§ 1. БУРЖУАЗНЫЕ РЕВОЛЮЦИИ И СТАНОВЛЕНИЕ НАЦИОНАЛЬНЫХ ПРАВОВЫХ СИСТЕМ

При всей своей исторической прогрессивности буржуазное право развивалось как логическое и прямое продолжение существовавших ранее систем рабовладельческого и феодального права.1 Оно не могло быть чемто принципиально иным, ибо, так же как и предшествующее право, функционировало в обществе, построенном на частной собственности, имущественном неравенстве и социальных противоречиях.

Вместе с тем становление буржуазного права означало большой прогресс в истории человеческого общества. Уже в ходе самих революций буржуазия проявила большую активность не только в борьбе за государственную власть, но и в сфере законодательства, с помощью

122

которого она ослабляла или разрушала устои феодализма: феодальную собственность, сословное деление людей и т.

На новой исторической ступени развития права в нем проявился ряд новых качеств и принципов./ Буржуазное право в противовес феодальному с присущими последнему правовым партикуляризмом, конфессионализмом во всех странах рождалось в виде национальных прасовых систем. Такое явление в истории права связано с тем, что именно капитализм, ломающий все и всякие сословные, таможенные и иные перегородки, привел к возникновению наций и национальных государств.

В отличие от средневекового права, закреплявшего феодальносословный корпоратизм или крестьянскообщинный коллективизм, буржуазное право базировалось на позициях индивидуализма, раскрепощало личность, как это было сделано уже в первых конституционных и иных законодательных актах, освобождало ее от многочисленных феодальных уз. В центр буржуазных правовых систем была поставлена именно личность (а не коллектив), а поэтому и права человека провозглашались как неотчуждаемые и священные, подкреплялись целой совокупностью прав гражданина в публичной и частнособственнической сферах.

В индивидуалистической трактовке личности отражалась вся совокупность буржуазных экономических и иных общественных отношений, присущая раннему капитализму. Не случайно среди принципов буржуазного права важнейшее место было отведено равенству, так как одним из основных условий функционирования самой капиталистической системы хозяйства является юридическое равенство всех участников этой системы отношений, начиная от буржуа и кончая рабочими.,

Не менее аажным принципом буржуазного права является свобода, ибо она необходима для капиталиста не только как выражение общечеловеческого гуманистического идеала, но и как составная часть и производная свободы предпринимательства, свободы торговли, свободы конкуренции и иных экономических и социальных свобод, которые в свою очередь немыслимы без свободы политической.

В области экономических и социальных отношений буржуазия как класс (в отличие от своих предшественников) в большей степени нуждалась в упорядоченности, стабильности, с которыми ассоциировались и ее представления о «разумном» строе. Поэтому другим основным принципом буржуазного права, связанным не только со сферой осуществления политических и личных прав граждан, но и сферой экономического оборота, являлся принцип законности.

Сам процесс становления буржуазных систем права протекал медленнее и был значительно более длительным, чем процесс утверждения буржуазии у власти и создания новой государственности. Степень устойчивости правовой надстройки, а также ее обусловленности предшествующим опытом правового регулирования (правопреемство) зна

123

чительно выше, чем степень стабильности государственной власти, которая, как было показано в предшествующих главах, способна к резким политическим катаклизмам и переменам.

Пределы вторжения буржуазии в дореволюционное право, темпы обновления и переустройства правовой системы во многом зависели и от конкретных исторических условий разных стран, от характера самих буржуазных революций. Там, где конфликт между интересами капиталистов и феодальным правом принял наиболее острые формы, где в борьбу с отжившим феодальным правопорядком активно включились народные массы, смена средневековой правовой системы буржуазным правом произошла более быстро и в отчетливых формах. Там, где революции не привели непосредственно к политическому господству буржуазии, где последняя шла к власти долгим путем—серией компромиссов с земельными собственниками, буржуазное право в большей степени было проникнуто духом старины, долгое время сохраняло элементы дореволюционной правовой системы.

Особенности становления английского буржуазного права.

Компромиссный характер английской революции определил, по словам Ф. Энгельса, преемственность судебных прецедентов и почтительное сохранение феодальных правовых форм, которые в течение:

двух последующих столетий постепенно приспосабливались к условиям капиталистического общества. Но за архаичными формами английского права (в частности, за его традиционными источниками—«общим правом», «правом справедливости», статутным правом) стояло уже вполне буржуазное, отвечающее потребностям английского капитализма право, ставшее более гибким и рациональным.

Для судебного права Англии, которое и в послереволюционный период сохранило ведущую роль во всей правовой системе, попрежнему характерно было сочетание судебного правотворчества (judgemade law), обеспечивающего гибкость и развитие права, с судебным прецедентом, придающим ему необходимую стабильность. Для «общего права» в XVIII в. были свойственны отход от жесткого принципа прецедента и выработка (особенно при судье Мансфильде) целого ряда новых и более современных судебных доктрин.

124

опираться на предшествующие прецеденты. Но и в XVIII и XIX вв. «право справедливости» продолжало развиваться за счет более активного внедрения в него новых судебных доктрин, построенных на буржуазных принципах. К последней четверти XIX в. окончательно завершился процесс формирования правовой системы на буржуазной основе. Важную роль в этом сыграла судебная реформа 1873—1875гг., приведшая к объединению общей системы королевских судов с судом лордаканцлера в единый Высокий суд, который мог в равной мере применять нормы как «общего права», так и «права справедливости».

После избирательных реформ в связи с развитием буржуазного парламентаризма началась модернизация и английского статутного права. С целью упорядочения законодательства была проведена частичная реформа уголовного права, которая объединила (консолидировала) в 4 закона 300 старых запутанных статутов. Особенно широко консолидация законов стала применяться в конце XIX—начале XX в., но и консолидированные акты, создававшиеся на базе старого архаичного законодательства, были непомерно громоздки, имели много противоречий.

Новые потребности, возникающие в процессе развития буржуазного общества, стали причиной проведения специальных кодификационных работ, но лишь по отдельным, хотя и важным, институтам права. Так была принята серия так называемых кодифицированных актов: Акт о товариществах 1890 г., Акт о продаже товаров 1893 г., Акт о лжесвидетельстве 1911 г. и др. Но в целом английское право осталось некодифицированным. Официальные публикации сборников статутов Англии, осуществленные в начале XIX в. («Статуты королевства» в 9 томах, включавшие законы с XIII в. по 1711 г.), а также в 70х гг. XIX в. («Пересмотренные статуты»), представляли собой хронологические издания и не привели к систематизации английского права.

