Деятельность частых военных и охранных компаний

Практически сразу после окончания Второй мировой войны характер ведения боевых действий стал активно меняться. Эффективная разведка и точечные атаки требовали мобильности подразделений, в атаку уже шли высокоманевренные формирования, включавшие в себя опытных бойцов разного профиля.

Вместе с тем в случаях, когда государство не в состоянии оперативно реагировать на быстрые изменения в мировой экономике или политике, возникшие проблемы решаются за счет привлечения частной инициативы в военной сфере. К тому же само использование частных лиц либо военных структур в интересах

140

государства имеет давнюю историю .

С середины XX в. стала проявляться тенденция, выраженная в поручении государствами исполнения своих функций по применению вооруженной силы частным военным и охранным структурам.

Практика использования частной военной силы установилась с 1960-х гг. (в 1967 г. основателем британского спецподразделения SAS сэром Д. Стерлингом была создана компания «Watchguard International», считающаяся первой частной военной компанией)^{[137] [138].}

Персонал частных военных и охранных компаний часто выступал эффективным механизмом реализации интересов тех или иных государств во время вооруженных конфликтов на территории стран уже освободившихся или находящихся в процессе освобождения от колониальной зависимости.

Регулярная практика использования, действия, наравне с различными видами вооруженных сил, увеличивала роль частных военных и охранных компаний (ЧВОК), что позволило им самостоятельно действовать на международной арене.

В 1975 г. американской компанией «Виннэл Корп» (Vinnel Corporation) был заключен контракт с властями Саудовской Аравии, предметом которого являлась подготовка частей Национальной гвардии Саудовской Аравии, которая, в свою очередь, будет заниматься охраной нефтяных месторождений. Соглашение такого рода, описать которое можно как военный подряд, являлось первой крупной внешней сделкой для частных военных и охранных компаний США^[139].

Количество частных военных и охранных компаний значительно увеличивается на международном рынке услуг, особенно после событий, произошед- тттих 11 сентября 2001 г. в США. В 2011 г. только на территории Афганистана при поддержке Министерства обороны США работали 19 000 сотрудников частных военных и охранных компаний^[140]. Указанные компании эффективно используются на территориях развивающихся стран с богатыми природными ресурсами, однако слабо контролирующими свою территорию, в связи с нестабильной политической и социальной обстановкой, что создает угрозу для персонала транснациональных корпораций, занимающихся добычей ресурсов в этих странах. Могут также использоваться для обеспечения безопасности в постконфликтных странах, в зонах боевых действий низкой интенсивности и т.д.^[141].

Еще в 2006 г. Линдси Камерон, будучи докторантом, научным сотрудником юридического факультета Женевского университета, отмечала в своей статье доклад, принятый по итогам организованной ООН встречи экспертов, которая была посвящена индустрии частных военных компаний (ЧВК). В этой индустрии действует очень большое число фирм, их оборот составляет 100 млрд дол.^[142].

Регламентация деятельности частных военных и охранных компаний является одной из самых неразрешенных и актуальных проблем в современном международном гуманитарном праве^{[143] [144]. Такое относительно новое явление, выходя за рамки четкой правовой регламентации, может значительно ослабить защиту,}

147

которая предоставляется нормами международного гуманитарного права .

Появление и активизация в условиях вооруженных конфликтов такого феномена, как ЧВОК, вызывает ряд вопросов с точки зрения международного гуманитарного права и международного права прав человека:

- прежде всего, это вопросы относительно статуса сотрудников таких компаний, их прав и обязанностей;

- вопросы статуса самих ЧВОК, их прав и обязанностей в соответствии с нормами международного гуманитарного права и международного права прав человека;

- вопросы, касающиеся ответственности ЧВОК за нарушение международного гуманитарного права и международного права прав человека в условиях вооруженных конфликтов^[145].

В последние годы в отечественной и зарубежной науке международного права стало уделяться значительное внимание исследованию перечисленных выше вопросов, преимущественно вопросу правового статуса сотрудников ЧВОК^[146].

Регистрируемые в соответствии с национальным законодательством частные военные и охранные компании наделяются правоспособностью на основании законодательства регистрирующего государства или государств, на территории которых находятся их центральные органы управления.

Частные военные и охранные компании - это, прежде всего, коммерческие организации, основной целью которых является извлечение прибыли. Контракт является основой деятельности таких компаний. Контрагентами в них могут выступать международные организации - как межправительственные, так и неправительственные, а также правительства признанных государств.

Вопрос определения статуса персонала обсуждается на различных уровнях - от СМИ, где персонал частных военных и охранных компаний часто именуют наемниками, так как их деятельность связана с участием в боевых действиях и получением вознаграждения, до Организации Объединенных Наций.

