§ 2. РАЗВИТИЕ ЛАТИНОАМЕРИКАНСКИХ ГОСУДАРСТВ В XIX — НАЧАЛЕ XX в.

У из

витию капитализма и способствовали консервации власти в руках помещичьеклерикальных кругов.

Уже в 20—30х гг. XIX в. в большинстве латиноамериканских республик возникли соперничающие политические группировки, на базе которых сложились две традиционные политические партии, причем обе они были одинаково далеки от коренных интересов народных масс. Господствующее положение латифундистов и клерикалов помогло им захватить решающие позиции в этих партиях и оказывать влияние на их политику. Латиноамериканская буржуазия была в это время слишком слаба, чтобы создать свои собственные политические партии с самостоятельной платформой. После завоевания независимости монархисты, сторонники унитаризма и бюрократического управления объединились в партию, которая в большинстве стран называлась консервативно". Такая партия обычно была оплотом крупных землевладельческих п клерикальных интересов. Консерваторы наиболее упорно противодействовали демократическим реформам и социальным преобразованиям. Они были рьяными сторонниками сохранения особых привилегий церкви и армии, где они, как правило, занимали высшие посты.

Сторонники федеративного устройства государства и противники бюрократической централизации составили ядро либеральных партии.

Буржуазия в странах Латинской Америки не отличалась последовательным радикализмом и не выдвигала лозунга об уничтожении всей существующей экономической и политической системы. Она вела борьбу лишь по отдельным частньим вопросам (церковное землевладение и привилегии духовенства, иммиграция, торговопромышленные тарифы, образование и т. д.) и вполне довольствовалась половинчатыми реформами. В своей борьбе за власть буржуазия стремилась использовать не массовое крестьянское движение, а методы, выработанные самой феодальноклерикальной реакцией: военные перевороты (пронунсиаменто), заговоры, избирательные махинации и т. д. Лишь в сравнительно немногих случаях наиболее радикальные представители буржуазии поднимались на революционную борьбу и становились во главе широких масс народа, выступающего против помещиков и клерикалов. Так, в Мексике левое крыло радикалов—«пурос» (Хуарес и др.), опираясь на индейские массы, городскую бедноту и мелкобуржуазные слои населения, возглавило буржуазную революцию, вспыхнувшую в 1854 г., а в 1857—1860 гг. вступило в открытую войну с консерваторами. Но и эта революция свелась в конечном счете лишь к частичным антифеодальным реформам. В большинстве же случаев партийная борьба носила верхушечный характер и обходила стороной насущные интересы народа.

Господство клерикалов и помещиков в политических партиях придавало значительное своеобразие всей политической жизни Латинской Америки. Помещичьеклерикальная реакция существенно затормозила процесс развития партийной системы, помешала превращению политических партий в инструмент буржуазной демократии. В условиях постоянных раздоров внутри господствующих классов политические партии являлись в Латинской Америке не элементом парламентарной

114

системы, как это было в странах Европы, а орудием феодальной анархии и междоусобной борьбы.

Одним из самых специфических явлений партийной, а также государственной жизни Латинской Америки в XIX в.

Государственные перевороты стали обычным явлением в подавляющем большинстве латиноамериканских республик в XIX в. (исключение—Чили). С момента завоевания независимости и до первой мировой войны 115 переворотов в Латинской Америке закончились победой мятежников и свержением старых правительств. Эти перевороты были не революциями, как это утверждают некоторые буржуазные авторы, а простой сменой у власти различных группировок одних и тех же правящих классов. Новые каудильо мало что меняли в существующей социальной и политической системе. Если они в ряде случаев выступали с обещанием реформ, то это было лишь грубой демагогией, рассчитанной на завоевание популярности.

Конституционная нестабильность. Совершавшие перевороты диктаторы и поддерживающие их политические группировки стремились укрепить свою власть путем приспособления всего государственного аппарата к своим политическим целям.

