Статья 67

О бороде. А кто порветъ бороду, а вънъметъ^[CIII] знамение, а выле- зутъ людие, то 12 гривен продаже; аже без людии, а в поклепе, то нету продаже.

П ереводы

Кто у кого вырвет бороду, так что видно будет вырванное место, при людех, кои происшедшее засвидетельствуют, с такового взять пени 12 гривен; а ежель истец свидетелей не представит, в таком случае единому истцову доносу не верить, и с ответчика пени не взыскивать (Б.).

А kto komu porwie brod^ tak, ze b^dzie znamie, a b^d^ na to ludzie, to 12 grzyw: przedazy, a gdy niema na to ludzi, tylko jest proste oskarze- nie, to niema przedazy (R~).

Und wer jemand den Bart zerrauft, und es bleiben Merkmaale sichtbar, und Leute bekraftigen es, dann 12 Grivnen Busse; aber ohne Leute und in der Anschuldigung, dann keine Busse (Ew.).

Если кто вырвет у кого клок бороды, так что вырванное место будет приметно, и если свидетели то подтвердят, то взыскать с обидчика 12 гривен пени; но если очевидцев нет, которые бы утвердили истину жалобы, то пени с ответчика не взыскивать (Пл.).

Если кто вырвет у кого клок бороды, и знак останется, и очевидцы то подтвердят, то взыскать с обидчика 12 гривен штрафа (в пользу князя), но если очевидцев нет, а по одному подозрению, то штрафа с ответчика не взыскивать (Ст.).

Wenn jemand (einem anderen) den Bart ausreisst und er tragt Zeichen (davon), aber Leute treten (als Zeugen) auf, dann 12 Grivna Strafe. Wenn aber ohne Leute, namlich bei Klage ohne Beweiss, nur auf Verdacht hin, dann keine Strafe (G.).

Комментарии

Мацейовский отмечал, что только сербское и русское право знают этот вид телесного оскорбления, ставя его на первое место среди других (III, § 152, с. 165).

Богдановский: „что пеня... поступает к обиженному, это ясно из общего смысла подобных статей и из той же статьи самого поздней­шего списка Правды (Оболенского), которая, повторяя это положение, не прибавляет слова «князю», что делается всякий раз, как скоро «вина» (поздн.

Н. Дювернуа, напротив, задавался вопросом, „отчего при вырван­ной бороде... говорится только о продаже?", и считал, ,что „никак нельзя допустить, чтобы дело ограничивалось [одной продажей" (с. 89).

Сухов объяснял 12-гривенную продажу в ст. 67 и 68 тем, что в обоих случаях речь шла о „побоях" без свады и притом оставивших следы (Юр. вести., 1873, дек., с. 26).

Владимирский-Буданов считал „более естественным читать эту статью так: если у кого будет вырвана борода и обиженный или представит вещественные улики, или свидетелей, то оскорбитель платит 12 гр. продажи" (Хр., I, прим. 109).

И. Беляев видел в ст. 67 хотя и „явное повторение" ст. 8 Кр. Пр., но отмечал „совершенно новый взгляд на делопроизводство": требуются свидетели „даже тогда, когда будет признак, что вырван клок бороды" (Лекции, с. 253).

Леонтович в „людях" видел представителей общины (Земский обычай, с. 237).

Гетц возражал против чтения Владимирского-Буданова, ввиду ясного смысла второй части статьи: „продажа не назначается, когда налицо нет свидетелей", „одних знаков недостаточно для наказания". Отсут­ствие указания на частное вознаграждение (в противоположность ст. 68) объясняется происхождением ст. 67 из ст. 8 Кр. Пр., где о нем речи нет: частное вознаграждение ст. 8 превратилось здесь в продажу. „Рас­ширение" в Пр. Пр. идет и здесь за счет формального права. Но почему в Пр. Пр. бывшая ст. 8 оторвалась от группы статей о телесных повре­ждениях? „Может быть, требование свидетелей явилось" здесь „потому, что ст. 66 уже говорила о свидетелях? [а не наоборот?—Б. Р.]“. С другой стороны, куда делось постановление об усе ст. 8? „Остается воз­можным, что обе статьи (8 Кр. и 67 Пр.) возникли независимо одна от другой". [Ср. церковный Устав Ярослава (Голубинский, I, с. 635, ст. 32: „аще пострижет кто кому главу или бороду, митропо­литу 12 гривен, а князь казнит") и Псковск. Судн. гр., ст. 117 („а кто у кого бороду вырветь, а послух опослушествует, ино ему крест целовати и битися на поли, а послух изможет, ино за бороду присудити 2 рубля и за бой, а послуху быти одному")] (III, с. 300 и сл.).

35 Правда Русская, т. II

Романов, возражая Владимирскому-Буданову против замены союзов „а" словом „или", указывает на то, что „предъявление крови во рту или клока бороды не решает еще вопроса, что лицо, против которого воз­двигается апоклепл пострадавшим, и есть именно тот, кто причинил оскорбление. Последнее и удостоверяют свидетели" (Уч. пос., с. 75).