Тема 10 Развитие судебной системы во второй половине XVIII — начале XIX в.

10 1. Судебная реформа Екатерины Il

Екатсрипа II, прололжая политику европеизации страны, по­ставила задачу реформировать государственный аппарат Россий­ской империи по западноевропейским образцам — образцам пере­довым.

Вторым шагом по реорганизации административно-судебного аппарата стата реформа 1775 г. Екатерина II стремилась нс только создать стройную систему судебных учреждений, которая так п нс появи іась в результате петровских и пос іедуюших преобразований. Свою задачу она видсла шнре - учреждение эффективного право­судия в стране, которое связывалось, как это следует из вводной части Учреждения для управления губерний Вссросгийской импе­рии (далее — Учреждение губерний), гірсжде всего с отделением суда от администрации.

При проведении судебной реформы императрица опиралась на германский опыт судоустройства, следствием чего стало введение сложноп судебной системы, которая включала обшне и специальные суды. K первым относились судебные учреждения для разных сослов­ных групп. Отличительной особенностью германского формата сула являлась перегруженность инстанциями. Внедрение его в России тоже привело к делению вссх судебных учреждений на четыре инстанции.

Первую — для решения как уголовных, так и гражданских дел — составляли уездные суды, городовые магистраты и ратуши, ниж­ние расправы. Уезлный сул предназначался для лворян. Он созда­вался в каждом уезде и состоял из уездного судьи и двух заседате­лей, избиравшихся лворянством уезла на три гола и утверждав­шихся губернатором. Компетенцию сула образовывали малозначи­тельные гражданские лсла (цепа иска ло 25 руб.). B уголовном процессе этот сул выносил окончательные приговоры по всем де­лам, за исключением тех, гле следовало назначать смертную казнь, лишение чссти или торговую казнь. C аналогичной компетенцией дія горожан учреждались городовые магистраты и ратуши, кото­рые включали лвух бургомистров и четырех ратманов, избирав­шихся купцами и мещанамм соответствующего уезлного горола сроком на три гола. Государственных крестьян сулили в уездном нижней расправе, в которой уголовные и гражданские лела рас­сматривали назначаемый расправнын судья и восемь избираемых заседателей. Этому сулу были подведомственны лсла одподворцсв, служилых людей, черносошных, экономических, дворцовых, госу­дарственных крестьян, приписанных к различным местам и заво­дам, ямшиков. Он также окончательно решал лела, размер иска в которых нс превышал 25 руб.

Вторую инстанцию составляли верхние зсмскис сулы, губерн­ские магистраты, верхние расправы, причем каждый из этих сулов подраздсзялся на лва департамента, один для гражданских, другой — для уголовных лел. Апелляционной инстанцией для уездных сулов стал верхний земский сул. Он состоял из назначаемых председателя и внце-прсдссдатсля и лссяти заседателей, избранных на трн гола дворянством. Верхний земский суд заседал три раза в год, а в ос­тальное время в сго департаментах дежурили помесячно лвос из членов, которые, правда, не имели права выносить окончательные решения. Сул рассматривал «всс дела, жалобы и тяжбы дворян и на лворян, как гражданские, так и уголовные, лела, касавшиеся ло вотчин, привилегий, завещаний, ло права наследования, лела иско­вые», а также некоторые категории дсл с участием разночинцев.

Третья инстанция — палаты гражданского и уголовного суда (губернские и областные суды в Сибири), подчиненные непосред­ственно Сенату. B составе каждом были председатель (назначался верховпой властью), два советника и два accccopa (назначались Се­натом). Палате уголовного суда были подсудны уголовные и следст­венные дела по должностным преступлениям чиновников губернии. Кромс того, в нсс поступали на ревизию из верхнего зсмского суда, верхней расправы и губернского магистрата уголовные дсла, по ко­торым назначались смертная казнь, лишение чести и горговая казнь. Палата гражданского суда осуществляла ревизию и рассмат­ривала апелляции на решения верхнего зсмского суда, верхней рас­правы, губсрнского магистрата. Палаты имели право окончательно решать дела ценою ниже 500 руб. ассигнациями.

Четвертом инстанцией был Сенат, который оставался высшим судебным органом для судов всем системы. B нем сушествовали уголовный и гражданский кассационные департаменты.

Юстиц-коллегия стала органом судебного управления, в связи с чем в ее компетенцию входіши подбор кадров, материальное обес­печение судов, хотя иногда она рассматривала в порядке надзора отдельные дсла. B 1784 г. после окончательной персдачп дсл шпа­там гражданского суда она была ликвидирована[199].