Становление буржуазной правовой системы во Франции. Глубокое вторжение французской революции в сферу права объясняется конкретными историческими условиями, обусловившими эту революцию, острым противоречием между феодальным правом и насущными потребностями капиталистического развития. В отличие от Англии во Франции накануне революции правовая система мало соответствовала требованиям буржуазии, препятствовала глубоким социальным и политическим переменам. Недовольство буржуазии феодальным правом усугублялось еще и тем, что в стране не было единого национального права.

Сокрушительная критика устоев феодального права в работах французских просветителей XVIII в., которые могли уже оценить и опыт правового развития буржуазной Англии, еще до революции идейно подготовила разгром старой правовой системы. Требования коренной перестройки права, в частности создания национальной правовой системы, содержались в многочисленных наказах депутатам Генеральных штатов в мае 1789 г. Конституционное и текущее законодательство французской революции (в отличие от английской) активно вторгалось в самые различные стороны жизни общества, освобождало его от сковавших пут феодального права. За короткий срок своей

125

деятельности Учредительное собрание приняло 2557 законов. Законодательное собрание—1172, Конвент—11210 законов (декретов). С развитием революции в законодательстве (например, в аграрных законах) все больше проступала его антифеодальная направленность, все более четко формулировались цели и принципы нового буржуазного по своей сущности права, радикализм которого определялся той исключительной ролью, какую сыграли в революции народные массы.

Великая французская революция способствовала дальнейшему росту авторитета закона и превращению его в основной источник буржуазного права Франции. Для победившей буржуазии именно закон, а не обычаи или судебная практика стали наиболее эффективным средством упразднения старых феодальных институтов и выработки новой правовой системы, которая строилась в соответствии с «естественным правом» и «требованиями природы». Правовой порядок, при котором закон рассматривался как акт верховной власти, наделенной полномочием устанавливать нормы, имеющие высшую юридическую силу, отражал ту степень развития капитализма, когда закон действительно был наиболее удобной правовой формой выражения общей воли класса капиталистов, основных интересов всех его групп и прослоек. Отсюда во французской правовой системе с формально юридической точки зрения любое решение суда должно основываться (в отличие от Англии) на писаном праве—на законе, а не на предшествующей практике (прецеденте).

( ' Создавая свою правовую систему в соответствии с новыми принципами и целями, французская буржуазия с самого начала стремилась придать ей систематизированный вид. Уже Конституция 1791 г. предусмотрела принятие гражданского и уголовного кодексов, хотя в силу бурного развития революции был принят только последний (УК 1791 г.). Именно революция XVIII в. подготовила необходимую почву для того, чтобы с установлением «сильного» правительства Наполеона в интересах прежде всего буржуазии, а также собственнического крестьянства была проведена широкомасштабная кодификация всего французского права. За короткий отрезок времени (с 1804 по 1810 г.) благодаря энергии самого Наполеона было издано 5 кодексов, охвативших все основные для того времени отрасли права и вошедших в историю под названием кодификации Наполеона (гражданский, торговый, уголовный, гражданскопроцессуальный, уголовнопроцессуалькый кодексы). Эта кодификация, которая, по утверждению юристов того времени, обладала «ясностью геометрической системы», имела для эпохи утверждения капитализма (хотя законодатель и сделал в ряде случаев шаг назад по сравнению с законодательством революции), несомненно, революционное значение. Г Во Франции в конце XVIII—начале XIX в., в отличие от Англии, законодатель, особенно при проведении кодификационных работ, широко использовал наследие римских юристов, обратился к самому духу римского права. Логика построения французского права (его деление на публичное и частное), его основные конструкции и понятия, многие юридические определения восходят к римскому праву, перера

I ботанному с необходимостью в соответствии с условиями капиталис

\ тического общества.

Возникновение англосаксонской и континентальной правовых систем. В результате развития капитализма вширь, колониальных захватов европейских держав, внедрения капиталистических отношений в

126

традиционные структуры стран Азии, Африки, Австралии и Латинской Америки к началу XX в., т. е. к завершению территориального раздела мира устанавливается, в сущности, н мировое господство буржуазного права. Становление мировой системы капитализма способствовало развитию процессов взаимодействия и взаимовлияния права разных стран, внедрению правовых моделей и образцов промышленно развитых капиталистических государств,в 'страны, лишь вступающие на путь капиталистического развития. Немалую роль в усилении схожести национальных правовых систем разных стран в XIX — начале XX в. сыграли и «овые более могучие технические возможности капитализма — современные средства транспорта, связи, информации и т. д.

В это время, на базе английского и французского права сложились так называемые мировые системы («семьи», «структурные общности») буржуазного 'права—англосаксонская и континентальная (романогерманская), т. е. две большие группы национальных правовых систем, различающиеся по своим внешним юридическим характеристикам. Хотя частично корни этих «семей» уходят еще в средние века, их образование связано именно с процессом утверждения капитализма, а также с тем, что в XIX в. Англия и Франция представляли собой две наиболее богатые и развитые капиталистические страны, превратившиеся в крупнейшие колониальные державы.

Особенно тесно связано с колониальной политикой образование англосаксонской системы права. Еще на начальных этапах английской колониальной экспансии были выработаны судебные доктрины, согласно которым, вопервых, англичанин, отправляющийся за границу, «берет с собой» английское право, вовторых, в случае освоения англичанами «незаселенных» земель (местное индейское и иное туземное население не принималось во внимание как «нецивилизованное»), там действуют все законы Англии. Термин «законы Англии» в колониальной практике подразумевал не только статуты, но и «общее право» я «право справедливости», т. е. прецедентное право, которое вводилось в создаваемых английскими колонистами судах.

Введение английского права в колониях осуществлялось, однако, н'е столько на основе указанных выше судебных доктрин, сколько путем издания специальных королевских хартий, приказов в Совете, законов парламента. Так, например, в хартии, выданной Карлом II ОстИндской компании в 1683 г., указывалось, что судьи должны решать дела в соответствии с «правосудием, справедливостью и доброй совестью», т. е. практически в соответствии с английским прецедентным правом. Специальными актами английское право было введено в серероамериканских колониях, позднее распространено на Канаду (кроме Квебека, где сохранило свое действие французское право), Австралию, Новую Зеландию, Южную Африку, на базе которых позднее оформились английские доминионы, на новые колонии в Азии и Океании. В конце XIX в. в связи с окончательным разделом Африки английские законы (принятые до даты издания соответствующего приказа в Совете), а также судебные прецеденты были введены специальными правительственными актами в африканских колониях (в 1874г. в Гане, в 1880 г. в СыерраЛеоне, в 1897 г. в Кении и т. д.). Укреплению позиций английского права в колониях способствовало то обстоятельство, что дела из высших колониальных судов могли быть обжалованы в Судебный комитет Тайного совета в Лондоне.