Определение понятия «наемник» появилось и было раскрыто в ст. 47 Дополнительного протокола I к Женевским конвенциям от 12 августа 1949 г., касающийся защиты жертв международных вооруженных конфликтов, в ч. 2 которого наемник определялся как «...любое лицо, которое:

a) специально завербовано на месте или за границей для того, чтобы сражаться в вооруженном конфликте;

b) фактически принимает непосредственное участие в военных действиях;

c) принимает участие в военных действиях, руководствуясь, главным образом, желанием получить личную выгоду, и которому в действительности обещано стороной или по поручению стороны, находящейся в конфликте, материальное вознаграждение, существенно превышающее вознаграждение, обещанное или выплачиваемое комбатантам такого же ранга и функций, входящим в личный состав вооруженных сил данной стороны;

d) не является ни гражданином стороны, находящейся в конфликте, ни лицом, постоянно проживающим на территории, контролируемой стороной, находящейся в конфликте;

e) не входит в личный состав вооруженных сил стороны, находящейся в конфликте; и

f) не послано государством, которое не является стороной, находящейся в конфликте, для выполнения официальных обязанностей в качестве лица, входящего в состав его вооруженных сил»^[147].

По мнению И.Н. Арцибасова, недостаток ст. 47 заключается в том, что набор наемников не рассматривается в ней как преступление. Следовало бы, как полагает он, включить положение о том, что «все государства, особенно те, в которых производится набор наемников, несут международную ответственность, и тем самым положить конец практике наемничества»^[148].

Профессор В. А. Батырь отмечает, что с практической точки зрения под термином «наемник» необходимо понимать лицо, имеющее военную профессию, которое за определенную плату предлагает свои профессиональные услуги для участия в преступной деятельности. Как правило, такая деятельность используется для участия в вооруженном конфликте на территории страны, отличной от страны происхождения наемного лица. Для осуществления такой деятельности необходима высокая профессиональная квалификация наемного лица, что и является предметом оплаты, т.е. происходит купля/продажа воен-

152

ных услуг .

Международная конвенция о борьбе с вербовкой, использованием, финансированием и обучением наемников 1989 г. воспроизводит определение понятия «наемник», данное в ст. 47 Дополнительного протокола I к Женевским конвенциям от 12 августа 1949 г., касающееся защиты жертв международных вооруженных конфликтов. Однако упомянутая Конвенция и закрепляет положения, которые расширяют уже имеющееся определение. В соответствии с ч. 2 ст. 1 Конвенции 1989 г. термин «наемник» означает также любое лицо, которое в любой другой ситуации специально завербовано на месте или за границей для участия в совместных насильственных действиях, направленных на свержение правительства или иной подрыв конституционного порядка государства или территориальной целостности государства. Необходимо отметить, что отмеченный выше перечень критериев отнесения лица к категории наемника является исчерпывающим. Для признания лица наемником необходимо наличие всех вышеуказанных критериев одновременно, что не позволяет однозначно назвать персонал частных военных и частных охранных компаний наемниками^{[149] [150].}

Наемничество как явление является международным преступлением^[151]. Более того, наемники неоднократно были связаны с совершениями разнообразных тяжких преступлений - от убийств и истязаний гражданского населения до участия в свержении законно избранных правительств и пособничестве терроризму^[152].

Вопросы определения статуса и разграничения понятий «наемник» и «сотрудник частной военной и охранной компании» до сих пор актуальны и рассматриваются на различных уровнях: как в рамках деятельности ООН^[153], так и в рамках региональных организаций - Европейском Союзе (вопросы деятельности частных военных и охранных компаний активно исследуются в «Рамочных программах ЕС по развитию научных исследований и технологий»)^[154], Африканском Союзе^[155], СНГ^[156].

Широкий спектр услуг, предоставляемый частными военными и охранными компаниями, дает возможность разделить эти организации на некоторые группы в соответствии с их деятельностью:

1) компании, осуществляющие непосредственное участие в боевых действиях, также занимающиеся военной разведкой в зонах боевых действий, анализом и прогнозированием данных;

2) консалтинговые компании, основной целью которых является консультирование руководства вооруженных сил государства по множеству вопросов - от улучшения боеготовности до разработки различных инструкций для разнородных войск государства;

3) компании в сфере военной логистики, чья деятельность сводится к организации, обслуживанию и эксплуатации военной техники. Также компании такого типа могут заниматься вопросами поставки вооружений и техники, разминирования минных полей и уничтожения неразорвавшихся боеприпасов;

4) охранные компании, целью которых является обеспечение безопасности физических лиц, грузов, инфраструктуры.

На сегодняшний день отсутствуют общеобязательные документы, которые могли бы регламентировать или ограничить деятельность частных военных и охранных компаний на международной арене.