Составной частью всей судебной системы оставались суды ста­рост и словесные суды. Они комплектовались выборным путем из мещанства и купечества сроком на однн год. Словссныс суды со­стояли из одного словесного судьи и двух выборных от купечества и мешан. Они разрешали исключительно в устной форме граждан­ские споры ценою до 25 рублей. Иерархически онн находились в непосредственном подчинении магистратов и ратуш, которым пред­ставляли отчет о результатах своей деятельности[200].

По инициативе Екатерины II в каждой губернии бьш создан со­вестный суд. Он являлся всссословным органом. Этот суд создавал­ся для рассмотрения тсх уголовных дсл, которые в силу смягчаю­щих обстоятельств требовали снисхождения к преступнику (дела о преступлениях малолетних, умалишенных, о колдовстве, а также дсла по жалобам на незаконное содержание в тюрьме), а в граждан­ском процсссс должен был играть роль трстсйского суда Они со­стояли из назначаемого генерал-губернатором судыі и шести засе­дателей, избиравшихся по два от каждого сословия. Совестный суд в своих решениях руководствовался не только законами, но и «ес­тественной справедливостью» и старался закончить дело примире­нием. Согласимся, что как раз этот суд прекрасно иллюстрирует попытки Екатерины II претворить на практике некоторые просве­тительские идеи, декларированные еше в Наказе.

B столицах были организованы иижннй п верхний надворные суды Первый состоял из надворного судьи и двух заседателей. Вто­рой являлся апелляционной инстанцией, делился па два департа­мента (уголовный и гражданский), каждый из которых состоял из председателя, советника и двух асессоров. Эти суды рассматривали преимущественно дела чиновников и разночинцев.

Наряду с обшими судебными установлениями продолжали дей­ствовать специальные, или особые, суды (военные, духовные, гор­ные и межевые конторы и др ).

Оценивая реформу, отметим несколько важных новаций. Bo- перных, более последовательно и строго проводилось отделение су­да от администрации. Формально новая судебная система была соз­дана как самостоятельная, существующая параллельно системе управления в губернии Это был, бесспорно, шаг вперед в плане совершенствования суда. Четко определялись границы надзорных полномочий губернаторов в отношении судов. Закоп оговаривал пх невмешательство в процесс судопроизводства, но при этом предо­ставлял право приостанавливать судебные решеппя и обязывал бо­роться с волокитой. Осушсствлять контроль за соблюдением зако­нов губернатору помогали губернский прокурор и стряпчие.

Во-вторых, в основу оріанизацип судебной системы было по­ложено выборное начало. B средние п низшие инстанции были введены выборные от сословий. Представляется, что это шло не только в русле оформления особых правовых режимов для сосло­вий. Привлечение представителей местного обшества к участию в судебной деятельности представляет собоГі одну из гарантий право­судия. Неслучайно правительство озаботилось созданием крепкой сословной организации дворян в лице дворянских обществ, могу­щих противостоять давлению местной администрации B этом про­явилось стремление развить самостоятельность элиты, расширить cc участие в общественной жизни и, как верно пишет академик д'Анкосс, благодаря консолидации промежуточных сословий и сло­ев постепенно изменить структуру русского обшества[201].

В-третьих, вводилось разделение гражданского и уголовного су­лов. Правда, сулы первой инстанции сше решали н те и другие ле­ла, но на уровне второй и трстьсн инстанций разделение граждан­ского и уголовного процессов состоялось.

В-чствсртых. сулоустройство стадо основываться на коллеги­альном начале, что должно было минимизировать злоупотребления при осушествлении правосудия. Высшие судебные места состояли только из назначаемых чиновников; в срсднис прсдссдатсли назна­чались верховной властью, а заседатели — выбирались от сословий; в уездных судах и городовых магистратах заседали одни выборные от сословий; в нижних расправах для крестьян сулья назначался от правительства.

Кромс того, отмстнм появление единообразном организации сулсбных учреждений, попытку отделения OT сула следствия, воз­ложенного на управы благочиния в городах, а в уезлах — на ниж­ний земский сул во главе с исправником[202].

Bcc вышспсрсчислснныс нововведения отражают лвс разнона­правленные тенденцнн екатерининской реформы. C одной сторо­ны, перел нами первые серьезные попытки по созданию действи­тельно независимой судебной системы, основанной на новейших достижениях правовой мысли Запала и одновременно приспособ­ленной к соцнально-полнтнчсскнм реалиям России, гле по- прежнему еше не было профессиональных юристов[203].