Английское право было положено в основу кодификаций отдель

127

ных отраслей права, которые были осуществлены в ряде колоний. Так, в Индии в 60х гг. XIX в. на базе английского права (с некоторыми заимствованиями из индусского и мусульманского права) были приняты УК, а также кодексы гражданского и уголовного судопроизводства, которые к началу XX в. были распространены на ряд других колоний в Азии и Африке (Аден, Сомали, Кения и др.). На основе английского права (проект известного английского юриста Стифена) в 1892 г. был принят УК Канады.

Важным фактором, способствовавшим укреплению позиций англосаксонской системы права, стало и то, что в США, которые уже к концу XIX в. превратились в одну из крупнейших держав мира, английское право попрежнему сохраняло свои позиции. Исключение составили лишь штаты Луизиана и Флорида, где исторически доминировало французское и испанское право. Влияние английского права проявилось прежде всего в правовых системах отдельных штатов, которые в соответствии с Конституцией США 1787 г. развивались самостоятельно. В конституциях ряда штатов в общей форме говорилось о сохранении действия права, которое было здесь до независимости, в других случаях (Мэриленд, НьюЙорк и др.) английские статуты и «общее право» (включавшее в США и «право справедливости») прямо были названы в качестве источников права. Прецедентное право вводилось и во вновь образуемых штатах. Например, закон Канзаса 1868 г. говорил о действии «общего права», поскольку оно «не изменено конституцией и законами, судебными решениями и условиями и потребностями народа».

В отличие от самой Англии в США по отдельным штатам проводились работы с целью систематизировать и кодифицировать право. 3 штате НьюЙорк с 1828 г., а в других штатах позднее стали периодически издаваться официальные компиляции законодательства штата. В 1848 г. благодаря усилиям известного американского юриста Д. Филда в штате НьюЙорк были приняты кодексы гражданского и уголовного судопроизводства, которые затем послужили образцом для других штатов. По проекту Филда (с небольшими изменениями) был принят в 1872 г. гражданский кодекс Калифорнии. Во второй половине XIX в. во многих штатах были разработаны и уголовные кодексы (в Калифорнии в 1872 г., в НьюЙорке в 1881 г. к т. д.). Все эти кодексы были построены главным образом на английском «общем праве».

В конце XIX в. в связи с потребностями американской буржуазии, особенно заинтересованной в единообразии правовых норм по всей стране, в США начинается движение за унификацию права в штатах. С этой целью в 1889 г. под председательством Д. Филда был создан специальный комитет, который разработал проекты ряда унифицированных законов (по продаже товаров, торговым бумагам и т. д.), связанных главным образом с регулированием торговли, и рекомендовал их принятие легислатурами штатов. В 1909 г. был принят Федеральный уголовный кодекс, который охватил сравнительно узкий круг вопросов, отнесенных конституцией США к ведению федерации (государственная измена, подделка валюты, пиратство и некоторые другие). Поскольку и в быстро развивающееся законодательство государств, относящихся к англосаксонской системе права, внедрялись многие конструкции «общего права», данную систему нередко называют в литературе' системой «общего права». Для нее в конечном счете характерно признание двух основных доктрин: доктрины

т

судебного прецедента и доктрины «верховенства права» (rule of law), в отличие от доктрины верховенства закона.

Континентальная система буржуазного права складывалась под

•непосредственным влиянием наполеоновской кодификации, проведеняой во Франции в начале XIX в., а в начале XX в. эта система испытала заметное воздействие германских кодексов. В XIX в. «победное.шествие» кодексов Наполеона по странам континентальной Европы и Латинской Америки определялось не только тем, что в них нашли свое.наиболее точное отражение потребности капиталистического общества, но и тем, что в этих странах благодаря имевшей место еще в средние аека рецепции римского права, а также языковой близости сложилась

•единая романская основа. Еще от средних веков, в том числе и"от'рим 'v выступал от имени компании как таковой, а не от совокупности ее индивидуальных участников. Для учреждения новой компании по законам требовались не менее семи учредителей, «выпуск именных акций, разработка устава, но для этого не нужно уже было получать ^предварительное правительственное разрешение. Предусматривалась лишь простая регистрация основных учредительных.документов компании (так называемый явочнонормативный порядок)^

Законодательство 1844—1867 гг. способствовало концентрации, и централизации капитала в Англии, позволило организаторам компаний играть на повышении и понижении курса акций, присваивать себе средства разорившихся держателей ценных бумаг. Некоторые попытки английского парламента сдержать эти процессы, ввести ограничения для манипуляций с ценными бумагами (закон 1879 г.) не имели скольконибудь значительного успеха.

Усиление значения акционерной формы объединения капиталов, :резкое увеличение удельного веса компаний в английской экономике в начале XX в. вызвали к жизни новый закон о компаниях—Акт 1908 г., который носил характер консолидированного и объединил все

5* ', 131

предшествующее законодательство по данному вопросу. В этом акте было закреплено деление компаний на так называемые публичные и' частные.

По закону 1908 г. публичные компании получили право беспредельно расширять свои капиталы, и круг своих участников за счет обращения к «публике» с предложением покупать паи и тем самым участвовать в ее деятельности и получении прибылей (дивидендов). Такая;

организация компании послужила базой для концепции «демократизации» капит.ала, трансформации права частной собственности из. института сугубо индивидуалистического в социальный. Частные компании были ограничены максимум 50 участниками, которые сами должны были покрывать весь капитал и не могли продавать посторонним лицам акции (паи) и другие ценные бумаги. Но в отличие от публичных компаний они не обязаны были публиковать свои балансы.. Последнее обстоятельство делало эту форму весьма удобной для крупного капитала Англии.