Проект возможной Конвенции о частных военных и охранных компаниях, рассматриваемый в рамках Совета по правам человека ООН, в п. а ст. 2 «Определения» гласит: «Частная военная и/или охранная компания означает корпоративное образование, предоставляющее на компенсационной основе военные и/или охранные услуги, обеспечиваемые физическими и/или юридическими лицами»^[157].

«Документ Монтре о соответствующих международно-правовых обязательствах и передовых практических методах государств, касающихся функционирования частных военных и охранных компаний в период вооруженного конфликта» 2008 г., разработанный в рамках так называемой «Швейцарской инициативы»^[158] (речь идет об инициативе правительства Швейцарии в сотрудничестве с Международным Комитетом Красного Креста, цель которой - содействие соблюдению международного гуманитарного права и права, касающегося прав человека, применительно к частным военным и частным охранным компаниям во время их деятельности в зонах вооруженных конфликтов), является примером «мягкого права». Другими словами, он не имеет обязательной юридической силы, а скорее служит напоминанием существующих правовых обязательств государств, ЧВОК (и их персонала, соответственно) по международному гуманитарному праву и международному праву прав человека. При этом важно отметить, что в Документе Монтре описаны более 70 передовых практических методов, которые разрабатывались для помощи государствам обеспечивать уважение норм международного гуманитарного права и стандартов международного права прав человека в рамках их взаимоотношений с ЧВОК, в свою очередь, действующих в зонах боевых действий и за их пределами.

В названном выше источнике дано определение частных военных и охранных компаний: «ЧВОК - это частные предпринимательские субъекты, которые оказывают военные и/или охранные услуги, независимо от того, как они себя характеризуют. Военные и охранные услуги включают, в частности, вооруженную охрану и защиту людей и объектов, например, транспортных колонн, зданий и других мест; техобслуживание и эксплуатацию боевых комплексов, содержание под стражей заключенных и консультирование или подготовку мест-

162

ных военнослужащих и охранников» .

Из данного выше определения выделяются следующие признаки частных военных и охранных компаний:

- частная форма собственности;

- являются субъектами предпринимательской деятельности;

- перечень оказываемых военных и охранных услуг, приведенный в документе, является не исчерпывающим;

- юридические и физические лица, любые частные образования (даже индивидуальные предприниматели) могут выступать в роли ЧВОК при условии удовлетворения первых двух пунктов, указанных выше.

Под руководством Хосе Луиса Гомеза дель Прадо (бывший член Рабочей группы по вопросу об использовании наемников как средства нарушения прав человека и противодействия осуществлению права народов на самоопределе- ^[159] ние) Общество международного права штата Висконсин (The Wisconsin International Law Society) разработало Модельный закон о частных военных и охранных компаниях, впервые представленный в рамках региональной консультации экспертов Рабочей группы по вопросу об использовании наемников как средства нарушения прав человека и противодействия осуществлению права народов на самоопределение в Москве в октябре 2008 г.^{[160] [161]. В соответствии с упомянутым Модельным законом частные военные компании относятся к частным юридическим лицам, «... которые выполняют функции военных, полиции, служб безопасности или оказывают сопутствующие услуги и работают по контракту с правительствами, государственными управлениями, международными межправительственными и неправительственными организациями, а также с}

164

транзитным и частным компаниям» .

Текст проекта Модельного закона подтверждает тот факт, что основой поддержки государственных вооруженных сил во время выполнения ими своих задач частными военными и охранными компаниями является контракт, являющийся характерной чертой деятельности таких компаний. Необходимо отметить, что положения Модельного закона не запрещают таким компаниям выполнять и государственные функции, но при условии сохранения контроля и командования над ними правительственных органов.

Вопрос деятельности частных военных и охранных компаний поднимался и в рамках СНГ. 18.11.2005 в Санкт-Петербурге на 26 Пленарном заседании Межпарламентской Ассамблеи стран СНГ Постановлением № 26-6 был принят Модельный закон СНГ о противодействии наемничеству. В соответствии с п. 3 ст. 1 «негосударственные субъекты по обеспечению безопасности в настоящем Законе понимаются как негосударственные (частные) охранные предприятия и иные организации независимо от форм собственности и организационно-правовых форм, действующие в сфере обеспечения частной, корпоративной и государственной безопасности»^{[162] [163]. Таким образом, страны-участницы СНГ, в принципе, допускают возможность обеспечения государственной безопасности частными предприятиями.}

В соответствии с п. 2 ст. 13 упомянутого выше Модельного закона устанавливается, что «в случае, если негосударственные субъекты по обеспечению безопасности на контрактной или иной основе осуществляют разовые действия или регулярную деятельность на территории иного государства, они в установленном законодательством порядке обязаны информировать о факте и характере таких действий или деятельности компетентные органы государства, выдавшие лицензию на их деятельность, которые, в свою очередь, могут принять решение об информировании компетентных органов государства, на территории

которого данные негосударственные субъекты по обеспечению безопасности

166

осуществляют такие разовые действия или регулярную деятельность» .

