Статья 40

О татбе. Аже убиють кого у клети или у которое татбы, то убиють во пса место; аже ли и додержать света, то вести на княжь двор; оже ли убиють и, а уже будутъ людие связана видели, то пла­тити в том^[LXXIII] 12 гривен.

Переводы

Татя убитаго при самом воровстве считать вместо пса; пойманнаго ж вести к суду, а самому с ним не управляться. Ежели ж кто пойманнаго уже татя убиет, и будут свидетели, что видели его связана, с таковаго взыскать пени 12 гривен (Б.),

Jezeli kogo zabij^ w kleci, albo przy jakiejkolwiek kradziezy, to zabij^ g-o jako psa, a jezeli dotrzymaj^ go do switu, io zaprowadzic go na dwor ksiazgcy: zas gdy go zabij^, a b^da ludzie tacy, ktorzy go widzieli juz zwiazanego, to zapiacic za to 12 grzywien (R.).

Wenn man jemand im Gemache erschlagt, oder bei irgend einem Dieb- stahle, so erschlagt man ihn an Hundes Siatt. Wenn man ihn bis zum Lichte halt, so fiihre man ihn an den Fiirsten-Hof; aber wenn man ihn dann todtet, und es sind Leute, die ihn gebunden gesehen haben werden, so bezahlt man fiir ihn 12 Grivnen (Ew.).

Если кто убьет татя на воровстве; то убиение его не вменяется ни во что; но если он продержан будет до света, то вести его на княже­ский двор; если же он будет убит и другие видели его связанным, то в сем случае платить за убийство его 12 гривен (Пл.).

О татьбе. Если вора убьют у клети или во время какого воровства, за это его не судить как бы за убийство пса; если же вора додержат живым до рассвета, то надо отвести его на княжеский двор. Если же вора убьют, а сторонние люди видели его связанным, то платить за то 12 гривен продажи (Ст.).

Vom Diebstahl. Wenn man jemanden im Gemach oder bei irgend einem Diebstahl erschlagt, so erschlagt man ihn wie einen Hund. Wenn man ihn dagegen festhalt bis zum Tagesanbruch, so fiihrt man ihn zum Furstenhof. Wenn man ihn aber erschlagt und Leute haben ihn schon gefesselt gesehen, so zahlt man fur ihn 12 Grivna (G.).

Комментарии

Библии читается так: «аще в подкопании обрящется тать и язвен умрет, несть ему убийство: аще же взыдет солнце над ним, повинен есть, умрет за него».

Сергеевич: „Пространные списки повторяют статьи краткого, но прибавляют, сколько надо платить за убийство связанного вора... В этом дополненном виде статьи об убийстве вора подходят уже под понятие необходимой обороны. Изменение это произошло под влиянием византийского права. Градские законы (XXXIX, 4) дозволяют «в нощи крадущего убить, если нельзя было без беды пощадить его»... Выражение Русской Правды: «аще ли до света держать», указывает на влияние Моисеевых законов, по которым дозволялось убить вора, но только ночью: «аще взыдеть солнце на нь, повинен есть (убивший вора) умерети за него». Но в русскую практику Моисеев закон перешел не целиком. Убийство вора, с которым совладали и которого додержали до утра наказуемо, но слабее, чем обыкновенное убийство: оно оплачивается 12 гривнами" (Лекции, с. 407).

П. Беляев указывал на захват татя на месте преступления и связывание его, как на свидетельство материалистичности и конкрет­ности, характерных для раннего неразвитого права. Мы имеем здесь „дело с правовым формализмом в собственном смысле слова". „Так связывание вора и задержание до света прекращало для потерпевшего право убить вора и налагало на него обязанность вести его, т. е. захва­ченного вора, на «княж двор»" (Право и процесс, с. 3—5, 9).