля 2005 года № 249 и 1 ]риказа Минэкономразвития России от 5 мая 2005 года № 93.

Вступивший в силу 1 января 2008 года Федеральный закон «О развитии малого и среднего предпринимательства в Российской

Л 0.-Ч

Федерации» № 209-ФЗ , напрямую включил бизнес-инкубаторы в систему инфраструктуры поддержки малого и среднего предпринимательства .

Согласно Приложению 5 к Приказу Минэкономразвития России под бизнес-инкубатором п онимается объект инфраструктуры поддержки субъектов малого предпринимательства, осуществляющий поддержку предпринимателей на ранней стадии их деятельности путем предоставления в аренду нежилых помещений и оказания консультационных, бухгалтерских, юридических и прочих услуг.

Введение в практику таких объектов инфраструктуры бизнеса как бизнес-инкубаторы обусловлено тем, что развитие малого и среднего предпринимательства рассматривается в качестве одного из приоритетных направлений экономической политики современной России, что впояне объясняется ролью малого предпринимательства.

Малое предпринимательство придает рыночной экономике необходимую гибкость за счет быстрого реагирования на изменение спроса, само создает дополнительный спрос на материалы и оборудование, мобилизует значительные финансовые и производственные ресурсы, способствует обеспечению конкурентной среды, в значительной степени решает проблему занятости населения благодаря созданию рабочих мест и, в целом, как справедливо подчеркивает Высоков В. В., «создает условия для развития всех отраслей экономики»28'1.

«Эти свойства малого предпринимательства содействуют образованию регулируемого, социально ориентированного рыночного механизма..., стабилизации экономики и обеспечению предпосылок для быстрого и устойчивого экономического подъема в дальнейшем»2865.

Надо отметить, что бизнес-инкубатор для российской правоприменительной практики явление новое, в то время как на Западе механизм бизнес-инкубирования давно и успешно работает как одна из эффективных форм и технологий поддержки малого предпринимательства.

К первым прообразам бизнес-инкубаторов можно отнести так называемые «коммуны» Великобритании, объединявшие ремесленников и народных умельцев, имевшие единое управление и определенный набор услуг коллективного пользования, размещавшиеся на единых площадях.

«Бизнес-инкубаторный бум» пришелся на вторую половину двадцатых годов и был вызван экономическими кризисами. Так называемые «зоны новых возможностей» создавались на производственных площадях закрывшихся предприятий в целях поощрения безработных на развитие собственного дела.

В 80-е годы наибольшее распространение бизнес-инкубаторы получили в Соединенных Штатах Америки. Можно выделить три основные причины, способствовавшие быстром)' распространению идеи бизнес-инкубирования в США: 1)

необходимость выработки новых механизмов поддержки малых форм хозяйствования в целях возрождения приходивших в упадок городских центров и отдаленных регионов, особенно Среднего Запада и Северо-востока страны; 2)

внедрение экспериментальных моделей, предложенных Национальным научным фондом США, в целях поощрения инновационной деятельности и предпринимательской активности в университетах; 3)

реализация инициатив, предпринятых отдельными инвесторами в целях передачи собственного положительного опыта новым предпринимателям в благоприятной для инновационной деятельности и коммерциализации технологий среде286.

Идея бизнсс-инкубатора заключается в стартовой поддержке малого предприятия, которая выражается в разрешении самых острых проблем, стоящих перед начинающими предпринимателями, и позволяет сразу приступить к реализации бизнес-проектов, будучи максимально освобожденными от организационных сложностей, неизбежно сопровождающих любое начинание, в том числе в бизнесе.

О. Дубровская приводит следующую статистику: «70 процентов малых предприятий перестают существовать именно на этом этапе, а бизнес-инкубаторы позволяют снизить этот процент до 30>г87.

Бизнес-инкубатор для целей создания благоприятных условий, как правило, призван обеспечить предприятие на начальном этапе его деятельности следующими тремя составляющими на безвозмездной или льготной основе:

-помещением (офисным и (или) производственным); -необходимым оборудованием; -комплексом услуг.

«Важность создания бизнес-инкубаторов для стимулирования развития малого предпринимательства обусловлена тем, что наибольшие трудности в сфере малого бизнеса выпадают именно на долю начинающих, «стартовых» предприятий»2**.

Если роль, отводимая бизнес-инкубаторам, ясна, то вопрос о том, что понимать под бизнес-инкубатором с правовой точки зрения и настоящее время остается открытым. Данный вопрос не решен ни в нормативно- правовых актах, ни в той немногочисленной литературе, которая посвящена бизнес-инкубаторам.

Представляется, что для уяснения сущности бизнес-инкубатора недостаточно ограничиться выявлением целей и задач, которые призваны реализовать бизнес-инкубаторы. Необходимо дать правовую оценку статусу бизнес-инкубатора.