Характерной чертой деятельности частных военных и охранных компаний можно назвать возможность оказания частными структурами военных или охранных услуг субъектам международного права. Частные организации на практике начинают выполнять основные, вернее сказать, традиционные государственные функции. Этот процесс передачи на внешний подряд основных функций, традиционно осуществляемых национальными армиями или полицейскими силами, определяемый Х.Г. Прадо как «приватизация войны»^[164], опасен тем, что может постепенно привести к утрате государством своей позиции гаранта публично-политической власти в обществе.

С международно-правовой точки зрения запрета на делегирование государствами своих традиционных функций в пользу частных организаций нет.

Необходимо отметить п. i ст. 2 Проекта возможной Конвенции о частных военных и охранных компаниях для рассмотрения и принятия решения Советом по правам человека, являющимся приложением к Докладу Рабочей группы по использованию наемников как средства нарушения прав человека и противодействия праву народов на самоопределение от 5 июля 2010 г., именуемый «сугубо государственные функции». Эти функции определены как функции, согласующиеся с принципом монопольного права государства на законное применение силы. Данные функции государство не может передавать на аутсорсинг, они не могут быть делегированы частным военным и охранным компаниям ни при каких обстоятельствах. В соответствии с отмеченным выше Докладом к ним относятся: «непосредственное участие в военных действиях, ведение войны и/или боевых операций, захват пленных, законотворчество, шпионаж, разведка, передача знаний военного, охранного и полицейского применения, применение оружия массового уничтожения или проведение иной деятельности, связанной с ним, осуществление полицейских полномочий, прежде всего полномочий на

арест или задержание, включая допрос задержанных, и другие функции, которые

168

государство-участник считает исключительно государственными» .

Через призму гражданского права «приватизация войны» представляется обыкновенным аутсорсингом. Термин означает передачу некоторых ранее самостоятельно реализуемых организацией функций или видов деятельности внешней организации или, как принято говорить, «третьей стороне» , где ука- ^{[165] [166] занная в начале организация (в нашем случае государство), с одной стороны, и частная военная или охранная компания как «третья сторона», получающая часть функций на основе договора, с другой. С гражданско-правовой точки зрения это процесс удобный и экономически выгодный, так как одна сторона поручает другой выполнять задачи, которые другая сторона выполняет эффективно и дешево. С другой стороны, нельзя забывать, что в зоне вооруженных конфликтов персонал частных военных и охранных компаний контактирует с лицами, находящимися под защитой международного гуманитарного права и прав человека, что исключает чисто гражданско-правовой подход к данному вопросу. Следовательно, государствам необходимо обдуманно определять как пределы аутсорсинга, так и пределы государственных функций, подлежащих аутсорсингу, во избежание негативных последствий в будущем.}

Профессор кафедры уголовного права, уголовного процесса и криминалистики МГИМО А.Г. Волеводз делит государства на три категории по вопросу аутсорсинга права государств на применение силы:

1) государства с «исключительной монополией» на применение вооруженной силы (Бельгия, Куба);

2) государства, которыми допускаются отдельные изъятия из «исключительной монополии» на применение силы (Россия, Франция, Германия, Италия, Португалия, Финляндия, Голландия и некоторые другие);

3) государства так называемой «ограниченной монополии» на применение

силы (США, Великобритания)» .

Вышесказанное позволяет выделить характерную черту, свойственную для частных военных и охранных компаний, - их деятельность, прежде всего, направлена на получение материального вознаграждения.

На основании проведенного анализа определений и деятельности ЧВОК выделяются следующие характерные черты компаний такого рода: ^[167]

1) основа оказаний услуг частными военными и/или охранными компаниями носит договорной или разрешительный характер (контракт, лицензия или разрешение);

2) возможность, будучи частноправовым субъектом, оказывать услуги военного или охранного характера субъектам международного публичного права;

3) возмездное оказание услуг.

Как было отмечено ранее, правовой статус персонала частных военных и охранных компаний также является серьезным вопросом как для современного международного гуманитарного права, так и для международных отношений. Основная сложность состоит в том, что на данный момент отсутствует единое мнение, которое могло бы привести к окончательному пониманию статуса персонала частных военных и охранных компаний. С одной стороны, персонал таких компаний не может представляться гражданскими лицами, так как использует оружие в рамках своей деятельности. С другой стороны, персонал компаний такого рода не может полноценно считаться комбатантами, т.е. лицами, входящими в личный состав вооруженных сил стороны, которая участвует в конфликте и выполняет боевые за-

171

дачи с оружием в руках , с точки зрения международного гуманитарного права при том, что персонал ЧВОК имеет при себе различное вооружение и может непосредственно находиться и работать в условиях вооруженных конфликтов.