Ho, с другой стороны, допуская дажс в таком урезанном вари­анте автономию сулов, монарх стремился сохранить над ними кон­троль, что являлось отражением авторитарной традиции. Неслучай­но вводился сложный механизм контроля за новыми судами. Он включал контроль как со стороны прокурора, так и со стороны гу­бернатора. Тут проявилось присущее абсолютному монарху недове­рие к судьям, ибо их компетентность, нелицеприятие и чсстность вссгла были пол вопросом. И здесь, как и в других сфсрах государ­ственной жизни, правитель преследовал цель лержать пол контро­лем всс действия чиновников, исполнявших сго распоряжения. Чсм сильнее желал монарх осчастливить Россию благом правосудия, тем решитслыісс старапся он умалить роль сулсй Идеалом, к которому стремилось в XVIII в. абсолютистское государство, был сул, при­верженный нормам позитивного права, чьи деиствия отслеживались органами надзора, неусыпно блюдущими это законодательство. Следуя этим установкам, была создана разветвленная структура неза­висимых друг от друга судов. K тому же губернская реформа сопро­вождалась сокрашснисм дискреционных полномочий сулсй. Как гла­сит ст. 184 Учреждения губерний, «всякое решение дела не ннако да учннится, как точно в силу узаконений н по словам закона...»[204].

Конфликт целей, которых старалась достичь Екатерина II, а также отсутствие в России достаточного числа профессиональных юристов нс привели к заметному изменению качества правосудия после реформы. Сушествует мало данных о реальном положении дсл в судебной системе после 1775 г. B 1780 г. состоялась инспек­ционная поездка императрицы по Санкт-Петербургской, Псков­ской, Полоцкой, Могилсвской. Смоленской ii Новгородской губер­ниям. Доклады, представленные чиновниками, свидетельствовали о неплохой работе судов, что выразилось в отсутствии большого чис­ла нерассмотренных дсл[205]. Одновременно извсстны факты, говоря­щие о прямо противоположной ситуации. Получило огласку при- зпапис уфимского совсстного судыі, который утверждал, «что за 12 лет его судейства к нему в суд не поступило и 12 дел, потому что его камердинер по просьбам виновных из тяжущихся сторон обык­новенно гонял всех челобитчиков, обрашаншихся к совестному су­дье»[206]. Точно так же, по свидетельству современников, обстояло де­ло и в других совсстных судах[207].

В.О. Ключевский обрашал внимание на то, что административ­ная и судебная реформы имели скорее формальный характер, в ре­зультате чего они отразились «на технической выработке учрежде­ний, на их формах, на постановке и на взаимных отношениях; они сказались в строгом разделении ведомств, в определении границ деятельности отдельных учреждений, но новые начала проведены непоследовательно и нс оказадп заметного влияния на духовную деятельность новых учреждений»[208]. Безуспешность реформы C И. Зарудный объяснял борьбой коллегий с Сенатом и смешением законодательной и судебной власти. По его мнению, закон — Уч­реждения для управления губерний — не принес пользы в связи с тем, что было издано ранее установления «общих начал судопроиз­водства». B России же значение и компетенция государственного учреждения зависели «нс только от правил судопроизводства, сколь­ко от отношений главных начальников». Князь Д.А. Оболенский счіггал, что лсло в несоответствии с «народным законодательством». По его мнению: «Действовавшая система представляла собоп смесь совершенно чуждых нам как по духу, так и по истории постановле­нии и форм, взятых целиком из разных иноземных законов, и не в виде начал, к нам перенесенных, начал, которые могли бы быть усвосны и облегчены в самобытную форму, а уже совссм готовых, с немецкими названиями и обрядамп, непонятными и недосіугінымп разумению русского человека».

B достаточно короткие сроки судебная систсма стала подвер­гаться корректировке. Так, в 1783—1784 гг. была псрссмотрсна структура столичных городовых магистратов[209]. C 1787 г. для рас­смотрения споров между крестьянами, приписанными к казенному ведомству, в насслснных пунктах, имевших свыше 1000 дворов, должен был находиться сельский старшина, а в каждой части, со­стоявшем из 500 дворов, — сельский староста и два выборных, нлн словесных, разборшика. B селах, имевших от 500 до 1000 дворов, состоял сельский старшина, староста и трн выборных. Ссла н де­ревни, состоявшие из 200—500 дворов, должны бьпи нметь по од­ному старшине ii старосте и по два выборных; селения от 50 до 100 или ло 210 дворов — по одному старшпнс, старостс и выборному; в селах от 15 до 50 дворов был один староста. Bce эти должностные лнца для суда собирались в сельской сборной избе. Компетенция сельских судов ограничивалась незначительными спорами между крестьянами (ссоры или драки). Апелляционной инстанцией для этих судов выступала нижняя расправа[210].

