Глава 2. Государство

Проблема выработки универсального определения. В юридической науке отсутствует единое общепринятое понятие государства. Исследование же в рамках истории государства и права предполагает определение понятия «государство» прежде всего для правомочности обозначения конкретного исторического феномена термином «государство».

Разрыв между историческими «государствами» Древности и современными «государствами» международного права и отношений значителен, так же как и различие в подходах к пониманию феномена государства в различных культурах. По замечанию Л. Н. Гумилева, «китайское “го” изображается иероглифом: ограда и человек с копьем. Это отнюдь не соответствует английскому “state”, или французскому “etate”, или даже латинскому “imperium” и “respublica”. Так же далеки по содержанию иранский “шахр” или... термин “орда”»4.

Безусловным является то, что государство как социальный феномен представляет собой форму интеграции. Среди множества последних форм (семья, толпа, партия, секта и др.) государство, на наш взгляд, допустимо определять через следующие качественные критерии - власть и территориальность.

Власть здесь понимается как культурный феномен, власть не определенного индивида, а как качество должности (персоны), органа, организации и т. д.

Территориальность - выражение биосоциальной природы человеческого общества. Социальные группы большинства социальных млекопитающих обладают собственной территорией, территориальным поведением и соответствующими психофизиологическими комплексами (инстинктами). Потому при конкуренции территориальной и экстерриториальной форм власти-интеграции приоритет принадлежит, как правило, первой форме (хрестоматийный пример - развитие католической церкви).

Таким образом, «государство» далее понимается как политикотерриториальная (властно-территориальная) форма интеграции. Указанная дефиниция обладает перед распространенными определениями государства через власть (к примеру, как «организация публичной власти») и тем преимуществом, что категория «интеграция» является на порядок более простой, чем «власть».

Власть - один из наиболее сложных феноменов, рассматриваемых философией и наукой. Распространены формулировки от «власть народа», «президентская власть», «власть закона» до «власть случая», «власть Всевышнего», «власть слова», «женская власть», «власть эмоций», «власть денег», «мягкая власть», «жесткая власть» и т. д.4 Одной из причин подобной перегруженности и неоднозначности понятия «власть» является охват данной категорией различных феноменов.

Прежде всего, как в обыденном сознании, так и в научной литературе власть понимается как власть-сила, что иллюстрирует, к примеру, английский язык (power - власть, сила). Власть-сила - биосоциальный феномен. Феномен власти-силы носит индивидуализированный характер. Более того, власть-сила является лишь качеством собственного субъекта. Именно по отношению к данному феномену применимо утверждение о том, что «бессубъектной, то есть никому не принадлежащей, власти нет и быть не может»5. Психологически, с внешней точки зрения, субъект власти-силы интерпретируется как источник таких сильных эмоций, как восхищение, уважение, страх и пр. С внутренней - власть-сила переживается как физическая и психическая способность к акцентированному действию (darman. - Башк.) и наличие воли-желания (dart. - Башк.).

В процессе культорогенеза феномен власти-силы получил культурное измерение, что обеспечило в конечном итоге его размывание. Первоначально различные артефакты стали ассоциироваться с субъектом власти-силы. В дальнейшем развитие языка позволило переносить на абстрактные категории те или иные качества биосоциального феномена «власть-сила» (см.: 13. Палеолитическое общество, 14. Концептуальноинформационная система: ранги).

Следующий подход к пониманию феномена «власть» связан с соотношением феноменов власти и управления.

Антропосферу в качестве открытой системы составляют совокупность людей и актуальная окружающая среда (объекты материального мира, с которыми взаимодействует человек). Развитие антропосферы детерминировано как естественно-физическими, так и собственно антропогенными факторами. Относительно большое значение антропогенных факторов в развитии человечества и является основным доводом в пользу их выделения.

Современный уровень знаний не позволяет однозначно определить характер взаимодействий индивид - антропосфера, в том числе степень самостоятельности индивида в качестве элемента системы (о чем свидетельствуют интерпретации отдельных проблем наследственной психологии, социальной психологии, а также архетипов Юнга, феноменов телепатии, «военной» демографии и пр.). Таким образом, поиск, описание и детализация причинно-следственных связей, «точек бифуркации» и иных категорий процесса развития антропосферы как целостной системы - по настоящее время актуальная научная проблема (отсутствует определенность даже в подходах к построению общей социальной теории).

Индивиду присуща как психическая, так и физическая (во внешнем мире) активность. Следовательно, человек способен формулировать решение и принимать участие в его реализации, тем самым осуществляя рациональное управление. Развитие техносферы значительно увеличило долю рационального управления (однако стоит подчеркнуть, что, несмотря на значительное увеличение антропогенных детерминантов в развитии антропосферы, роль рационального управления не является всеобъемлющей).

Принятие решений определяется мировоззрением (в данном контексте - абстрактно-понятийный аппарат и алгоритмы работы с ним) и мироощущением (в данном контексте - система лояльностей) субъекта.

І Іаряду с базовым управлением следует условно выделить информационное и механическое управления как виды оперативного управления. Подчеркнем, что концептуальное и физическое, информационное и механическое управления введены в качестве дуальных оппозиций, однако базовое и оперативное таковыми не являются (см. рис.). базовое концептуальное физическое УПРАВЛЕНИЕ информационное оперативное механическое Приведем следующий пример: реализация завещания наследниками. Завещание, составленное в письменном виде, представляет собой объект актуальной окружающей среды. Вследствие наличия у данного объекта информационных качеств воля завещателя адекватно интерпретируется наследниками. Действия же наследников по реализации воли покойного обусловлены мировоззрением и мировосприятием первых, что есть результат уже концептуального управления. Следовательно, процесс реализации завещания представляет результат концептуально-информационного управления. При этом автор завещания мертв, соответственно субъект управления отсутствует.

Власть-управление, тем самым, с индивидуальной точки зрения, заключается в способности к относительно самостоятельной формулировке решений и обеспечении их реализации (парадокс цивилизации состоит в объективном увеличении власти-управления при ее субъективном уменьшении). 6.

Власть (управление) и право. Из вышеизложенного следует, что возможно определить право как форму концептуально-информационного управления, то есть как феномен власти (управления). Соответственно нет права без наличия функции управления (позитивистский подход), как пет управления без наличия определенной социальной системы (что может быть продолжено: нет права вне власти, власть возможна и без права).

Простейший этимологический анализ указывает на тесную связь феноменов «власть (управление)» и «право». К примеру, в древнетюркском (и современных тюркских) tora - закон, правило, порядок, обычай6, бог (lorna - бог-журавль. - Башку tura - бог, господь. - Чувашек.), правитель, владыка, начальник (tora, tiira), почетное место, престол (tor, tiir), истинное, правдивое, прямое (tura), подходящее (tura). В русском право - право, правитель, власть (управление, править), истинное (правда), подхо- дяще-верное (правильно, правое), норма (правило). В английском right - право, правое; rule - правило (норма), править.

Таким образом, в предельном случае право следует рассматривать как систему концептуального управления, обладающую информативной природой (право - реализуемая информация).