ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В выполнении судебных функций на территории Донского казачьего войска до начала XIX века огромная роль отводилась обычному праву, при этом нормативный правовой акт постепенно занимал место превалирующего источника в «донском казачьем праве».

Уголовно-правовые и деликтные отношения являлись доста­точно разработанными и направленными на обеспечение право­порядка в традиционном обществе донских казаков. В то же время им не были свойственны формальные дефиниции и классифика­ции, которые заменялись юридической практикой, основанной на обыденном правосознании, интеллектуальном восприятии справедливости, правды и меры наказания. Такого рода отно­шения регулировались обычным правом и первоначально носи­ли казуальный характер, предопределявший генезис судебных прецедентов, а затем обычаев. Содержание последних не носило перманентного характера, и допускались субъективные интер­претации как в части квалификации правонарушений и процесса привлечения к наказанию, так и определения меры ответственно­сти. Наиболее значимые объекты посягательств в превентивном порядке охранялись путем издания запретов, санкцией за наруше­ние которых также являлась смертная казнь. Ответственность по гражданско-правовым деликтам детерминировалась содержанием договора или во внедоговорном порядке, в том числе по самосуду.

Зарождение судебного процесса на Дону происходило с по­явлением в крае казачьих ватаг и городков, а его эволюционное развитие наблюдалось вплоть до установления советской власти.

Процессуальные нормы вырабатывались практикой общежития и разрешения конфликтов, закрепляясь в партикулярном обыч­ном праве, основанном на народном убеждении в необходимо­сти следовать выработанным путем неоднократного применения правилам поведения.

Судопроизводство в обычном праве также носило казуаль­ный характер, четко не разграничиваясь на уголовное или граж­данское, и основное назначение правосудия состояло в прекра­щении тяжб и обид, примирении тяжущихся, защите обиженных и наказании виновных. Под тяжбами подразумевались судебные дела имущественного характера, а под обидами - дела, связанные с совершением тяжких правонарушений, причем по тем и другим выносились итоговые решения, именовавшиеся в народе приго­ворами. Судебная деятельность у казаков не отделялась от испол­нительной, воплощаясь в жизнь органами потестарной власти, наделенными безграничными полномочиями, установленными естественным образом. Основными источниками судебно-про­цессуального права выступали обычаи, прецеденты и договоры, при этом суд был гласным, публичным, словесным и скоротеч­ным, примирительным или состязательным по тяжебным делам и обвинительным по делам о правонарушениях. Некоторые про­цессуальные действия сопрягались с православными ритуалами, упоминанием Троицы, Бога, Иисуса, Евангелия, святых угодников, например, при получении свидетельских показаний. Царские гра­моты не являлись источником права, но учитывались при рассмо­трении уголовных дел.

После принятия в 1671 году присяги на верность русскому царю особое значение в судебном процессе получили войсковые старшины - проводники царской политики в «донских делах». По­этому потестарные институты власти стали трансформироваться в публичную форму, впрочем, специализированные органы пра­восудия не учреждались, а правоотношения по-прежнему регу­

лировались обычным правом, постепенно заменяемым нормами российского законодательства. Сама же присяга стала источником регулирования правоотношений в Донском крае, и с этого време­ни русское право в императивном порядке стало на них влиять.

С середины XVIII столетия к устному судебному процессу у казачества постепенно добавляется еще и формализованный, ос­нованный на использовании Войсковой канцелярией норматив­ных правовых актов. Привычка к ним стала формироваться еще и потому, что во время полевой службы, отправляемой за пределами Войска Донского, обычное право применялось только по проступ­кам и тяжбам, а в остальных случаях использовался Воинский ар- тикул^[437].

Проведенное монографическое исследование окончательно не исчерпало проблематики древнего казачьего права, в рамках которой остаются актуальными гражданско-правовые и брач­но-семейные отношения, заслуживающие отдельного авторского внимания, что не исключает внесения дополнений и иногда ис­правлений. Тем самым реализуются такие принципы научно-ис­следовательской работы, как уточнение, дополнение и обобщение.