Отдельно стоит выделить практику США по вопросу наделения персонала частных военных и охранных компаний иммунитетами (как временными, так и постоянными) от юрисдикции государств, на территории которых они выполняют свою работу Основой такого иммунитета может являться соглашение между государством, нанимающим ЧВОК, и государством пребывания.

172

Например, на территории Ирака действовал Приказ № 17 от 23 июня 2003 г. коалиционной Временной администрации Ирака. Данный документ регламен- ^{[168] [169]}

тировал вопросы статуса различного персонала коалиции - от технического до подрядчиков. Персонал ЧВОК, нанятый Временной коалицией, получал иммунитет в соответствии со ст. 3 Приказа, смысл которой состоял в том, что организации и их персонал, выступающие как подрядчики Временной администрации, так же, как и субподрядчики, находятся вне рамок иракского законодательства во время выполнения ими обязательств в рамках своих обязательств по контрактам. Иммунитет распространялся на такие действия со стороны иракских властей, как возможность ареста, задержания, привлечения к судебным разбирательствам.

Практика деятельности частных военных и охранных компаний в Ираке доказала факт того, что иммунитеты для персонала компаний, действующих в опасных условиях, приводят к негативным последствиям. Инцидент, связанный с действиями сотрудников частной военной компании «Блэкуотер» 16 сен

тября 2007 г., является подтверждением сказанного выше. В этот день персонал данной компании сопровождал колонну, в составе которой находились представители Госдепартамента США. По версии персонала, колонна подверглась атаке, вследствие чего был открыт ответный огонь. Однако в реальности сотрудники ЧВОК открыли беспорядочный огонь по мирному населению на площади Нисур в Багдаде . Упомянутая компания была лишена лицензии на работу в Ираке на неделю. Позже правительство США заявило, что контракт с «Блэкуотер» не будет продлен. Произошедшее вызвало общественный резонанс в США и дало начало процессу обсуждения вопроса ответственности персонала ЧВОК за совершение неправомерных действий. Министр обороны США Роберт Гейтс, выступая перед Конгрессом 26 сентября 2007 г., заявил, что Пентагон имеет достаточно полномочий, в том числе и на правовом уровне, чтобы контролировать своих подрядчиков, но добавил, что у офицеров вооруженных ^{[170] [171]}

сил США отсутствуют средства и ресурсы для осуществления надлежащего

175

надзора .

4 октября 2007 г. Палатой Представителей США, являющейся Нижней палатой Конгресса США, был принят законопроект, касающийся экстерриториальной юрисдикции судебных властей США по отношению к деятельности всех частных подрядчиков, работающих в Ираке и других зонах боевых действий^{[172] [173] [174]. Однако 31 октября 2009 г. все обвинения в убийствах в отношении персонала «Блэкуотер» были отклонены.}

Вышесказанное подтверждает, что наделение иммунитетами лиц, действующих в зонах боевых действий, при этом не имеющих полноценно определенного статуса в международном гуманитарном праве, может привести к частым противоправным действиям с их стороны, так как вопрос ответственности персонала ЧВОК также является неурегулированным в соответствии с международным гуманитарным правом. Помимо снижения степени ответственности частных компаний и их персонала за совершение преступлений различной тяжести наделение их иммунитетами ограничивает доступ потерпевших к правовой защите и правосудию. Распространение действия законов государства пребывания на персонал частных военных и охранных компаний, возможность судебного преследования в судах государства пребывания могут предотвратить серьезные нарушения международного гуманитарного права сотрудниками ЧВОК.

Существует несколько мнений, в соответствии с которыми сотрудники частных военных и охранных компаний являются новым видом наемников , «нерегулярными комбатантами»^{[175] [176], или «следующими» за вооруженными си-}

179

лами .

Положения Женевских конвенций о защите жертв войны от 12 августа 1949 г. и Дополнительных протоколов к ним от 1977 г. позволяют прийти к выводу, что персонал частных военных и охранных компаний в условиях вооруженных конфликтов международного характера теоретически может относиться к:

- регулярным вооруженным силам противоборствующих сторон в конфликте;

- ополченцам или другим добровольческим отрядам;

- гражданским лицам или же гражданским лицам, следующим за вооруженными силами.

Говоря о первой категории, необходимо отметить, что персонал ЧВОК может представиться частью вооруженных сил одной из сторон конфликта при определенных условиях. Прежде всего комбатантами являются лица из состава вооруженных сил государств, правда, необходимо сделать оговорку, что в международном гуманитарном праве не совсем ясны указания относительно тех, кого можно как раз считать лицом из состава вооруженных сил государства. Но при этом у такого лица есть связь, создающая явную принадлежность к государственным органам, например, подчинение военному командованию, что порождает подконтрольность и заставляет персонал ЧВОК подчиняться военной дисциплине и военной юстиции. Другими словами, связь демонстрирует принадлежность к военной иерархии.