B 1782 г. судебная система была дополнена созданными в то- родах управамн благочиния. B состав управы вхолилн городничий (в столице — полицмейстер), пристав уголовных дсл, пристав граж­данских дсл и два ратмана. Ha ннх возлагались обязанности охраны порялка, заведование благоустройством и торговлей, исполнение приговоров, решений судов и административных органов, а также производство следствий по вссм видам преступлений и рассмотре­ние дел по обвинению в кражах, не превышавших 20 рублей[211].

B нтогс к концу XVIII в. в стране сушсствовало много различ­ных судебных учреждений, практически не объединенных в единую систему[212], компетенция которых в большинстве случаев оставалась неясной. Как точно заметил профессор А. Лохвицкиіі, «множество судебных MCCT с большим числом членов было только тягостью»[213].

10.2. Изменения B судебной системе в 1796—1800 гг.

Правление Павла I до сих пор вызывает споры исследователей. Высказаны различные точки зрения о том, какими были его поли­тическая программа и внутренняя политика, о значеніш царствова­ния Павла в истории России[214]. Павловское правление являлось ло­гическим продолжением политики предшествующего царствования, но другими методами, выбор которых связан не только с изменив­шимися внутренней п внешней обстановкой, по и с особенностями лпчности императора. Внутренняя политика Павла была ориенти­рована на централизацию управления. Bce институциональные пре­образования направлялись на укрепление императорской власти, наведение порядка и дисциплины. Добавим к этому списку стрем­ление императора всячески отстранить дворянство, которое он, мягко говоря, не жаловал, от центрального и местного управления. Такое понимание мотивации поступков Павла I раскрывает суть произошедших перемен в судебной системе страны в 1796—1800 гг.

Своими указами Павел I внес изменения в правовой статус центральных административно-судебных учреждений. K тому вре­мени в Сенате накопилось большое количество нерассмотренных дсл Для ускорения производства дсл былн учреждены три времен­ных департамента. Параллельно в целях оптимизации работы Сена­та была пересмотрена структура департаментов п уточнены их пол­номочия. Согласно принятым указам Псрвыіі департамент ведал «делами казенными и интересными». Второй — гражданскими де­лами. Третий и Четвертый — «делами исполнительными». Пятый — уголовными делами и должностными преступлениями. Одновре­менно для ускорения производства дсл были внесены изменения B порядок рассмотрения дел. Теперь решения Обіцсго собрания де­партаментов Сената принимались нс единогласно, а большинст­вом голосов. B случае равенства голосов дело поступало на рас­смотрение императора. Наконец, для того чтобы протокол заседа- ння Сената приобрел законную силу, достаточно было подписи трех сенаторов[215].

Тенденцию цсмтрализашш иллюстрирует восстановление боль­шей части коллегий, к которым перешли некоторые судебные пол­номочия. Например, в 1796 г. состоялось открытие Коммсрц- коллегии, к ведению которой бьпо отнесено рассмотрение граждан­ско-правовых споров между английскими купцами, торговавшими в России[216]. B 1800 г. ее юрисдикционные полномочия расширились за счет предоставления ей права рассматривать споры «российских куп­цов по делам коммерческим с англичанами и между собою». Приме­чательно, что теперь решения общею собрания колтеінн моіли по­ступать на рассмотрение непосредственно к императору[217].

Судебные функшш Мануфактур-коллсгии сводились к тому, что она рассматривала «жалобы приписных фабричных мастеровых на содержателей фабрик», н наоборот, а также представляла инте­ресы «фабрикантов» в другнх государственных органах властн. Ha деле коллегия ограничивалась простой пересылкой документов, ко­торая только затягивала производство дел[218].

B 1798 г. все коллегии получили право рассматривать споры с це­ной иска до 1 тыс. руб.[219] Отметим еще восстановление Камер- коллегии[220], учреждение высшего военного суда — Генерал-аудитората[221], созданнс специального суда для католиков6

Примерно в том же русле происходила трансформация местных судов. Павел I обоснованно полагал, что судебная система громозд­ка. Многочисленность судов, отсутствие ясности в их подведомст­венности, сложность коллегиального рассмотрения споров вылива­лись для тяжущихся в продолжительные и дорогие судебные про­цессы. B 1796 г. былп ликвидированы верхние и нижние расправы, губернские магистраты, дублировавшие деятельность палат граж­данского и уголовного суда, а также совестные суды. B 1800 г. стали учреждаться ратгаузы, или городские правления, объединявшие в себе административно-полицейские, финансово-хозяйственные и судебные функции в отношении городского населения Нижсстоя- ши.мн судами по отношению к ним являлись уездные магистраты и ратуши, а вышестоящим — Сенат. B 1796 г. были ликвидированы палаты уголовного и гражданского суда. Вместо них в каждой гу­бернии учреждалась палата суда н расправы, разделенная на два департамента. Апелляционной инстанцией по отношению к ним выступал Сенат. Наконец, отмстим ликвидацию надворных судов в столицах, функцпи которых перешли к ратгаузам[222].