^Отсутствие в гражданском праве какойлибо внутренней стройности, нагромождение прецедентов, относящихся к разным эпохам,. сквозь массу которых с трудом просматривались буржуазные правовые принципы, не мешали английской буржуазии, набравшейся опыта в правовой казуистике, успешно использовать его в своих целях}Но' далекое от классических образцов гражданское право Англии было. воспринято главным образом в тех странах, которые ранее являлись. английскими колониями,—США, Канаде, Австралии и т. д., причем здесь оно подверглось еще большей капиталистической модернизации. t Становление буржуазного гражданского права во Франции. Гражданский кодекс Наполеона 1804 г. Уже входе революции 1789—1794гг.ЗБыли заложены основы нового гражданского права. Упразднялись дореволюционные гражданскоправовые институты: ограничения в рас; поряжении землей и родовым имуществом, майорат, торговые моно' полии и цехи и т. д. Провозглашались незыблемость частной собственности, свобода предпринимательской деятельности, гражданский брак ILLJL/ Французская буржуазия не только добивалась в ходе революции преобразования гражданского права, но и предприняла шаги к его ^систем атизации. Положение о кодексе гражданских законов, «общих для всего королевства», было включено в Конституцию 1791 г. Но> бурное развитие революции помешало осуществлению задуманных кодификационных работ. Сменяющие друг друга правительства не были достаточно прочными, чтобы обеспечить стабильность в праве. Наконец, буржуазии требовалось некоторое время, чтобы оценить свое собственное гражданское законодательство, найти наиболее удобные юридические приемы для выражения общих принципов гражданского права.

Только при Наполеоне Бонапарте, когда буржуазия окончательно укрепилась у власти, а капиталистическое развитие приобрело свои. классические формы, создались благоприятные условия для принятия гражданского кодекса. В его разработке приняли участие видные французские юристы (Порталис, Тронше и др.), опиравшиеся на римское право, дореволюционную судебную практику и кутюмы, которые они переработали в соответствии с потребностями буржуазного общества. Наполеон лично участвовал в обсуждении ряда статей кодекса, устранил из проекта некоторые положения, которые утвердились во французском праве в период революции, а теперь для крупной буржуазии представлялись чрезмерно радикальными.

132

Несмотря на консервативную переработку в кодексе Наполеона, гражданское право Франции именно здесь нашло свое классическое выражение, а поэтому и сам кодекс имел для своей эпохи революционное значение, сыграл исключительно важную роль в разработке и утверждении принципов буржуазного гражданского права. Он отличался стройностью изложения, точностью и сжатостью юридических формулировок (дефиниций), определенностью и четкостью трактовки основных понятий и институтов гражданского права. ГК Наполеона состоял из трех книг, отразивших схему построения институций римского права: лица, вещи, обязательства. Такая структура кодекса.в буржуазном гражданском праве получила название институционной.

Первая книга («О лицах») переводила такие общие принципы буржуазного права, как равенство и свобода, на конкретный язык гражданскоправовых норм. Согласно ст. 8 ГК, «'всякий француз пользуется гражданским правом». Таким образом, принцип формального равенства лиц в частноправовой сфере проводился законодателем с наибольшей последовательностью, ибо это было условием функционирования самого капиталистического способа производства. В ст. 7 специально подчеркивалось, что осуществление гражданских прав не зависит от «качества гражданина», которое определяется в конституционном законодательстве. Гражданские права, предусмотренные кодексом, не распространялись лишь на иностранцев.

Характерной чертой ГК Наполеона было то, что в нем отсутствовало понятие юридического лица. Это объяснялось тем, что в начале XIX в. тенденция к централизации производства и капитала еще не получила своего полного проявления, и буржуа выступал в имущественном (гражданском) обороте, как правило, индивидуально. Более того, сам законодатель испытывал определенное недоверие ко всякого рода объединениям, опасаясь, что под их.видом возродятся цеховые и иные феодальные корпорации. Эта позиция нашла свое отражение еще в законе Ле Шапелье 1791 г. Делая шаг назад по сравнению с революционным законодательством, кодекс восстановил «гражданскую смерть» (как меру уголовного наказания), в соответствии с которой осужденный терял собственность на все имущество, «как если бы он умер естественным образом», устанавливал ряд ограничений в гражданских правах для женщин. Так, женщины не могли быть свидетелями при составлении актов гражданского состояния.

f"B первой книге закреплялись также основные принципы семейно^ го права. Здесь кодекс открыто отказывался от ряда завоеваний революционного периода, когда были декларированы равенство личных и имущественных прав женщин, ослаблена отцовская власть над детьми и т. д. Хотя в ГК Наполеона было немало морализующих поло :

жений, касающихся семьи (например: «супруги обязаны к взаимной, верности, помощи, поддержке»—ст. 212 и др.), мужчина занимал в ней господствующее положение, определял местожительство семьи и т. п. Весьма характерны статьи кодекса, касающиеся развода по причине неверности одного из супругов. По ст.229 в случае прелюбодеяния жены муж мог требовать развода. Ст. 230 иначе трактует о праве жены на развод в случае неверности мужа: «Жена может требовать развода по причине прелюбодеяния мужа, если он держал свою сожительницу в общем доме». Это унизительное для женщины условие было отменено только в 1884 г.

Неравноправие женщины проявилось и в ее имущественном положении в семье. По общему правилу предусматривался режим общ

133

ности для имущества мужа и жены. При таком режиме распоряжение семенным имуществом полностью предоставлялось мужу, который мог действовать без участия и согласия жены. Но кодекс предусмотрел возможность и иных имущественных отношений супругов, в частности режим раздельного владения. Но и в этом случае жена, пользуясь своим имуществом и доходами от него, не могла отчуждать без согласия мужа свою недвижимость.

Кодекс устанавливал неравные права мужа и жены и в отношении детей. Родительская власть, о которой говорилось в первой книге, по существу была сведена к отцовской власти. Отец, имевший «серьезные поводы к недовольству поведением ребенка, не достигшего 16 лет», мог лишить его свободы на срок до одного месяца. Сыновья, не достигшие 25 лет, и дочери до 21 года не могли вступать в брак без согласия их отца и матери, но в случае разногласия между родителями учитывалось 'мнение отца. Кодекс в принципе допускал возможность признания отцом своих внебрачных детей, но ст. 340 запретила отыскание отповства, чем практически ухудшила положение детей, родившихся вне брака, даже по сравнению с дореволюционным законодательством.

Но в целом нормы семейного права в ГК Наполеона имели для своего времени прогрессивное значение. Кодекс секуляризовал брак, развивая тем самым положения Конституции 1791 г. о том, что брак— гражданский договор, подтвердил введенный в период революции развод, что означало разрыв с требованиями канонического права. Правда, в 1816 г., после реставрации Бурбонов, в условиях католической реакции развод был отменен и восстановлен лишь в 1884 г.

Вторая книга («Об имуществах и различных видоизменениях собственности») посвящена регламентации вещных прав и также исходит из классической римской классификации: право собственности, узуфрукт, узус и др. Центральное место в ней занимает институт собственности.

~' В трактовке права собственности по кодексу виден возврат от феодальных представлений об условности и родовом характере вещных прав к римскому понятию собственности как абстрактного и абсолютного права. Ст. 544 гласила: «Собственность есть право пользоваться и распоряжаться вещами наиболее абсолютным образом, с тем, чтобы пользование не являлось таким, которое запрещено законами или регламентами». В этом определении законодатель подчеркивает некий универсальный абстрактноиндивидуалистический характер собственности. Развивая представления о «священности» и «неприкосновенности» права частной собственности, кодекс предусматривал, что собственник «не может быть принуждаем к уступке своей собственности, если это не делается по причине общественной пользы и за справедливое и предварительное возмещение».

Индивидуалистический подход к праву собственности в ГК Наполеона проявился также в исключительно широкой трактовке правомочий земельного собственника. Ст. 522 предусматривала: «Собственность на землю включает в себя собственность на то, что находится сверху, и на то, что находится снизу». Практически это означало, что собственник земли становился полным и абсолютным хозяином всех природных богатств, обнаруженных на его участке. Такая статья оказалась неудобной и невыгодной для промышленников, а также для буржуазного государства в целом, и уже в 1810 г. она была отменена специальным законом, предусмотревшим, что рудники могут экс

134

7'

плуатироваться лишь на основании концессии, предоставленной государством..—

В третьей, наиболее значительной по объему книге ГК («О различных способах, которыми приобретается собственность») указывалось, что собственность на имущество приобретается и передается путем наследования, путем дарения, по завещанию или в силу обязательств (ст. 711).

ГК подтвердил произведенную еще в период революции отмену феодальных принципов наследования. Наследниками умершего становились в определенной, указанной в законе последовательности дети и иные нисходящие, а также восходящие и боковые родственники до. 12й ступени родства. Наследственные права внебрачных детей по кодексу были значительно сужены по сравнению с правом эпохи революции. Такие дети могли наследовать только в том случае, если были признаны в законном порядке, причем только имущество отца и матери, но не иных родственников.

Кодекс расширил свободу завещаний и дарений, которые нередко использовались для обхода законного порядка наследования. Однако французский законодатель занял в этом вопросе компромиссную позицию, не последовал примеру английского права, признавшего полную сеободу завещания. Дарение или завещание не могли превышать половины имущества, если лицо, совершавшее завещательное распоряжение, оставляет после смерти одного законного ребенка, '/з имущества—если оставалось двое детей, '/4—трое или более детей. При таком порядке наследования за законными детьми резервировалась большая часть имущества, которая делилась между ними поровну вне зависимости от возраста и пола. Статьи ГК о наследовании способствовали дроблению имуществ и в значительной степени предопределили сохранение во Франции большой прослойки мелких и средних собственников.

Основное место в третьей книге законодатель отводит обязательственным, прежде всего договорным, отношениям. В точных и ясных положениях договорного права ГК можно видеть много определений, восходящих к известным суждениям римских юристов. Так, договор рассматривался как соглашение, посредством которого одно из несколько лиц обязываются «дать чтолибо, сделать чтолибо или не делать чтолибо».

Французский законодатель позаимствовал из римского права и развил в кодексе идею о равенстве сторон в договоре, о его добровольности и непреложности. Согласие сторон является необходимым условием действительности договора. По ст. 1109 «нет действительного согласия, если согласие было дано лишь вследствие заблуждения или если оно было исторгнуто насилием или достигнуто обманом». Но законодатель не устанавливал какихлибо препятствий для принуждения экономического характера (богатого над бедным, капиталиста над рабочим и т. д.). Характерна в этом отношении ст. 1118, согласно которой по общему правилу убыточность соглашения не может опорочить договор. «Соглашения, законно заключенные,—гласила ст. 1134,—занимают место закона для тех, кто их заключил».

В случае невыполнения договора, в котором предусматривается обязательство должника предоставить вещь кредитору, последний может через суд требовать передачи ему этой вещи, а по ст. 1142 «всякое обязательство сделать или не делать приводит к возмещению убытков в случае неисполнения со стороны должника». «Желез

135

ная дисциплина» договора ударяла прежде всего по малоимущим слоям населения, хотя могла привести к разорению и неудачливого капиталиста.

В кодексе содержались общие указания, относящиеся к условиям заключения и к содержанию отдельных договоров: куплипродажи, мены, найма, товарищества, займа и т. д. Но весьма характерно, что в нем почти не было статей, регламентирующих отношения между хозяевами и рабочими, хотя для капиталистического общества трудовой договор имел огромное значение. Сами предприниматели, считавшие в то время за норму самую хищническую эксплуатацию наемного труда, рассматривали государственное вмешательство в трудовой договор как явно нежелательное. Но и те отдельные положения, которые имелись в кодексе по данному вопросу, свидетельствовали об открытой поддержке интересов хозяев. Так, в ст. 1781 (она была отменена при Наполеоне III в 1868 г.) говорилось: «Хозяину верят в отношении его утверждений: о размере жалования, об оплате вознаграждения за истекший год и о платежах, произведенных в счет вознаграждения за текущий год».

При соблюдении указанных в ГК общих условий договора любому лицу предоставлялась полная свобода деятельности, свобода выбора контрагентов и определения содержания договоров. Кодекс, таким образом, юридически закрепил присущую капитализму свободу предпринимательской деятельности. В период капитализма со «свободной конкуренцией» каждый буржуа стремился сохранить за собой максимальную свободу действовать по своему усмотрению, без мелочной государственной опеки и регламентации. Поэтому свобода договора находила свое выражение в это время не только в свободе волеизъявления сторон, но и в автономии личности, в государственном невмешательстве в договорные отношения, в политике так называемого экономического либерализма, получившей свое отражение 'в знаменитой формуле: laissez faire, laissez passer.

Кодекс Наполеона не только оказал огромное воздействие на процесс становления буржуазного гражданского права во Франции, но и послужил в XIX в. образцом для проведения кодификации гражданского права в большинстве государств Европейского и Американского континентов.

В некоторых странах (Гаити—1825 г., Доминиканская Республика—1884 г. и др.) гражданские кодексы составлялись непосредственно по французскому образцу, воспроизводили текстуально основные его разделы. В ряде стран многие положения ГК Наполеона уже корректировались, а иногда и значительно дорабатывались. Так, например, в ГК Чили 1857 г., составленном видным юристом А. Бельо, в отличие от ГК Наполеона по существу уже было введено понятие юридического лица, а иностранцы уравнивались в гражданских правах с чилийскими гражданами.