Отсюда следует, что в случае ЧВОК это может быть только персонал тех компаний, которые были наняты государством. При этом в случае, если усло-

вия контракта, заключенного с правительством государства, дают право и обязанность персоналу ЧВОК принимать активное участие в боевых действиях и быть включенными в состав вооруженных сил, то исходя из положений ст. 43 Дополнительного протокола I 1977 г. к Женевским конвенциям 1949 г. ука

занные сотрудники получат статус комбатантов.

Существует еще один подход, при котором сотрудники ЧВОК должны соответствовать положениям Женевской Конвенции об обращении с военнопленными 1949 г., а именно пп. 1 п. а ст. 4: «Военнопленными по смыслу настоящей Конвенции являются попавшие во власть неприятеля лица, принадлежащие к одной из следующих категорий: личный состав вооруженных сил стороны, находящейся в конфликте, а также личный состав ополчения и добровольческих отрядов, входящих в состав этих вооруженных сил»^{[177] [178] [179].}

В соответствии с Руководством к толкованию понятия «непосредственное участие в боевых действиях», изданного МККК в 2009 г. , установление связи

лица (в нашем случае сотрудника ЧВОК) с вооруженными силами может происходить путем устного соглашения и систематического поведения. Заданное «поведение» должно позволять точно определить, на чьей стороне указанное лицо выступает в конфликте.

Однако практику включения персонала ЧВОК в состав вооруженных сил одной из сторон конфликта в современных вооруженных конфликтах можно назвать редкой. Необходимо понимать, что для частных военных и охранных компаний в зонах боевых действий на практике чаще характерна защитная деятельность, а не наступательная. К тому же их внедрение в структуру вооруженных сил или даже ассоциация с ними противоречит основной идее их использования - государству не выгодно нести ответственность за незаконные или противоправные действия сотрудников таких компаний в условиях боевых действий. Негативным фактором можно назвать отсутствие у таких компаний статуса и обязанностей в соответствии с международным гуманитарным правом, так как данная отрасль не регулирует статус юридических лиц.

Персонал ЧВОК в теории может выступить в роли отряда ополчения или как добровольческий отряд одной из сторон в вооруженном конфликте. В предлагаемом сценарии персоналу ЧВОК необходимо соответствовать положениям пп. 2 п. а ст. 4 Женевской конвенции об обращении с военнопленными 1949 г.: «Личный состав других ополчений и добровольческих отрядов, включая личный состав организованных движений сопротивления, принадлежащих стороне, находящейся в конфликте, и действующих на их собственной территории или вне ее, даже если эта территория оккупирована, если эти ополчения и добровольческие отряды, включая организованные движения сопротивления, отвечают нижеследующим условиям:

a) имеют во главе лицо, ответственное за своих подчиненных;

b) имеют определенный и явственно видимый издали отличительный знак;

c) открыто носят оружие;

d) соблюдают в своих действиях законы и обычаи войны»^[180].

Впрочем, как было сказано ранее, такой подход противоречит самой идее их использования, так как добровольческие отряды чаще всего входят в состав Министерства внутренних дел или Министерства обороны, что создает прямую связь с государством и не позволит ему (государству) уйти от ответственности.

Вопрос о статусе персонала ЧВОК во время вооруженного конфликта немеждународного характера решается иначе. По Дополнительному протоколу II 1977 г. к Женевским конвенциям 1949 г. не предусматривается особый статус лиц, которые принимают участие в боевых действиях такого типа. Им лишь указываются различия между участвующими и не участвующими в них лицами. Статья 3, общая для Женевских конвенций 1949 г. и Дополнительный протокол II 1977 г. к Женевским конвенциям о «комбатантах» не говорит .

Для соответствия персонала ЧВОК статусу гражданских лиц, следующих за вооруженными силами, необходимо соответствие с пп. 4 п. 4 ст. 4 Женевской конвенции об обращении с военнопленными 1949 г.: «Лица, следующие за вооруженными силами, но не входящие в их состав непосредственно, как, например, гражданские лица, входящие в экипажи военных самолетов, военные корреспонденты, поставщики, личный состав рабочих команд или служб, на которых возложено бытовое обслуживание вооруженных сил, при условии, что они получили на это разрешение от тех вооруженных сил, которые они сопровождают, для чего эти последние должны выдать им удостоверение личности прилагаемого образца»^{[181] [182].}

Анализ упомянутого пункта позволяет отметить важные особенности. Прежде всего персоналу необходимо документальное разрешение от вооруженных сил, которые они сопровождают. К тому же это документальное разрешение должно подтверждать оказание услуг конкретным вооруженным силам одной из сторон конфликта, а не всей армии или государству. Персонал также обязан не принимать участия в боевых действиях. При соблюдении перечисленных условий персоналом ЧВОК за ним будет сохраняться статус гражданских лиц, следующих за вооруженными силами, со всеми вытекающими правовыми последствиями.

Для частных военных и охранных компаний выгодно представлять свой персонал гражданскими лицами в условиях боевых действий в соответствии с Женевскими конвенциями о защите жертв войны от 12 августа 1949 г. Отчасти упомянутая позиция закрепляется и в Документе Монтре, в котором говорится, что сотрудники частных военных и охранных компаний «... находятся под защитой в качестве гражданских лиц по международному гуманитарному праву, если они не входят в состав регулярных вооруженных сил или не являются членами организованных вооруженных групп, либо подразделений под командованием, ответственным перед государством, или иным образом не утратили своей защиты, как это определяется международным гуманитарным пра

186

вом»

Однако п. 24 разд. Е ч. I Документа Монтре передает истинную точку зрения автором документа, так как в нем излагается, что статус персонала ЧВОК должен определяться в соответствии с международным гуманитарным правом в каждом конкретном случае с учетом различных деталей - характера и условий, а также возложенных на ЧВОК функций.

Следовательно, персонал частных военных и охранных компаний представляется гражданскими лицами, если не доказано иное. Во всяком случае в ситуации, когда персонал ЧВОК не оказался включен в состав вооруженных сил одной из сторон в вооруженном конфликте. Вместе с тем персоналу, претендующему на статус гражданских лиц, необходимо воздерживаться от совершения запрещенных для гражданских лиц действий. Персонал, выступающий в статусе гражданских лиц, не имеет права принимать непосредственное участие в боевых действиях в соответствии с п. 3 ст. 51 Дополнительного Протокола I 1977 г., гласящим: «Гражданские лица пользуются защитой, предусмотренной настоящим Разделом, за исключением случаев и на такой период,

187

пока они принимают непосредственное участие в военных действиях» . ^{[183] [184]}

В противном случае они будут обладать статусом так называемых «незаконных комбатантов» или же непривилегированных воюющих.

В документе «Международное гуманитарное право и вызовы современных вооруженных конфликтов», подготовленного МККК для XXX Международной конференции Красного Креста и Красного Полумесяца, прошедшей в ноябре 2007 г., озвучиваются две основные теории или концепции по поводу последствий принятия непосредственного участия в боевых действиях в рамках международного вооруженного конфликта гражданскими лицами. Согласно первой теории, в отношении незаконных комбатантов/непривилегированных лиц имеют действие только нормы ст. 3, общей для четырех Женевских конвенций от 12 августа 1949 г., и положения ст. 75 Дополнительного протокола I 1977 г. Причем перечисленные нормы применяются в качестве договорного права или же как нормы обычного права, т.е. к покровительствуемым лицам не относятся. В соответствии со второй теорией, гражданские лица, которые принимали непосредственное участие в боевых действиях и попавшие во власть неприятеля, должны считаться покровительствуемыми лицами. При этом им необходимо отвечать критерию гражданства в соответствии со ст. 4 Женевской конвенции о защите гражданского населения во время войны от 12 августа 1949 г. Если лицо не отвечает указанным критериям о гражданстве, ему предоставляется защита в соответствии со ст. 3 общей для Женевских конвенций 1949 г., а также со ст. 75 Дополнительного протокола I, касающегося защиты жертв международных вооруженных конфликтов 1977 г.¹⁸⁸. Суть подхода заключается в том, что отсутствие у лица гражданства вооруженных сил, за которые он воюет, не должно привести к лишению его статуса военнопленного при нахождении во власти другой стороны конфликта, если данное лицо удовлетворяет условиям, которые необходимы для получения статуса военнопленного. В положениях Женевской конвенции от 12 августа 1949 г. об обращении с военнопленными, в частности,

⁸ См.: Международное гуманитарное право и вызовы современных вооруженных конфликтов // Международный журнал Красного Креста, 2007. № 867. URL: http://www.icrc.org/rus/assets/files/ other/02_offprint_irrc_867_article1_rus.pdf (дата обращения: 20.03.2016).

ст. 4 Дополнительного протокола к Женевским конвенциям от 12 августа 1949 г., касающегося защиты жертв международных вооруженных конфликтов (Протокол I), от 8 июня 1977 г., и ст. 43-44 нет никаких различий между пленными в соответствии с их гражданством.

Вопрос преследования незаконных комбатантов регулируется достаточно жестко как внутригосударственным законодательством, так и международным правом. В большинстве случаев достаточно самого факта их участия в боевых действиях для вмешательства во внутригосударственное право, при этом соблюдение всех норм международного гуманитарного права не сыграет спасительной роли. При совершении ими военных преступлений они могут преследоваться за серьезные нарушения международного гуманитарного права. В соответствии с положениями Женевской конвенции о защите гражданского населения во время войны 1949 г. и Дополнительного протокола I 1977 г. таким лицам должен гарантироваться справедливый и беспристрастный суд . Во всяком случае попавших во власть воюющей стороны незаконных комбатантов запрещено казнить на месте или наказывать без надлежащего суда.