Внешне большинство латиноамериканских конституций в XIX в. сохраняли демократические формы, но в условиях господства каудильо и помещичьеклери.кальной олигархии они были не более чем декорацией. Установленные в конституциях избирательные ограничения (имущественные, образовательные цензы) лишали широкие массы населения возможности участия в выборах и какоголибо влияния на деятельность государственных властей. Избирательные камлании превратились в сплошную цепь грубых злоупотреблений правительства и господствующей политической партии. Практически на выборах всегда

•Г

115

«побеждали» правительственные кандидаты. Поэтому и парламенты в латиноамериканских республиках, как правило, были послушным орудием в руках диктаторов. Оппозиция могла рассчитывать на победу только путем нового переворота.

В свою очередь правительства стремились укрепить свое положение путем введения осадного положения, впервые предусмотренного чилийской конституцией 1833 г. Осадное положение означало приостановку конституционных прав и гарантий граждан и открытую расправу правительства со своими политическими оппонентами.

Однако конституционную историю латиноамериканских республик в XIX в. нельзя рассматривать лишь как механическое отражение интересов и воли одних реакционных сил общества. В ней отразились вся сложность классовой борьбы (нарастающий протест трудящихся масс, стремление буржуазных элементов получить доступ к власти) и противоречивость социального развития этих стран. В результате этой борьбы в отдельные конституции включались новые прогрессивные для своей эпохи положения, а са'ми конституционные документы становились важными вехами на пути буржуазнодемократического развития.

Первая из них была принята в результате свержения длительной и кровавой диктатуры X. Росаса и упорной борьбы унитаристов (с 1852 г.—либералы) и федералистов. Конституция Аргентины 1853г. окончательно оформила политическое объединение страны, закрепив федеративную форму государственного устройства, провозгласила ряд важных принципов, необходимых для более быстрого экономического развития. Подтвердив принцип неприкосновенности частной собственности, конституция узаконила полуфеодальную систему латифундизма, но вместе с тем она предусматривала свободу предпринимательской деятельности, охраняла авторские и изобретательские права, вменяла в обязанность федерального конгресса поощрять развитие промышленности и создание ее новых отраслей, строительство железных дорог и каналов, заселение пустующих земель, содействовать просвещению, европейской иммиграции и т. п. В последующем на основе этой конституции некоторые буржуазнолиберальные правительства (например, президента Д. Сарьмьенто) провели серию мероприятий, давших толчок к ускорению капиталистического развития (создание национального банка, привлечение иммигрантов и иностранного капитала и т. д.).

Конституция Мексики 1857 г., хотя и была разработана прежде всего представителями крупной буржуазии и помещиков (так называемыми модерадос), отразила итоги буржуазной революции 1854— 1857 гг.: запрещала рабство и долговую кабалу, отменяла ряд привилегий католической церкви и военщины, подрывала церковное землевладение и т. д. В конституции содержался длинный перечень политических свобод и гарантий неприкосновенности личности, причем уже само формальное их подтверждение после многих лет господства консерваторов и диктаторских режимов (СантаАнны и др.) имело прогрессивное значение, отражало буржуазную тенденцию в развитии мексиканского государства. Но постепенное отступление революционных сил вновь привело к укреплению позиций консервативнопомещичьих кругов, к установлению в 1876 г.

116

гализма», но фактически лишил конституцию 1857 г. ее изначального демократического содержания.

Свержение монархии в Бразилии. Наиболее значительные демократические перемены в государственном строе латиноамериканских стран в XIX в. произошли в Бразилии, где широкое аболиционистское движение привело к 1888 г. к отмене рабства, а борьба за республику в 1889 г.—к падению монархического строя. Но руководство демократической борьбой в Бразилии осуществляла буржуазия, склонная к компромиссу с реакционными силами,—фазендейро. Это нашло свое отражение в конституции Бразилии 1891 г. Фазендейро, имевшие сильные позиции в провинциях и тесно связанные с иностранным капиталом, стремились к расчленению страны и противились созданию сильной централизованной^власти. "Конституция закрепила федеративное устройство Бразилии/Федерация получила право вести внешние дела, содержать армию и флот, устанавливать пошлины на импорт, чеканить монету, осуществлять почтовую службу. За штатами были сохранены все полномочия, которые не были прямо отнесены к федеральной компетенции. Каждый штат имел свою конституцию, поддерживал внутренний порядок, создавал свою систему государственных органов, сохранял важные привилегии в экономической области: устанавливал налоги на экспорт, имел исключительный контроль над эксплуатацией рудников и государственных земель и т. д. За этими правами штатов скрывались интересы помещиков, местной буржуазии и связанных с ними иностранных компаний. По конституции запрещалось вмешательство в дела штата, за исключением случаев подавления восстания, поддержания республиканской формы правления, осуществления федеральных законов, восстановления порядка (по просьбе самого штата).