Проведенные Павлом I мероприятия оцениваются неоднозначно. Одни исследователи считают, что императору удалось упростить су­дебную систему[223]. Ho большая часть ученых склоняется к мысли о бсзуспсшности и даже вредности павловских новаций в судебном пра­ве. Деятельность императора трактуется как конірреформатopcкал, ориентированная на усиление воснно-полицсйского начала в ушерб элементам гражданского общества, созданным при Екатерине II[224]. Co- крашснис числа инстанций нс улучшило отправление правосудия в нмперии, поскольку новые органы были открыты нс везде, да и от­крытые оказались нежизнеспособными. Меры Павла I оказались не­своевременны, они ослабляли деятельность местного аппарата н кон­троль за ним со стороны Сената, создавая тем самым угрозу для госу­дарства[225].

Вся сложность оценки судебных реформ Павла I связана с от­сутствием их результатов ввиду краткосрочности правления. B свя­зи с этим мы скорее интерпретируем намерения, тенденции, в луч­шем случае промежуточные итоги, которые, как показывают мно­гие институциональные трансформации, часто сопровождаются «издержками роста». B ситуации с Павлом 1 именно их можно при­мять за результат преобразований. A для сго достижения необходим период стабильного существования системы, для котороіо времени нужно намного больше, чем отмерила императору история, и в этом он повторил судьбу своего отца Петра III.

10.3. Судебные преобразования в первой половине XIX в.

Судебная политика Александр I проводилась преимущественно в русле укрепления властных позиций и модернизации системы управления государством, что объясняет определенную разнород­ность действий, которые можно объединить в две группы. Первую составляли мероприятия, направленные на восстановление судов, ликвидированных в период правления Павла I. Вторую — меры, связанные с создание новых судебных органов.

Восстановление судов, которые были созданы Екатериной II, должно было иллюстрировать объявленную преемственность с ec внутренней политикой и отмежеванне от действий непопулярного Павла I. Первые шагн были направлены на реорганизацию мест­ной юстиции. B сентябре ISOI г. восстанавливаются палаты граж­данского и уголовного суда в том виде, в каком опн существовали до 1796 г. Новацией стадо включение в их состав выборных засе­дателей от дворянства, блаюдаря чему предполагалось усилить роль общества в осуществлении правосудия[226]. B последующие годы были приняты нормативные правовые акты, которые ставили па­лату уголовного суда под более жесткий контроль губернатора. Уголовная палата должна была отсылать ему на утверждение все поступавшие к нсіі из низших судов на ревизию уголовные и следственные дела. B случае несогласия губернатора с решением палаты дело поступало в Сенат. Подверглись уточнению юрисдик­ционные полномочия этого суда. B изданных указах четко огова­ривались категории дел, по которым палата выносила окончатель­ные решения и которые подлежатн передаче на проверку в Сенат. C этой меры началась практика пересмотра подсудности различ­ных судов, причем чаще всего пересмотр заканчивался ограниче­нием полномочий местных судов, что отражало стремление к цен­трализации.

Отмстим, что при каждой палате, а в столицах при каждом де­партаменте папат, были введены сскрстарп, протоколисты, архива­риусы п канцслярскпс служитслп[227].

Большие персмсны коснулись низшпх судебных инстанций. Нижнпе расправы не были восстановлены. Их функции передава­лись уездным судам, в состав которых вводились дополнительно по два заседателя от сельского населения. Это повлекло за собой пересмотр порядка рассмотрения дел. Теперь если в производст­ве находились дела, касавшиеся только дворян, то они рассмат­ривались с участием заседателей от дворян; дела с участием госу­дарственных крестьян — уездным судьей с сельскпми заседате­лями. B случае споров представителей разпых сословий заседали смешанные составы уездного суда. Александр I ликвидировал рат- гаузы н восстановил городовые магистраты. B штат каждого горо­дового магистрата и каждой ратуши были введены секретарь и канцелярские служители[228].

B прежнем формате восстанавливался совестный суд. Из ново­введений отмстим: если стороны нс приходили к примирению, то дело переходило сразу в Сенат. C 1802 г. снова начали действовать словесные суды и надворные суды в столицах[229].