В ряде стран (Италия, Германия) после крушения наполеоновской империи реставрированные монархии сознательно пытались изгнать «французский дух», отменяли действие ГК, составляли свое гражданское законодательство (например, в Пьемонтском королевстве), но оно все равно следовало ГК Наполеона. В 1865 г. после создания объединенного итальянского королевства был принят единый ГК Италии, построенный на институционной основе по образцу ГК Наполеона, хотя и с усилением исконных римских элементов и с учетом некото

136

рых новых явлений в развитии буржуазного общества (более полно разрабатывались сервитуты, право пользования, эмфитевзис, регулировался наем квартир, упоминались юридические лица и др.).

Торговый кодекс Франции 1807 г. Нормы ГК Наполеона были посвящены самым общим, принципиальным вопросам имущественного оборота. Они не регламентировали целый ряд специфических сторон торговой деятельности. В 1807 г. был принят специальный Торговый кодекс (ТК), дополнивший ГК На'полеона положениями о юридических действиях, совершаемых коммерсантами. Этот кодекс закрепил во французской правовой системе, а затем и в праве других стран континентальной системы дуализм частного права, т. е. деление его на гражданское и торговое.

Торговый кодекс состоял из 4 книг, в первой из которых содержались общие положения, относящиеся к коммерсантам, торговым книгам, товариществам, разделу имуществ, торговым биржам, биржевым агентам и маклерам, комиссионным сделкам, векселю и т. дВ ст. 1 коммерсант определялся как «лицо, которое совершает торговые акты в порядке осуществления овоих обычных занятий», но далее указывалось, что жена не может быть коммерсанткой без согласия своего мужа. Вторая книга ТК была посвящена вопросам международной и морской торговли, третья—банкротствам, четвертая—торговой юрисдикции.

Торговый кодекс во многих отношениях уступал ГК. Он в большей степени опирался на нормы дореволюционного права, в нем были очевидные пробелы. Так, по столь важной торговой сделке, как купляпродажа, в ТК была лишь одна статья, и судам при рассмотрении споров между коммерсантами приходилось руководствоваться общими положениями ГК о куплепродаже. Не случайно в XIX в. и в начале XX в. многие положения ТКбыли существенно переработаны, а иногда просто дополнены самостоятельным торговопромышленным законодательством. В 1838 г. был принят специальный закон, упорядочивающий процедуру банкротства, в 1844 г.—закон об изобретениях и патентах на изобретение, в 1852—1862гг.—законы о реорганизации банковских учреждений и т. д. Закон 1867 г. легализовал акционерные общества («анонимные товарищества»), создаваемые явочным путем.

Под влиянием ТК Франции была осуществлена кодификация торгового права в других странах континентальной системы. В некоторых странах (например, Бразилии) торговые кодексы были разработаны задолго до принятия гражданских кодексов. Всего в XIX в. было принято около 40 торговых кодексов. Первоначально они в значительной мере копировали ТК Франции, но во второй половине XIX в. возросшие потребности капиталистического торгового оборота привели к тому, что новые торговые кодексы все более отходили от французского образца.

Развитие гражданского права в Германии в XIX г. В ряде германских государств феодальная реакция на ГК Наполеона привела к появлению гражданских кодексов, где предпринималась попытка сочетать феодальные и буржуазные подходы. Особое место среди них заняло Австрийское гражданское уложение 1811 г., содержащее многочисленные нормы, которые носили, в сущности, буржуазный характер и способствовали развитию капитализма. Но в главе о собственности предусматривалось идущее еще от феодального времени деление права собственности на полное и неполное, а собственников— ва «верховного» и «подчиненного». В раздел о договорном праве (он

137

именуется в Уложении «О лично имущественных правах») были включены положения о наследственной аренде, о наследственном оброчном содержании и т. п.^В области наследственного права использовались такие институты, ка? субституции, т. е. назначения поднаследников, а также фидеикомиссы, предусматривающие установление неотчуждаемых семейных имуществ. Закреплялись также различия в правовом положении лиц на религиозной основе (на нормах канонического праea)J Но в целом Австрийское гражданское уложение явилось шагом вперед в развитии буржуазного гражданского права в Германии. Оно восприняло концепцию «прирожденных прав» человека и соответственно декларировало отмену рабства и крепостного состояния, вплотную подошло к признанию буржуазной идеи равенства лиц перед гражданским законом.

Наряду с партикулярным правом, т. е. правом отдельных государств, входивших в Германский союз, попрежнему широкое применение имело реформированное^андектное право, которое, как и раньше, именовалось «современным римским правом». На базе последнего разрабатывались новые кодификации.

Значительным памятником гражданского права Германии середины XIX в. явилось Саксонское гражданское уложение 1863 г., которое представляло собой попытку переработать в соответствии с традиционным «германским духом» и интересами немецкой буржуазии «современное пандектное право». В мотивах к этому Уложению указывалось, что римское право всегда составляло существенный элемент действующего в Саксонии права, а поэтому многие его положения были использованы законодателем (например, римское понимание собственности как права на полное и исключительное господство над вещью и т. п.).

Составители Саксонского гражданского уложения подвергли резкой критике ГК Наполеона; объявив его «смешением начал римского права, притом весьма неверно понятых, с французскими обычаями», заменили институционную пандектной системой. По этой системе материал располагался следующим образом: сначала шла общая часть, куда были вынесены вопросы, требовавшие единого подхода для всех разделов Уложения. Далее следовали разделы, связанные с важнейшими институтами: вещное право, обязательственное право («право требований»), семейное право, наследственное право.'Но структура и юридическая техника в Уложении при всех элементах новизны были далеки от совершенства, и оно подвергалось критике за многочисленные повторения, наукообразность и непрактичность многих ее статей (например, «кто имеет право на большее, тот имеет право» и на содержащееся в нем меньшее» и т. п.). Критики Уложения не без основания отмечали, что оно слепо подражает римскому праву и скорее походит на учебник пандектного права, чем на законодательный акт. Лишь с образованием Германской империи создалась реальная политическая основа для унификации и систематизации гражданского права Германии.

Германское гражданское уложение 1900 г. Значительной вехой в развитии буржуазного гражданского права явилось принятое в 1896г. и вступившее в силу с 1 января 1900 г. Германское гражданское уложение (ГГУ). Нередко в литературе используется термин БГБ (BGB) по начальным буквам официального, немецкого названия — Blirgerliches Gesetzbuch. Большое значение этого памятника в истории права определяется тем, что в нем не только отразились особенности эконо

138 »

мической и политической жизни Германии конца XIX в., ставшей мировой державой, но и аккумулировались новые и характерные для эпохи индустриального капитализма тенденции в развитии буржуазного гражданского права в целом. Не случайно следы влияния ГГУ в ряде гражданских кодексов начала XX в. проступают уже значительно более отчетливо, чем ГК. Франции (например, в Бразилии, Китае и др.).

