Статья 23

_г А конюх старый у стада 80 гривен, яко уставил Изяслав Л своем конюсе, его же убиле Дорогобудъци.

Переводы

Und ein Ober-Stallmeister bei der Herde, 80 Grivnen, wie Isjaslav bestimmte wegen seines Stallmeisters, welcher von einem Dorogobuscher e.-schlagen ward (Ew.).

За старшего конюха, приставленного к стаду, 80 гривен, как то постановил Изяслав по делу своего конюшего, убитого дорогобуж- цами (Пл.).

Aber ein Oberstallmeister bei der Herde 80 Grivna, wie Isjaslav verordnet hat bei seinem Stallmeister, den die Dorogobuzer erschlu- gen (G.).

А за старшего конюха при стаде также 80 гривен, как постановил Изяслав, когда дорогобужцы убили его конюха (К.).

Коммент арчи

Карамзин: „Старый конюх (или тиун конюший, чиновник воль­ный)" (П, прим. 67).

Попов: „Старый конюх — начальник конюхов, старшина" (Р. Пр., с. 75).

Мрочек-Дроздовский: „И призва Олег старейшину конюхом" (Лавр., с. 38) (Исслед., вып. II, с. 179).

Сергеевич: „Здесь мы имеем старого конюха, который пас стадо", „это отдельный случай княжеского суда, который вовсе не имеет значения общей нормы. Старый пастух, конечно, был раб; князь взыскал за него 80 гривен потому, что был очень раздражен этим убийством, а не потому, чтобы такое взыскание обыкновенно налагалось за убий- -ство людей этого рода" (Лекции, с. 84—85).

11 Правда Русская, т. II

П. Беляев на выражении „уставил" основывал свою мысль о суще­ствовании „в такое раннее время" „уставных грамот", одна из которых, „вошедшая в Р. Правду", „и была предшественницей и моделью устав­ных грамот, до нас дошедших" (Ж.М.Ю., 1899, № 10, с. 107).

По мнению Преснякова, „запись" этого „факта" свидетель­ствует о том, что 80-гривенная вира — „нововведение времени Ярослави­чей". „Конюх старый — огнищанин, подобно ездовому или княжому тиуну" (Княжое право, с 265).

Барац видел здесь убитым не конюха, а самого Изяслава („его же убили Дорогобудьци"). А достигал этого, выбрасывая слова „в своем" и „у стада" (см. ст. 21) и ставя вместо 80 гривен, 40 гривен из ст. 11 Пр. Пр. Слова же „яко уставил Изяслав" относил к ст. 19—23, при­писывая ему одному замену смертной казни денежными выкупами.. „Возможно", что в каком-нибудь источнике было известие об убийстве „какого-то" Изяслава дорогобужцами, и „переписчик применил это известие к Изяславу Ярославичу, убитому в бою на Нежатиной ниве" (с. 217).

Гетц полагал, что автор Правды „приводит Изяслава с его при­говором" не как „единичный приговор", а как „авторитет" для обо­снования положения о „старшем конюхе". Эта статья — „добавление" другого автора: ст. 19—21 начинаются с „аще"и „иже", ст. 22,. 24 сл. — с „а в". Отступление от этого „стереотипного начала" в ст. 23 свидетельствует, что „здесь перед нами пометка на полях" позднейшего переписчика (II, с. 58 и 63).

Максимейко отмечал, что „упоминание в тексте об Изяславе... не дает основания утверждать, что остальное содержание 2-й Правды взято из уставной практики других князей". „Плата за убийство старого конюха... была настолько велика и необычна, что [составитель] не решился включить ее в свой сборник в качестве общего правила для всех аналогичных случаев... Это был исключительный случай, объясняемый особыми личными симпатиями князя к своему старому заслуженному конюху". Если бы здесь имелся в виду „старший" конюх, „тиун конюший", то „не было бы никакой надобности придавать этому постановлению, в отличие от всех прочих, исключительно казуи­стический характер", да и выразиться мог бы составитель известным ему термином „староста" (ст. 24). Слово же „старый" обозначает просто „долговременную службу или преклонный возраст [ср. старый изорник Пск. Судн. гр., ст. 75; старый тивун Литовск. Метрики, стр. 1285; старый машталерь (конюх), Акты Вил.

est populus ei et in eum omne suum imperium et potestatem concessit, quodcumque igitur imperator per epistolam constituit vel eognoscens decrevit vel edicto praecepit, legem esse constat: haec sunt, quae consti- tutiones appellantur. Plane ex his quaedam sunt personales, quae nec ad exemplum trahuntur, quoniam non hoc princeps vult: nam quod alieni ob merita indulsit, vel si cui poenam irrogavit, vel si cui sine exemplo subvenit, personam non egreditur. Aliae autem, cum generales sunt, omnes procul dubio tenent“] (Опыт, c. 36 и 119—120).

Стратонов, считая „Свод 1036 г.“, как он называл Правду Яросла­вичей (см. выше „Заголовок Правды Ярославичей"), „сводом действую­щего права", в ст. 23 видел „пополнение" его новым юридическим ка­зусом. Ст. 23 „служила разъяснением" ст. 22: „случай с дорогобужцами мог быть подведен и под ту [22] и под другую [24] статью. Конюший староста стоял по своему положению гораздо выше сельского или поле­вого, но он все же не был тиуном" (с. 404).

Юшков видел в ст. 23 „указание", что двойная вира за огнища­нина— „нововведение, а не запись старой нормы" (с. 72).

Греков: „старый конюх", т. е. „заведующий княжеской конюшней и княжескими стадами". „У Изяслава Ярославича под Дорогобужем, повидимому, было имение... до середины XI в." (Киевск. Русь, с. 83, 88).

Романов предполагает, что „эпизод этот имел место до съезда Ярославичей и, следовательно, Изяслав в своем домене оперировал уже существовавшей вирой в 80 гривен", и не видит препятствии отнести нормы Правды Ярославичей „ко времени Ярсслава, если относить слово- «уставлена», в заголовке, не к нормам, а лишь к их записи (а ст. 23, в которой усматривают такое препятствие, скорее свидетельствует о том, что Изяслав еще до съезда Ярославичей, при назначении^виры за своего конюха, исходил из готовой цифры в 80 гривен за всякого огнища­нина)". Таково было мнение составителя Пр. Пр. („что 80-гривенная вира не есть нововведение Ярославичей"), так как он в ст. 1 Пр. Пр. „приписал ее Ярославу" (Уч. пос,, с. 55, 46, 49).