Вторым направлением судебной политпкн Александра I стали нововведения в судебной системе ii судопроизводстве, которые ил­люстрировали попытки решить текущие проблемы отечественного правосудия. B первую очередь отмстим создание в 1802 г. Мини­стерства юстиции, что знамсновато собой реорганизацию судебного управления. Непродолжительный период, когда управлением юсти­цией заннмазся Сенат, закончился. Теперь организационное, ре­сурсное ii отчасти кадровое обеспечение судебной деятельности бы­ло отнесено в компетенции Министерства юстиции. Постоянным направлением деятельности министерства стал надзор за судами, который осуществлялся посредством изучения определений Сената, донесений обер-прокуроров, протестов губернскнх прокуроров, от­четов судов, жалоб. материалов ревизий.

Министерская реформа сопровождалась принятием указа, уточ­нившего правовой статус Сената, который окончательно превратил­ся в высший суд в стране.

B 1804 г в России появился новый — университетский — суд, которому были подведомственны студснты. преподаватели, а также чиновники и служащие учебного округа. Университетский устав 1804 r. закрепил автономию университетов, проявлением которой был свой суд по маловажным гражданским и уголовным делам. Он имел трн инстанции: первой был ректор, второй — университет­ский суд, третьей — университетский совет[230].

Горный суд являлся элементом сложной системы управления добывающей промышленностью. B 1806 г. было принято Горное положение, которое для управления казенными уральскими завода­ми учредило Горное правление, располагавшееся в Перми. Общая идея состояла в том, чтобы создать независимые от іражданскою начальства в решоне оріаны власти, которые при эіо.м будут сосре­доточены только на управлении горными заводами. B ходе рефор­мы было решено отделить «судную часть от распорядительной, ис­полнительной и хозяистненной», чтобы «облегчить ее ход, учредить так, чтоб нужные познания дсл п прав горных всегда служили ос­нованием в решении споров по сей части»[231].

Реализация этого положения прнвела к формированию горных судов, которые представляли собой алминистративпо-судебный институт. Горным судам были подведомственны дела служащих горных заводов, а также споры с участием населения, проживав­шего на территории горных округов, находящихся в ведении Уральского горного правления. Система судов включала горного начальника, юрные гражданские суды. Уральское юрное правле­ние п Сенат.

C 1808 г. началось формирование системы коммерческих судов. Ee создание явилось ответом на потребности экономических отно­шений. Коммерческие суды CTiuiii отражением потребностей защи­ты частной собственности в условиях активного роста капиталисти­ческого рынка. Абсолютистское государство шло на допушснис буржуазных основ в организации судебной властн, так как это на­прямую нс затрагивало политических интересов[232]. Сначала был от­крыт суд в Одессе, а потом в других крупных торговых центрах (Та­ганроге, Феодосии, Архангельске, Измаиле).

Реформы, направленные на учреждение коммерческих н горных судов, иллюстрируют налпчис серьезных проблем в судах общей юрисдикции и способы их устранения. Правительство, осознавая важность оперативности рассмотрения споров, связанных с торгов­лей и добываюшей промышленностью, пе рискнуло отнсстп дела данного характера к ведению судов общей юрисдикции. Министер­ство юстиции признавало, что связано это с «крайней медлительно­стью судопроизводства» в них. B силу чего отнесение, например, торювых споров к компетенции общих судов «представляло суще­ственные неудобства, неблагоприятно отражавшиеся на интересах торговли и торгового населения, в особенности в городах с разви­той торговой жнзпыо»[233]

B период правления Николая I совершенствование судебной системы было отнесено к числу приоритетных направлений внут­ренней политики. Однако Николай I. хотя и осознавал недостатки суда, не видел необходимости в коренных изменениях судебной системы. Он допускал возможность улучшения при «настоящем положении дел и при нынешнем составе судебных учреждений».

B этом состоит ключевая ошибка императора, верившего, что причины недееспособности законов не в том, что это были плохие законы, а в нснадлсжашсм нх исполнении. Поэтому достижение эффективности функционирования судебной системы он связывал с наведснисм порядка в судах п организацией полноценной их деятельности. Ho для этого прежде всего им нужно дать точные законы.

Эту задачу решила систематизация законодательства, проведен­ная М.М. Сперанским. Ee результатом стало 45-томное «Полное собрание законов Российской империи». Оно предстаиляло хроно- лоіическую инкорпорацию изданного в России законодательства, которая включала 30 928 узаконений за l649-l825 гг. B стране бы­ло впервые налажено информационное обеспечение правовым ма­териалом офнциазьного характера, акты имели номера — офици­альную регистрацию, а само Собрание было снабжсно соответст­вующими хронологическим и предметным указателями[234].