Структура федеральных органов (Президент, двухпалатный Конгресс, Верховный суд), скопированная с Конституции США, основывалась на разделении властей, действующих «в гармонии и независимо друг от друга». Участвовать в федеральных выборах могли лишь грамотные мужчины, достигшие 21 года. Конституция провозглашала свободу слова, печати, собраний, право на подачу петиций и т. д.

Республиканская конституция 1891 г., несмотря на ее умеренность, явилась важной вехой в истории Бразилии, она способствовала более быстрому развитию капитализма в стране.

Латиноамериканские государства в конце XIX—начале XX в. В последней четверти XIX в. капиталистические державы — Англия, США, Франция и другие, которые и раньше стремились к экспансии в Латинской Америке (например, захваты мексиканских земель США в 1845—1848 гг., англофранцузская интервенция в Мексике в 1862— 1867 гг. и т. д.), резко усилили свою политическую и экономическую активность на этом континенте. Воспользовавшись социальноэкономической отсталостью и политической нестабильностью латиноамериканских республик, иностранные монополии захватили ключевые позиции в их промышленности и торговле, приобрели крупные земельные владения. Господство иностранных компаний вело к уродливому развитию национальной экономики, к поддержке помещичьих латифундий и полуфеодальных форм эксплуатации труда, консервации антидемократических государственных и правовых институтов.

Особенно активную роль в империалистической экспансии в Латинской Америке с конца XIX в. стали играть монополии США. Провозглашенная еще в 1823 г. президентом США Монро доктрина «Аме

117

рпка для американцев», внешне направленная против европейских держав, стала маскировкой собственных экспансионистских планов североамериканского империализма. Для реализации этих планов использовались все средства—от «дипломатии доллара» до политики «большой дубинки», под флагом которой войска США неоднократно высаживались на Кубу, в Доминиканскую республику, Гондурас, Никарагуа и другие республики, подавляя там революционные выступления масс и насаждая диктаторские режимы. С помощью экономического давления и военной силы США навязали многим латиноамериканским странам «договоры», которые грубо нарушали суверенитет этих стран. Так, в 1899 г. США оккупировали Кубу, помешав кубинскому народу создать подлинно независимую республику. В 1901 г. они добились включения в кубинскую конституцию 8 условий, известных под названием поправки Платта, в числе которых предусматривалось «право» США на военную интервенцию и создание военных баз на Кубе. В 1903 г. США с помощью своего военного флота отторгли от Колумбии часть ее территории и навязали созданной здесь республике Панаме кабальный договор. По этому договору США получила в «бессрочную аренду» зону Панамского канала, где была создана американская администрация, а также право на военное вторжение в саму Панамскую республику в случае «беспорядков». Правительство США неоднократно оказывало нажим на латиноамериканские страны с целью получения корпорациями США льгот по аграрному, промышленному, налоговому и иному законодательству.

Иностранные капиталисты, вступившие в союз с крупной местной буржуазией и помещичьей олигархией, стали с конца XIX в. важной политической силой, которая тормозила прогрессивные преобразования в области социального и государственного строя, делала ставку на сохранение системы каудилизма и военных диктатур. Теперь за многочисленными военными переворотами скрывались интересы не только местных латифундистов, но и иностранных компаний, соперничающих между собой за влияние в стране. Например, в Гаити, опутанной французскими, германскими и американскими займами, не без иностранного вмешательства с 1908 по 1915 г. правительства сменялись 7 раз, пока страна не была оккупирована войсками США под предлогом защиты безопасности и собственности американских граждан и «помощи» гаитянам в создании «прочного правительства».

Ожесточенная борьба за власть между каудильо, за которыми стояли различные олигархические и проимпериалистические группировки, проходила в Доминиканской республике, Парагвае и других латиноамериканских государствах. Даже в тех случаях, когда у власти становились «гражданские президенты», пришедшие к власти посредством выборов, они добивались успеха благодаря поддержке реакционных сил, а иногда и иностранных корпораций, финансировавших их избирательную кампанию, убиравших соперничающих кандидатов и т. д. Управляя страной, они, как правило, опирались на военную силу, использовали антидемократические методы борьбы со своими политическими противниками, а нередко на длительный срок узурпировали президентскую власть, перерождаясь в диктаторов.