Одни авторы СЙОДЯТ понятие бизнес-инкубатора к физическому

лоп

пространству, помещению, где размещаются малые предприятия^ , другие рассматривают бизнес-инкубатор как: организацию, которая создает наиболее благоприятные условия для начального развития

7%л Каганов В.Ш. Активизация работы по развитию малого и срслисго бизнеса в регионах Российской Федерации / Вшисс-лнкубиромшге и муниципальная политики: Бюллетень. Материалы конференции «Битнес-инкубированне и приоритет муниципальной политики». Мосхва, 2003. С. 20. 2%* См., напр.: Зимина Л. Тспличш^с условия для малого бизнеса. Интервью. // Глаьбух. 2005. X? 10. С. 6. Шаров А.В. Как бизнесу воспользоваться новыми формами государственной поддержки // Налоговый учет лля бухгалтера. 2005. № 4. С. 83.

субъектов малого предпринимательства путем предоставления комплекса

290

услуг и ресурсов .

Надо отметить, что названные позиции, необоснованно сужая понятие бизнес-инкубатора, уводят от его истиной сущности.

Бизнес-инкубатор, как справедливо отмечает X. Г. Берр, это инструмент регионального содействия развитию экономики, направленный на эффективную поддержку только что созданных или

291

молодых предприятии на начальной стадии .

Бизнес-инкубатор - это элемент инфраструктуры поддержки малого предпринимательства. Инфраструктура, в свою очередь, представляет собой «совокупность организаций и связей между ними, которые в ходе развития бизнеса оказывают содействие или регулируют процесс деятельности, или взаимодействуют с ними, обеспечивая доступ к ресурсам, информации и. услугам»2**.

При этом, нам представляется целесообразным рассматривать бизнес-инкубатор как механизм, обеспечивающий поддержку малому бизнесу не только и не столько за счет льготного размещения, а, прежде всего, за счет системы взаимодействия начинающих субъектов малого предпринимательства со специализированной организацией, способной профессионально оказывать комплекс информационно-

консультационных, организационных и иных услуг, в том числе, управленческих. Такой подход вполне соотносится с соответствующим Приказом Минэкономразвития России и следует из тех обязательств, которые возлагаются на организацию, управляющую деятельностью бизнес-инкубатора.

См., напр.: Rvfiptwa Е.В. Бизнес*-инкубатор как инструмент муниципальной политики / hnp:// confcrcncc6.rcsmc.ru'up[oadT3obrovaI I.doc. Иоффе/l./hUp://w\v^\invur.ru/pffmt/php?pa^<^"^w5*^^=3 tOl IS 191 Барр X.I'. Вопросы создания и функционировании бизнис-иикубатырош мироиой «лиг к российская практика / http://ww\v.TU«;lovvns.can:v'pririt,j>hp?id=003037114773

2iZ Синицкнй ДЛ. Кигнсс-инкубированис: приоритеты развития/ Бизнсс-инкубированис и муниципальная политика: Бюллетень. Материалы конференции аВишсс-инкубиронание и приоритеты муниципальной политики». Mocxua, 2003. С. 48. Изложенное позволяет говорить, что бизнес-инкубатор с правовой точки зрения не является правосубъектным образованием.

Бизнес-инкубатор — это совокупность субъектов, в числе которых отдельно выделена некая управляющая организация. Объединение в соответствующую совокупность обусловлено стремлением к оптимизации определенных процессов. Л если это так, то, исходя из предложенного в настоящей диссертационной работе понятия холдинга как гражданско- правовой модели взаимодействия хозяйствующих субъектов, есть все основания рассмотреть бизнес-инкубатор на предмет возможности применения к нему холдинговой модели.

<< | >>
Источник: Коваленко Натальи Юрьевна. ХОЛДИНГ КАК ГРАЖДАНСКО-ПРАВОВАЯ МОДЕЛЬ ВЗАИМОДЕЙСТВИЯ ХОЗЯЙСТВУЮЩИХ СУБЪЕКТОВ / Диссертация / Ростов-на-Дону. 2010

Еще по теме § 2. Юридическая типология холдингов:

  1. § 2. Механизмы управления деятельностью холдинга
  2. ВВЕДЕНИЕ
  3. ТИПОЛОГИИ ХОЛДИНГОВ § 1. Холдинговые правоотношения и субъектный состав холдинга
  4. § 2. Юридическая типология холдингов
  5. 5. Понятие корпорации и критерии его определения
  6. Виды корпораций
  7. Конфликт интересов как основа специального регулирования заинтересованных сделок Понятие конфликта
  8. § 1. Понятие корпоративного права
  9. § 2.1. Экономические факторы корпоративных захватов.
  10. § 4. Налогоплательщик как субъект преступления
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -