Статья 51

О месячнемъ резе. А месячный рез, оже за мало,^[LXXXIII] то имати ему; зайдутъ ли ся куны до тою же года, то дадятъ ему куны в третъ, а месячный рез погренути.

П ереводы

Месячные росты брать позволяется только на малое число дней, а ежели кто взяв у кого деньги, из платежа месячных ростов, на крат­кое время, продержит их до другого года, с такового взыскать третные росты, а месячные уничтожить (Б.).

Jezeli postejpiony procent miesi^czny nalezy za malo dni, to wzi^tym bye moze, a jezeli pozyczone pieniadze pozostana u dluznika do roku, tedy zaplaci tylko procenta czteromiesi^czne, a miesi^ezne procenta odrzucic (R.).

Und monatlichen Zins, wenn es auf wenige (namlich Tage), so nehme man ihn; gehen aber die Marder fort bis in dasselbe Jahr, so gebe man ihm die Marder auf ein Drittheil (des Jahres), und die monatlichen Zinsen erloschen (Ew.).

Месячные росты позволяется единственно брать за малое время. Если же заем растянется на целый год, то заимодавец берет уже трет­ные росты, а месячные уничтожаются (Пл.).

Месячный рост при краткосрочном займе брать заимодавцу по уго­вору; если же долг не будет уплачен в течение целого года, то считать рост с него на два третий (5О°/_о), а месячный рост отвергнуть (Ст.).

Aber den monatlichen Zins nimmt er [der Darleiher], wenn es fur wenig [Tage] ist. Lauft aber das Geld bis zu diesem [Ende des] Jahr[es] fort, so gibt man ihm [dem Entleiher] das Geld fiir ein Drittel, aber den monatlichen Zins tilgt man (G.).

Д’ омментар ни

Болтин: „Росты в старину были разные (яко и ныне, с малого денег количества и на краткое время заемлемого более берут лихо­имцы ростов, нежели с большого количества и на долгое время заемле-

іяаѵо},и по различию сроков и количеству займа и называлися различно; взимаемые с займа на краткое время, сиречь на несколько дней, назы­валися месячными резами, понеже за таковые росты на срок более месяца и более трех гривен давать было запрещено; взимаемые с займа на срок двух, трех или четырех месяцев называлися третными резами, потому что не далее трети года за таковые росты дозволял закон давать деньги в заям; третьи росты назывались летними, понеже взи- малися с отдаваемых денег на год или более...

Карамзин отмечал, что „месячные росты берутся единственно за малое время; а кто останется должным целый год, платит уже трет­ные, а не месячные", но не знал, „в чем состояли те и другие, основан­ные на всеобщем обыкновении тогдашнего времени"; однако, предпола­гал, что „последние были гораздо тягостнее, и что законодатель хотел облегчить судьбу должников", — позволяя брать 10 кун с гривны в год, „то есть, сорок на сто". Карамзин напоминал, что „в странах, подобно древней России, богатых только грубыми естественными произведениями, а не монетою, — в странах, где первобытная дикость нравов уже смяг ■ чается навыками гражданскими; где новая внутренняя и внешняя тор­говля знакомит людей с выгодами роскоши, — деньги имеют высокую цену, и лихоимство пользуется их редкостью" (И, с. 34).

Неволин устанавливал, что „назначение роста при денежном займе подлежит следующим ограничениям: месячный рост позволяется

брать только в случае займа на короткое время. Если же заем продол­жается на целый год, то заимодавец может требовать только третного роста, с уничтожением месячного" (V, с. 123).

Калачов: „Проценты разделяются на месячные и третные. Пер­вые дозволяется брать, когда срок займа ограничивается только несколь­кими днями; в противном случае должник имеет право платить проценты не иначе, как за треть года. В займах годовых не воспрещается брать по десяти кун на гривну" (с. 138).

Загоровский указывал, что „Правда различает рез месячный, третной и годичный". „Первое ограничение роста было направлено на месячные проценты". Месячный рост можно было брать за ссуду денег только на короткое время и, „так как уже существовал и третный рост, то, по всей вероятности, дольше четырех месяцев брать месячные проценты нельзя было". „Равно считался противозаконным, как это ясно видно из слов статьи, месячный рез в том случае, если заем заклю­чен был на год или на более короткое время, но удовлетворение по займу приходилось требовать за целый год" (Очерк займа, с. 42).

Владимирский-Буданов отмечал, что „в эпоху Русской Правды высота дозволенных процентов была чрезвычайно велика" и что „рост различался: месячный, третной и годичный, первый самый высокий, последний — наименьший." В ст. 51 „выражено первое ограничение вели­чины процентов, предпринятое общественною властью; именно месячный рост допускается только при краткосрочных займах; если же заем делается на год или договор не исполнен целый год, то должник упла­чивает уже не месячные, а третные проценты" (Обзор, с. 622; Хр., I, прим. 78).

Рожков не согласился с Калачовым в том, что месячные проценты дозволяется брать, когда срок займа ограничивается несколькими днями. Рожков отметил, что Синодальный и Троицкий списки ничего не гово­рят о займе на несколько дней, текст же Карамзинской редакции тут искажен, и принимал перевод Эверса (Платонова): „месячные росты позволяется брать единственно за малое время" — „т.

Довнар-Запольский видел причину „ошибочного понимания" этой статьи в „предположении, что здесь определен размер процентов"; по Довнар-Запольскому „она посвящена такому случаю, когда заимо­давец в срок денег не уплатил, и определяет последствия неплатежа". Для него „оже за мало, то имати ему" „означает: если должник про­срочил несколько — мало — дней, то заимодавец обязан без пени принять капитал и условленные Проценты"; если же „должник просрочил целый следующий месяц, в таком случае он платит известного рода пеню, состоящую в том, что теперь расчет уже ведется не по месячному

резу, т. е. процент взимается не за два месяца (на месячный рез погре- нути», т. е. счет процентов за месяц уничтожается), но платит сразу третной процент. Если третной рез был и ниже месячного, то во вся­ком случае, он очевидно превосходит тот процент с капитала, который должник мог бы заплатить по счету месячного реза за два месяца. В этой приплате и заключалась та пеня, которую платил неисправный должник". Выражение „до того же года" Довнар-Запольский поэтому понимал в смысле „до того же срока", ссылаясь на тексты словаря Срезневского, ибо „наше слово год ив Русской Правде и в Летописи всегда выражается словом лето". „Наибольшее затруднение" для Довнар-Запольского представляло выражение „куны в треть", „куны треть". В согласии с общим пониманием статьи он не видел здесь „уплаты в качестве процентов третьей части кун, т. е. 33%“, а полагал, что, как и в других местах Р. Пр., здесь „опущено обычное и всем извест­ное определение", и предлагал читать „в треть лета" (Ист. р. нар. доз., с. 202 — 203).