В конце XIX — начале XX в. политические системы в странах Латинской Америки претерпевают определенные изменения также в связи с резким обострением социальных противоречий, появлением новых форм классовой борьбы. По мере подъема рабочего движения в ряде стран, где это допускали правящие режимы, возникали профсоюзы и

118 i4

иные объединения трудящихся. С конца XIX в. получают распространение социалистические идеи, возникают социалистические партии (в Бразилии, Аргентине), избираются первые парламентариисоциалисты.

В конце XIX—начале XX в. в латиноамериканских республиках происходит рост крестьянского движения и усиливаются демократические и общенациональные 'выступления против реакционных режимов и продажных диктаторов. В этой обстановке в ряде стран возникли и повели борьбу за власть буржуазнореформистские партии (Радикальная партия в Чили, Радикальный гражданский союз в Аргентине и др.). Руководители этих партий, приходя к власти, стремились осуществить частичные социальные и государственные преобразования, которые должны были укрепить элементы буржуазной демократии.

Так, в результате длительной борьбы радикалов в Аргентине был принят закон, по которому право голоса получили все граждане, досшгшие 18 лет, причем само голосование рассматривалось как обязательное (на выборах делалась отметка в паспорте). Этой мерой радикалы рассчитывали обеспечить участие более широких слоев населения в выборах, 'преодолеть укоренившийся абсентеизм и укрепить в конечном итоге свои политические позиции.

В Уругвае президент Батлье осуществил демократизацию политической жизни: ввел тайное голосование, пропорциональное представительство партий и т. д. Одновременно он осуществил ряд законодательных мероприятий по развитию государственного капитализма. В 1911—1915 гг. в Уругвае были национализированы железные дороп;, городской транспорт, некоторые банки, страховое дело, доки, предприятия по производству и продаже горючего. Правительство Батлье взело систему протекционистских тарифов для защиты национальной промышленности, способствовало развитию народного образования, провело декрет об отделении церкви от государства. Под влиянием рабочего движения в Уругвае было принято самое передовое для того времени социальное и рабочее законодательство (закон о 8часовом рабочем дне, о пенсиях по старости, минимуме заработной платы для рабочих).

Мексиканская революция 1910—1917 гг. и конституция 1917 г. Наиболее значительным событием в буржуазнодемократической борьбе в Латинской Америке в начале XX в. явилась мексиканская революция 1910—1917 гг. Эта революция положила конец одной из самых жестоких на континенте диктатур—диктатуре П. Диаса, узурпировавшего власть в стране в течение трех десятилетий.

Правительство Диаса, выражавшее интересы наиболее реакционной части помещиков и буржуазии, открыто предавало национальные интересы страны. Правящая политическая группировка так называемых сьентификос (ученых) заявляла, что развитие страны должно идти не путем внутренних реформ, а в результате привлечения иностранного капитала. Правительство П. Диаса предоставило свободу деятельности иностранным компаниям и особенно железнодорожным и нефтяным монополиям США. Иностранный капитал безжалостно расхищал национальные богатства Мексики. В стране господствовало помещичье землевладение, шло дальнейшее обезземеливание крестьянства. Созданные на основе закона 1883 г. «О колонизации пустошей» межевые компании требовали от крестьянземлевладельцев (ранчеро) предъявления документов с указанием на «законные основания» владения. Межевые компании с помощью карательных отрядов захваты

119

вали крестьянские земли, переходившие затем в руки помещиков и иностранных компаний.

В 1910 г. в Мексике вспыхнула революция, в ходе которой против диктатуры Диаса выступили значительные силы национальной буржуазии и либеральных помещиков. Революция по мере своего развития вылилась в широкое антифеодальное и антиимпериалистическое движение. Революционные массы свергли диктаторское правительство, нанесли серьезное поражение феодальноклерикальной реакции, подорвали позиции империалистических держав в Мексике.