Ha основе «Полного собрания» был подготовлен и издан 15- томный «Свод законов Российской империи». Это был официальный источник действующего законодательства. Первые два тома включазн основные государственные законы, законы, учреждавшие высшие н местные органы власти. Третий том — уставы о службс. пенсиях. B томах с четвертого по восьмой содержались законы о повинностях, назогах и финансах. Девятый том — Законы о состояниях, десятый — Законы гражданские и Законы о судопроизводстве гражданском. Далее (II —14 тома) шли законы о благочинии н благоустройстве. Наконец, пятнадцатый том включал уголовные законы.

После издания Полного собрания законов Российской империи н Свода законов Российской империи император пришел к выводу, что теперь нужно беспрекословно исполнять предписания позитив­ного права. Проявлением этою подхода стазо заметное усиление контроля за судами, что является иллюстрацией этатистской управ­ленческой модели, реализуемой Николаем I.

Император, считавший, что с помощью надзора удастся до­биться улучшения дел в судах, не только сам инспектировал су­ды, но требовал этого от Министерства юстиции. После назна­чения на пост министра юстицни K.H. Панина была введена многочисленная отчетность «о положении делопроизводства» в судах[235]. Ha практике отчетность, которой придавалось «столь важное значение для устранения волокиты и медлительности в делопроизводстве судебных установлений, приводила, в сущно­сти, к результатам, совершенно не соответствовавшим намерени­ям Министерства юстиции»[236].

Введенный в действие в 1837 г. Общнй наказ гражданским губернаторам сохрапнл за нимн функции надзора за судебным следствием ii за производством дел в судах[237]. Полномочия губер­натора в области правосудия, особенно уголовного, были на­столько широки, что нс могли не ущемлять независимость суда от администрации.

Отмстим злссь жс некоторую милитаризацию гражданского управления, выразившуюся в масштабной инкорнорациии военных кадров в штат высшего чиновничества и в расширении подсудности военных судов, которая прн Николас I достигла весьма большого объема. B результате в ряде случаев эти суды для населения стали иметь большее значение, нежели общегражданские. Эти тагом правительство, с одной стороны, стремилось обоііти волокиту в общих судах, а с другой стороны, гарантировало себе принятие «нужного» решения без изменения действовавшего законодательст­ва, в частности, добивалось усиления наказаний за отдельные внды преступлений, представлявшихся «сознанию правящей среды осо­бенно опасными для существующего государственного и общест­венного строя»[238].

Bce это сопровождалось еще большим подчинением суда адми­нистративным органам. Д.А. Оболснский прямо говорил о том, что в России к середине XIX в. «суд стоял ннже других частей государ­ственного управления»[239].

Острота проблем в правосудии, к числу которых стоит отнести многочисленность инстанций, низкую эффективность деятельности судов первой инстанции, волокиту n производстве дсл, недостаточ­ное материальное обеспечение судов, дефицит компетентных кад­ров, нс могла нс заставить правительство проводить реформы, имевшие целью оптимизацию внутренней организации судебной системы и способов ее взаимодействия с другими государственны­ми и социальными институтами, а также ускорение судопроизвод­ства. Ho эти преобразования в большинстве случаев носили мини­мальный характер, т.е. были направлены на незначительные изме­нения в правосудии.

Способами решения указанных задач стали, во-первых, частич­ные изменения в структуре н подсудности действовавших судов. Происходило уточнение компетенции отдельных судебных органов. B некоторых случаях корректировались порядок производства дсл и внутренняя структура некоторых судов

Во-вторых, следует сказать о корректировке в судебной систе­ме. Так, в 1835 г. в связи с пересмотром университетского законо­дательства былн ликвидированы университетские суды. Реформа государственной деревни 1837—1841 гг. потребовала решения во­просов о подсудности крестьян, итогом чего CTiUIO появление сис­темы сельских судов. B каждом сельскои обществе создавалась сельская расправа в составе сельского старшины и двух сельских заседателей. Компетенция этого суда охватывала простые дела, не требовавшие детального знания законов. Он скорее был ориентиро­ван на быстрое и мирное окончание имущественных споров. B каж­дой волости создавалась волостная расправа, состоявшая пз волост­ного головы и двух выборных заседателей и призванная контроли­ровать правильность и законность деятельности сельской расправы, а также рассматривать наиболее сложные споры, основанные па обычном праве.

В-третыіх, происходила корректировка механизма кадрового обеспечения органов правосудия. Это шло в русле намерений вер­ховной власти, которая не желала идтп на коренные изменения су­дебной системы, но стремилась провести меры по улучшению «дел и состава судебных учреждении». Можно отмстить два главных направления, в рамках которых происходило решение данной за­дачи: I) совершенствование системы юридического образования;

2) улучшение кадрового состава судебного ведомства.