Разработка имперского гражданского кодекса в Германии началась сразу же после 1873 г., когда была принята поправка к конституции, относящая гражданское право к компетенции империи."Первый проект Уложения был составлен лишь в 1838 г., но он был отвергнут, поскольку слишком откровенно следовал римскому праву и был чрезмерно сложным. Второй проект, подготовленный в 1895 г., напротив, приветствовался германской буржуазией, которая оценила его как «по&еду германского духа над римским». Социалдемократы в рейхстаге подвергли резкой критике ряд положений этой кодификации (о рабочих коалициях, о семье и т. д.), голосовали против ее принятия. Но Уложение было утверждено рейхстагом в результате компромисса буржуазноюнкерских партий, которым, однако, пришлось отступить от позиций явного индивидуализма и ввести в гражданское право целый ряд новых «социальных принципов».

Как в самом тексте ГГУ, так и особенно в предпосланном ему обширном (240 параграфов) Законе о введении Уложения в действие, легко просматриваются и институты феодального происхождения. В переходных положениях предусматривалось сохранение действия местного права, особенно в сфере поземельных отношений, где существовали фидеикомиссы и лены, рентные имения, право наследственной аренды, право единонаследия, право охоты и рыбной ловли и т. д.

Германское гражданское уложение было построено по пандектной системе. Рассмотрению отдельных институтов в нем предшествовала общая часть, составившая книгу первую. Во второй книге в отличие от Саксонского уложения излагалось обязательственное право. Последующие книги посвящались вещному, брачносемейному и наследственному праву.

Уложение состояло из 2385 параграфов, многие из которых были перегружены терминами, сложными для понимания техникоюридическими конструкциями. Язык ГГУ по сравнению с ГК Наполеона был тяжеловесным, но юридически более точным и совершенным, отражающим достижения германской науки гражданского права в XIX в. ^.

^В разработке целого ряда положений ГГУ делает несомненный шаг вперед по сравнению с кодексом Наполеона. Так, Уложение не только признает юридическое лицо, но и посвящает ему специальную главу. По Уложению, общество (Verein), если оно не имеет хозяйственных целей, приобретает гражданскую правоспособность путем внесения записи в специальный реестр при суде, с соблюдением лишь установленных в Уложении общих правил. Общества, ставящие перед собой хозяйственные цели, приобретают правоспособность в результате правительственного разрешения, которое выдается отдельными германскими государствами—членами союза. Правоспособность и устройство общества определяются в его уставе; в нем же фиксируется порядок выборов правления и круг его деятельности. В § 43 предусматривается возможность лишения общества правоспособности, «если вследствие противозаконного постановления общего собрания или

139

противозаконного образа действия правления оно угрожает общественным интересам».

В Германском уложении нет противопоставления права и морали, наоборот, его авторы стремились ввести в гражданское право моральные нормы. Новая концепция права, в частности идея «социальности» права, находит свое наиболее четкое выражение в § 226, где в общей форме говорится: «Не допускается осуществление права, если целью такого осуществления может быть только причинение вреда другому». Хотя пределы действия данного параграфа (положения) были ограничены ('вред должен составлять единственную цель незаконного действия), его закрепление в германском праве было весьма симптоматичным.

Такого рода забота о «справедливости» проходит через все Уложение. Например, в § 228 законодатель считает нужным подчеркнуть, что повреждение или уничтожение чужой вещи не является противоправным, когда оно совершено, чтобы «отразить от себя или от другого опасность», которую нельзя предотвратить иным путем при условии, «если причиненный при обороне вред не стоит вне соответствия с размерами опасности». В главе, трактующей о содержании права собственности, указывается, что собственник властен распоряжаться гещью по своему усмотрению и устранять других от всякого на нее воздействия, но настолько «насколько тому не препятствует закон или права третьих лиц» (§903).

В §905 в общей форме указывается, что «право собственника земельного участка простирается как на пространство, находящееся над поверхностью, так и на недра земли». Но здесь уже учитываются и потребности окрепшего капиталистического предпринимательства, в основе которого лежит свободный доступ промышленника к разработке недр, воздухоплаванию и т.д.: «Собственник не может, однако, воспретить воздействие, происходящее на такой высоте или на такой глубине, что устранение его не представляет для него интереса». Новую, более высокую ступень промышленного развития отражает и §906, в соответствии с которым собственник земельного участка не мог воспрепятствовать проникновению к нему с другого участка газов, паров, запаха, дыма, копоти, теплоты, шума, сотрясения и т. д., если «такое воздействие не стесняет его или стесняет только в незначительной мере в пользовании своим участком».

В противоположность известному положению римского права ГГУ

•в §910 предусматривает, что собственник земельного участка не вправе

•обрезать проникшие к нему с соседнего участка корни или ветви, если они не мешают ему пользоваться своим участком. В §571 указывалось, что при столкновении собственнических прав покупателя вещи и ее нанимателя арендные интересы последнего должны гарантироваться, хотя бы это и не устраивало нового собственника («покупка не ломает найма»).

Требования «справедливого» поведения выдвигаются в обязательственном праве. Так, в § 826, трактующем о правонарушениях, предусмотрено: «Кто умышленно причинит вред другому способом,.противным добрым нравам, тот обязан возместить вред». По § 847 в случае правонарушения с причинением вреда, который не является имущественным (телесное повреждение и т. п.), потерпевший имел право на «справедливое» вознаграждение.

Особенно много морализующих указаний встречается в параграфах, посвященных договорным отношениям. По § 138 сделка, нарушаю

!40

щая «правила общественной нравственности», является ничтожной. В соответствии с §242 должник обязан исполнять договор так, как этого требует «добрая совесть». Должник мог просить суд об уменьшении.размеров неустойки, если таковая была «несоразмерно велика» (§343).

В ГГУ законодатель уже не выражает открыто своих симпатий к нанимателюхозяину, а требует от него «справедливого» подхода. Так, по §616 нанявшийся не лишается притязания на вознаграждение, если в течение сравнительно короткого времени по личным обстоятельствам, но не по своей вине он был лишен возможности оказывать услуги. Согласно §617—618, хозяин был обязан заботиться о здоровье и даже нравственности нанявшихся, если они «входят в круг домашних нанимателя». Во избежание возникновения кабальных отношений договор найма не мог заключаться на срок свыше 5 лет. Но в целом Уложение не устранило некоторые полуфеодальные формы эксплуатации труда. Вопреки протестам социалдемократов сохранили свое действие уставы о челяди отдельных земель.