В 1917 г. была принята новая конституция Мексики, разработанная вскоре после того, как буржуазнопомещичьим силам удалось подавить вооруженное крестьянское движение. Вместе с тем она явилась продуктом революции 1910—1917 гг. и закрепила, хотя и в декларативной форме, некоторые требования народных масс. Конституция 1917 г. имела явную антифеодальную и антиимпериалистическую направленность. Она представляла собой наиболее демократический из всех существовавших в то время буржуазных конституционных документов.

Наиболее интересны разделы конституции, посвященные основным принципам государства, гарантиям прав, а также труду и социальному обеспечению. Центральное место здесь занимала ст. 27, которая предусматривала, что «первоначальная собственность на земли и воды принадлежит Государству, которое имело и имеет право передать их частным лицам, создевая^ем самым частную собственность». Далее излагался общий для буржуазных конституций принцип, согласно которому экспроприация частной собственности может производиться лишь «по соображениям общественной пользы и при условии уплаты возмещения».

Антиимпериалистический характер конституции проявился в том, что все полезные ископаемые, а также территориальные воды объявлялись «безусловной и неотчуждаемой» собственностью государства. Федеральное правительство могло уступать разработку этих богатств (за исключением нефти и некоторых других полезных ископаемых) з виде концессии частным лицам или обществам «в соответствии с правилами и условиями, предусмотренными законами». Устанавливалось, что только мексиканцы и мексиканские компании имеют право приобретать в собственность землю и воду, получать концессии на шахты, на добычу минерального топлива и т. д. Государство могло предоставлять такое же право иностранцам при условии, что они заявят в министерство иностранных дел о своем согласии считать их в отношении соответствующего имущества в качестве мексиканцев. В 100километровой пограничной полосе и в пределах 50 км вдоль морского побережья иностранцы не имели права приобретать землю и воду в собственность.

Конституция провозгласила также ряд антифеодальных принципов, предусмотрев, в частности, проведение аграрной реформы. Указывалось, что в целях «более справедливого распределения государственного имущества» должны осуществляться «необходимые меры» для раздробления латифундий, развития мелкой земельной собственности, образования новых сельскохозяйственных общин. Были объявлены недействительными произведенные при П. Диасе конфискации общинных земель. Общины, не имевшие достаточного количества земли, могли наделяться ею из государственного земельного фонда. Специальные комиссии должны были изымать в этот фонд присвоенную

120 рабочих считались законными в тех случаях, «когда они ставят целью достичь равновесия между различными факторами производства, приводя в гармонию права труда с правами капитала». Конституция признавала незаконными забастовки, в которых рабочие совершают «акты насилия», т. е. угрожают буржуазному правопорядку.

„,• Конституция провозглашала политические права и свободы граждан (свободу писать и публиковать, свободу выражения убеждений, свободу выбора профессии и т. д.), процессуальные права обвиняемого при рассмотрении уголовных дел. Но здесь имелись многочисленные условия и оговорки—пользование правами не должно нарушать «добрых нравов или прав другого лица», основываться на «должном уважении к частной жизни, морали и общественному спокойствию».

Гдрудтуря государственных прг^нпв Лексики по конституции 1917 г., как и по другим латиноамериканским конституциям, испытала на себе сильное влияние Конституции США и строилась по принципу разделения властей^якрерлялось федеративное устройство Мексикан~~ ^ТкПГ^Соединенных 'Штатов, устанавливался порядок образования и полномочия фйДераЛЬниги—законодательного органа (двухпалатного конгресса), исполнительной власти (президента), судебной власти (верховного суда).

Провозгласив ряд прогрессивных принципов, конституция 1917 г.,

^ 121

принятая в обстановке спада революционной активности масс, не смогла изменить характер власти, которая, как и прежде, находилась в руках буржуазнопомещичьих кругов. Созданное по конституции правительство ставило своей целью не реализацию демократических положений, а наведение порядка в стране, расправу с продолжающимся крестьянским движением. Правительство решительно применяло репрессии против трудящихся масс, но с большой осторожностью проводило меры по ослаблению влияния иностранного капитала. Действие мексиканской конституции отразило характерное противоречие в государственном строе латиноамериканских стран — декларативное провозглашение демократических :пр»нципов, с одной стороны, и сохранение реальной власти буржуазнопомещичьих кругов и иностранных монополий — с другой.