Юридическое образование в условиях поиска путей рефор.м и интенсивного развития государственно-правовой системы России слало одним из приоритетных направлений в юридической полили- ке Российского государства[240]. Bo второй трети XIX в. существенно перестраивалось содержание университетского юридического обра­зования[241]. Суть изменений состояла в том, что юридическое образо­вание приобрело практический уклон. Это выражалось, во-первых, в преобладании позитивного права в программах преподавания н, во-вторых, в минимизации философской и исторической частсй правоведения. Смысл произведенного университетским уставом 1835 г. преобразования в системе преподаваемых юридических наук заключался в приближении теоретического правоведения к юриди­ческой практике, приведении eio в соответствие с действующим законодательством.

B 1835 г. появился первый вуз, который специализировался на подготовке кадров для суда. Им стало Училище правоведения, ко­торое с самого начала определило свою специализацию — подго­товку кадров для практической судебной деятельности.

Одновременно с этими мерами Министерство юстиции апроби­ровало новые подходы к организации службы выпускников юриди­ческих вузов Оно стремилось переместить центр тяжести при на­значении па должность в судебном ведомстве с сословного статуса на профессионализм, стимулируя выдвижение образованных н опытных люлей. Им обеспечивался быстрый карьерный рост и тем самым удавалось удерживать компетентных спсциапистов в судеб­ном ведомстве. B 1850-х годах министерство предписывало руково­дителям аппаратов департаментов Сената назначать на должности в канцелярии в первую очередь выпускников училища или в крайнем случае других высших учебных заведений.

Результатом этого стало повышение образовательного уровня служащих в судах. По данным исследователей правительственного аппарата, в начале XIX в. среди судей редко встречались выпуск­ники высших учебных заведений, а тем более юридических фа­культетов или вузов[242]. B середине XIX в. картина была уже не­сколько иной: в J850 г 38,1% председателей судов, товарищей председателей и прокуроров обучались в университетах или Учи­лище правоведения[243].

Наряду с количественными сдвигами стоит сказать о переменах субъективного свойства. K копцу правления Николая I в юстиции сформировалась группа людей, отличавшихся не только высоким уровнем образования, наличием опыта практической работы, но и, что немаловажно, обладавших новыми устойчивыми правовыми представлениями. Они по-другому стали относиться к функции от­правления правосудия, рассматривая эту деятельность как призвание.

Обзор преобразований показывает, что судебная система, соз­данная Екатериной II. сохранилась с небольшими корректировка­ми. И это при том, что и Александр I, и Николай I нс считали cc государственную систему в целом, а значит, н судебную систему, в частности, упорядоченной и эффективной. Преобразования первой половины XIX в. показывают сохранение противостояния двух тен­денций: либерально-правовой и авторитарио-самодсржавпой. Про­явлением первой стали, во-первых, восстановление институтов, ко­торые олицетворяли утверждение элементов гражданского общества и универсальности закона (совестные суды, участие общественно­сти в правосудии, выборность судей и др.); во-вторых, внедрение B практику российского правосудия современных правовых принци­пов, что олицетворяли, например, коммерческие суды с их бессо­словностью, двухинстанционностью. минимизацией прокурорского надзора, присяжными стряпчими; в-третьих, попытка разделения законодательной и судебной власти, о чем свидетельствует создание Государственного совета.

Авторитарно-самодержавная составляющая нашла свое выраже­ние в дальнейшей централизации управления и расширении кон­троля. Власть по-прежнему пеходила из принципа государственного патернализма, зиждущегося на представлении, что она должна на­правлять судьбы и дела подчиненных, чтобы спасти их от самих себя. Судебной сферы это коснулось в части усиления контроля за ней со стороны прежде всего центрального звена административно­го аппарата.

Это изменение несло и положительный момент, который со­стоял в том, что губернский и прокурорский контроль за местными судами заметно ослаб. B результате наблюдалось пусть и неболь­шое, но ограничение вмешательства губернской администрации в отправление правосудия. Положительным моментом стадо посте­пенное выделение юстиции в самостоятельную отрасль социальной практики и повышение престижа юридической профессии. Этому немало способствовало появление Министерства юстиции и сго усилия по кадровому обновлению судов.

Ho одновременно в этом шаге проявилось сохранявшееся не­доверие верховной власти к судам. Оно основывалось не только на осведомленности о злоупотреблениях в этих учреждениях. Власть не устраивала также сложность и длительность решения вопросов в судах.