Существуют теории более гуманного отношения к задержанным незаконным комбатантам. Например, профессор международного права Й. Динштейн является сторонником теории ограничения полномочий задерживающего государства по вопросу наказания незаконных комбатантов. По его мнению, «...незаконного комбатанта можно привлечь к суду только за то деяние, которое совершалось в ходе выполнения конкретной операции, которая закончилась его захватом. Отсюда следует, что сторона, захватившая такое лицо на более поздней стадии, не имеет права подвергать его судебному преследованию за право-

190

нарушения, которые совершались в прошлом» . ^{[185] [186]}

Похожее положение можно найти в п. 5 ст. 44 Дополнительного протокола к Женевским конвенциям от 12 августа 1949 г., касающегося защиты жертв международных вооруженных конфликтов (Протокол I) 1977 г., который гласит: «... любой комбатант, который попадает во власть противной стороны, когда он не участвует в нападении или в военной операции, являющейся подготовкой к нападению, не теряет своего права считаться комбатантом и военнопленным в силу совершенных им ранее действий»^{[187] [188] [189].}

Еще в 2006 г. юридическим советником Правового управления Международного Комитета Красного Креста Эмануэллой-Кьара Жийар было сформулировано практичное мнение по вопросу статуса персонала частных военных и охранных компаний. По ее мнению, «если они комбатанты , они могут стать объектом нападения в любое время, но и имеют право принимать непосредственное участие в военных действиях. В случае взятия в плен они имеют право на статус военнопленных и не могут быть привлечены к ответственности за сам факт участия в военных действиях. Если же они являются гражданскими лицами, нападать на них запрещено. Однако если они принимают непосредственное участие в военных действиях, они утрачивают иммунитет от нападения на время этого участия. Более того, поскольку гражданские лица не имеют права принимать непосредственное участие в военных действиях, они становятся в случае нарушения этого запрета «непривилегированными воюющими» или «незаконными комбатантами», не имеющими права в случае захвата на статус военнопленного, и могут стать объектом судебного преследования за участие в военных действиях» .

Исследование деятельности частных военных и охранных компаний во время вооруженных конфликтов, а также на территории постконфликтных государств показывает следующее.

Во-первых, статус частных военных и охранных компаний в соответствии с международным гуманитарным правом до сих пор не определен. В науке международного права (как отечественной, так и зарубежной) существуют различные, в том числе противоположные, мнения на тему определения статуса частных военных и охранных компаний. Персонал ЧВОК может быть квалифицирован в соответствии с международным гуманитарным правом как:

1) регулярные вооруженные силы;

2) ополчение и другие добровольческие отряды;

3) гражданские лица, следующие за вооруженными силами (до момента непосредственного участия в боевых действиях).

Во-вторых, предоставление иммунитетов для персонала частных военных и охранных компаний, действующих в зоне вооруженного конфликта, приводят к негативным последствиям. Трудности с определением статуса, вопросов ответственности сотрудников ЧВОК, а также осознание защищенности от любого преследования приводят к серьезным нарушениям норм международного гуманитарного права и большим жертвам, в том числе среди лиц, находящихся под особой защитой во время вооруженных конфликтов.

Такие факторы, как жесткое регулирование деятельности ЧВОК на территории государств их регистрации, распространение законов государства пребывания на персонал частных военных и охранных компаний, немедленное судебное преследование в судах государства пребывания при совершении правонарушений, являются эффективными механизмами в деле предотвращения серьезных нарушений международного гуманитарного права частными военными и охранными компаниями, а также их персонала.

Необходимость международно-правового регулирования деятельности частных военных и охранных компаний, а также ограничение этой деятельности вызвана растущей активностью такого рода компаний. Более того, даже государства, не ассоциирующиеся со связями с такими компаниями, сталкиваются с их деятельностью. Например, Италия, в законодательстве которой отсутствуют акты, регулирующие деятельность ЧВОК, в 2010 г. столкнулась с вербовкой своих граждан на ее территории для оказания помощи вооруженным силам коалиции на территории Ирака. В 2010 г. Валери Эболи, сотрудница Пизанского университета, юридический советник в Министерстве обороны, писала, что суд над Джованни Пьеро Спинелли и Сальваторе Стефио^[190], попытавшимся завербовать группу сотрудников итальянской частной охранной компании для работы в Ираке, является очень важным, так как показывает, что действующее законодательство не может полноценно справляться со всеми вызовами современных вооруженных конфликтов^[191].

2.2.