ВЛИЯНИЕ ВАРЯГО-РУССКОГО ЭЛЕМЕНТА НА РАЗВИТИЕ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВА В ПЕРВОМ ПЕРИОДЕ

Таким образом, памятники законодательства, дошедшие до нас от первого периода, захватывают в основных чертах три главных вида законодательства: право государственное, право гражданское и право уголовное.

Относительно государственного устройства древней Руси законы Олегова и Игорева времени свидетельствуют, что при первых варяго-русских князьях до Владимира еще сохранялось старое устройство славянских племен в русской земле, т.е. рядом с князем участвовали в общественных делах лучшие люди, держащие землю, и вся земля, или народное вече. Варяго-русские князья оставили весь этот старый поря­док неприкосновенным и только сами стали выше прежних племенных князей и обратили их в своих подручников, по­ставили их в первый ряд лучших мужей, держащих землю. С занятием Приднепровья Олегом киевский русский князь стал называться великим князем, а князья древлянский, туровский, полоцкий и другие получили название светлых князей, со­стоящих под рукой великого князя Русского. Таким образом, власть великого князя Русского связала в одно целое разроз­ненные прежде племена славянские, явилась Русская земля, включившая в себя и киевскую, и древлянскую, и полоцкую, и северянскую, и другие земли славянских племен на Руси; явилась верховная власть не племенная, а чисто государствен­ная, вытекающая из осознанной необходимости естественные племенные власти подчинить власти высшей, не связанной с племенными началами и условливаемой чисто политической потребностью водворить мир и тишину, прекратить племен­

ные раздоры, уничтожить старую рознь и создать новое един­ство. Далее этого верховная власть великого князя Русского не шла в первый период русского законодательства.

Но если немного изменилось государственное устрой­ство с прибытием варяго-русских князей, то в отношении за­конов, относящихся к гражданскому праву, судя по договорам, мы замечаем еще меньше изменений; так, значение лица в юридическом смысле, юридические отношения членов се­мьи друг к другу, значение женщины, права имущественные решительно оставались прежними, какими и были у славян­ских племен на Руси до прибытия варяго-русских князей. Да не было и надобности в каких-либо изменениях в этом разделе обычного права, ибо власть великого князя нисколько не каса­лась старых юридических обычаев, относящихся к частному праву. Конечно, князь был верховный судья, но он обязан был судить по старым исконным обычаям; притом князь судил не один - на его суде всегда были судьи, представленные тяжу­щимися сторонами, называвшиеся судными мужами, а они всегда были хранителями юридических преданий старины и врагами нововведений в деле суда. Нельзя также упускать из виду, что изменения в гражданском праве возможны и удобны только тогда, когда в общество входит новый, преобладающий элемент, разъедающий или изменяющий внутренние осно­вы юридического быта; в русское же общество с прибытием варяго-русских князей хоть и вошел новый элемент - дружина, но этот элемент в первый период законодательства не только не мог подчинить себе земщину, оставаясь только на поверхно­сти русского общества, но даже сам мало-помалу подчинялся влиянию земщины и изменял свой первоначальный облик, с которым вступил на русскую землю. Все это естественно вело к тому, что в первый период русского законодательства старые

юридические обычаи относительно частного гражданского права оставались неприкосновенными.

Но далеко не так тверды и неприкосновенны были уза­конения, относящиеся к уголовному праву.

Во-первых, по договору, месть родственников допуска­лась только тогда, когда суд объявит кого-нибудь виновным в убийстве, когда убийство будет доказано на суде. Таким об­разом, первым же словом русского закона было прямое отри­цание самоуправства. Далее русский уголовный закон первого периода для ослабления мести указал путь, по которому мож­но было освободиться от нее; конечно, путь этот был еще до­вольно груб и ненадежен, он состоял в бегстве убийцы, тем не менее этот путь уже был принят под покровительство закона. По договору Олега, бежавший убийца, ежели оставлял свое имение в удовлетворение родственников убитого, тем самым уже освобождался от преследования, и родственники убито­го, взявши имущество, оставленное для их удовлетворения, уже лишались права мстить убийце. Наконец, при Игоре месть подверглась еще большему притеснению - в Игорево время узаконены были виры в пользу княжеской казны на содержа­ние оружия и коней; следовательно, убийца, внесший виру, т.е. пеню за убийство, был свободен от мести родственников уби­того и не имел надобности спасаться бегством, а должен был заплатить виру князю и удовлетворить родственников убитого определенной платой из своего имущества. В каком количе­стве была эта плата, по дошедшим до нас памятникам первого периода мы еще не знаем.

Во-вторых, по договору, месть за личное оскорбление уже была вовсе уничтожена и заменена денежной пеней в 6 литр

серебра, которые оскорбитель должен был отдать оскорблен­ному, конечно по приговору суда. Ежели самоуправство было уничтожено в делах по убийствам, то, конечно, оно имело еще меньшее место в делах по личным оскорблениям.

В-третьих, в делах по нарушению прав собственности са­моуправство также уже не имело места по новому русскому за­кону. В договоре Олега прямо сказано, что хозяин, заставший вора за кражей, должен был связать его и поутру вести в суд, где вор по закону наказывался платой вчетверо более против украденного. Ежели же хозяин, связав пойманного вора, уби­вал его, он отвечал по закону как убийца. В делах по воровству закон допускал самоуправство хозяина только в том случае, когда вор оказывал сопротивление и не давал связать себя. Са­моуправство, по Олегову закону, преследовалось до такой сте­пени, что ежели бы хозяин вздумал насильно отыскивать в чу­жом дому свои украденные вещи и при обыске взял что-либо насильно, то обязан был заплатить втрое. Наконец, по Игореву договору, в делах по нарушению прав собственности уже было положено различие между насильственным отнятием вещи и кражей; насильственное отнятие наказывалось с особенной строгостью, за воровство же, вместо Олегова закона - платить вчетверо, положена плата вдвое против украденной вещи.

Таким образом, по свидетельству Олегова и Игорева до­говоров с греками, в продолжение первого периода истории русского законодательства преимущественному изменению подвергались законы, относящиеся к уголовному праву, за­коны государственного права претерпели самое незначитель­ное изменение, законы же, относящиеся к частному, граж­данскому праву, остались почти без изменений; но совсем обратный порядок последовал в изменении старых узаконе­ний с введением христианства при Владимире, но об этом мы будем говорить при рассмотрении второго периода русского законодательства.