Многие параграфы в ГГУ были сформулированы таким образом, •что судьи получали легальную возможность отступать от общих правил, если только имелись «серьезные основания». Например, в договоряых отношениях суд в случае «уважительных причин» (§626), «уважительных оснований» (§723) и т.п. мог признать право одной из сторон на досрочное прекращение договора (договора найма услуг, товарище имущество осуществлялось, например, внесением записи в вотчинные книги. Согласно §891, «если в вотчинную книгу на чьелибо имя внесено известное право, то предполагается, что это право принадлежит ему».

На укрепление стабильности гражданского оборота направлено, например, и положение § 1006 о том, что в «пользу владельца движимой вещи предполагается, что он собственник вещи». Эта презумпция не имела силы лишь против прежнего владельца, у которого вещь укра '„ дена или которым она потеряна или «иным образом утрачена», если последний возбуждал вещный иск. Тяжелым условием для должников было восстановление римского правила о том, что должник не вправе исполнять свое обязательство по частям (§266).

Многие положения ГГУ, направленные на укрепление гражданского оборота, заимствованы его авторами из более развитого к этому времени торгового законодательства. Именно из сферы торгового права перешли, например, положения о толковании договоров в соответствии с «намерением сторон», а не из «буквального смысла выражений» (§ 278 ТК 1861 г.), понятие об убытках как об упущенной выгоде, а не только о действительном ущербе и др.

141

Хотя гражданское право по ГГУ «коммерсиализировалось», составление Уложения не привело к ликвидации в Германии дуализма частного права. Наоборот, к концу XIX в. торговое законодательство значительно обновилось, пополнилось важными положениями. Например,, в 1896 г. был принят закон о «недобросовестной конкуренции», запретившей такие приемы предпринимательской деятельности, как ложная" рекла.ма, клевета, распространение слухов, подрывающих «честную»репутацню конкурента, разглашение профессиональных тайн, использо1занне чужих торговых знаков и т.д. Развитие торгового законодательства н кодификация гражданского права потребовали пересмотра ранее действовавшего ТК. 1861 г. В 1897 г. было принято новое Торговое уложение, центральное место в котором заняли вопросы, посвященные торговым и негласным товариществам (свыше 200 параграфов), причем особенно детально регламентировался порядок образования, деятельности и прекращения товариществ, построенных на акциях.

Швейцарское гражданское уложение 1907 г. Швейцарское гражданское уложение явилось первым общефедеральным кодексом гражданского права и состояло из 4 книг: право лиц, семейное право, наследственное право, вещное право. Таким образом, это Уложение в отличие от ГГУ не имело общей части. По характеру изложения материала, noчеткости дефиниций, по своей простоте оно скорее напоминало кодекс Наполеона.

В ШГУ не было раздела, посвященного обязательственному праву^ которое регламентировалось общефедеральным законом 1881 г. В связи с принятием Уложения в 1911 г. был принят новый обязательственный закон, ставший дополнением к нему. В результате кодификация приобрела вполне законченный вид, в ней в более четком виде, чем в ГГУ, отразились тенденции, присущие эпохе промышленно развитого капитализма.

Нововведением этой кодификации было то, что вопросы торгового •права (коммерческие общества, торговые реестры и т.д.) регулировались в общем законе об обязательствах. Это привело к ликвидации характерного для континентальной системы дуализма частного права.

В Швейцарском уложении значительно более четко, чем в ГГУ, излагались понятие, права и обязанности юридического лица, что свидетельствовало о дальнейшем развитии этого исключительно важного для буржуазного права института, об упрощении процедуры создания юридических лиц. Согласно ст. 52, «соединения лиц, имеющих корпоративное устройство и самостоятельные заведения, основанные для какойлибо особой цели, приобретают права личности с внесением в торговый реестр». По ст. 58 «юридические лица могут быть носителями всех прав и обязанностей», за исключением тех случаев, когда последние связаны с естественными свойствами физического лица. Согласно ст. 54, юридические лица приобретали дееспособность, как только образовывались органы, необходимые согласно закону и уставу.

Интересны те статьи ШГУ, которые предусматривали новые сервитуты и ограничения для собственности на землю, что было связано с характерным для капитализма начала XX в. промышленным строительством, проведением коммуникаций и т. д. Так, по ст. 676 провода для воды, газа и электричества рассматриваются принадлежностью предприятия, из которого они выходят, и «вещное обременение чужих участков правом на провода производится посредством установления сервитута». Согласно ст. 691, собственник земли обязан дозволять прокладку водопроводов, газовых труб, электрических проводов и т.п. за'

142

{.предварительное полное возмещение причиненных ему убытков, если «прокладка без использования его участка не может быть произведена совсем или лишь с чрезмерными затратами».

Закон об обязательствах также предусмотрел ряд новых институтов договорного права: куплюпродажу по образцам, куплюпродажу с рассрочкой платежа, которые получили большое распространение в капиталистической торговле в начале XX в.

Особенности гражданского права Японии. В период быстрого капиталистического развития Японии, вызвавшего к жизни целый ряд важных законов (аграрных, торговых и т.д.) под прямым влиянием граж.данского права Европы (германского, французского и даже английского), с 1890 г. велась разработка японского гражданского кодекса, который вступил в действие в 1898 г., т.е. раньше, чем ГГУ. ГК Японии включал 1044 статьи, объединенные в 5 книг, и был построен по пандектной системе с выделением общей части (ст. 1—174). Последующее распределение правового материала не отличается от систематики Саксонского гражданского уложения: вещное право, обязательства, семейное и наследственное право. Ряд правовых дефиниций и конструкций

•был позаимствован из ГК Наполеона, но, также как и ГГУ, японский ГК предусмотрел возможность создания юридических лиц и ограничения прав земельных собственников в пользу промышленников, включал

•целый ряд «каучуковых» формулировок, содержал в отдельных случаях

•отсылки к морали и обычаям.

Гражданский кодекс имел большое значение для развития экономического оборота в Японии на капиталистической основе, закреплял важнейшие принципы буржуазного гражданского права: незыблемость частной собственности, свободу договора, формальное равенство лиц.и т. д. Но ГК Японии сохранил и некоторые традиционные нормы, относящиеся, в частности, к семейному праву, положению женщин (недееспособность жены и т.д.).

Под влиянием права стран континентальной системы в Японии s конце XIX в. установился дуализм частного права. Принятый в 1899г. специальный Торговый кодекс полностью ориентировался на торговое право европейских держав, особенно Франции и Германии. Он состоял из 4 книг, посвященных общим вопросам торговли и лицам, торговым товариществам, торговым сделкам и морской торговле.