Управление экономикой страны

Темпы промышленного и железнодорожного строительства, испытавшие спад в конце 70-х гг. XIX в., в царствование Алек- сандра III вновь возрастают. Расширение внутреннего рынка мыслилось за счет ликвидации иностранной конкуренции.

Таможенные пошлины на импортируемые сельскохозяйст- венные машины были повышены почти на 50%. Это ударяло по интересам помещиков. Протекционистская политика привела к повышению цен на сельскохозяйственные орудия. Удалось уве- личить золотой запас к 1891 г. до 500 млн рублей, что состав- ляло уже более 65% имеющихся в обращении бумажных денег. Это привело к укреплению курса рубля.

Напрасно либералы пытались доказать, что «национальная политика» должна состоять не в искусственном ограждении вы- соким тарифом русской промышленности от конкуренции ино- странной, а в подъеме производства, ведущем к снижению цен на внутреннем рынке. Император считал протекционизм самым действенным средством подъема производительных сил, формой регулирования экономического развития, государственного конт- роля над ним и, наконец, своеобразной формой планирования.

Стремление самодержавия занять ключевые позиции в эко- номике обнаруживается при Александре III и в области желез- нодорожного строительства. Резкое увеличение числа казенных дорог достигалось не только за счет выкупа в казну линий у не- состоятельных владельцев, но и благодаря строительству новых

дорог за счет казны. Если в 1881 г. протяженность казенных железных дорог составляла 161 версту, то 1894 г. — 18 776 верст. Протяженность частных линий, составлявшая 21 064 вер- сты, за тот же период уменьшилась почти вдвое.

Поощряя промышленное развитие, получая иностранные кре- диты для экономики, Александр III с тревогой думал о социальных последствиях, чреватых, как показывал опыт Запада, противо- речиями и конфликтами, которых в России и без того хватало. Пытаясь упредить обострение ситуации, он берет на себя роль посредника в отношениях между капиталом и трудом.

Но экономическая политика Александра III подтверждала не- возможность радикального улучшения экономики путем использо- вания финансов как главного рычага ее подъема без соответст- вующих мер в области промышленности и сельского хозяйства, от состояния которых зависят сами финансы. Выявившийся еще в первые пореформенные десятилетия разрыв между развитой, монополизированной промышленностью и разоряющейся, опу- танной крепостническими пережитками деревней еще более усилился.