Статья 19

Аще убьютъ огнищанина в обиду, то платити за нь^[22][23]80 гривен убиици, а людем не надобе; а в подъездном* княжи 80 гривен.

Переводы

Wenn man einen Hausherrn erschlagt zum Unrecht, so zahlt fur ihn 30 Grivnen der Todtschlager; aber den Leuten ist keine Nothwendigkeit.

Если будет несправедливо убит огнищанин, то убийце платить за него 80 гривен; а прочие не подлежат сей пене. За убийство княжеского гонца 80 гривен (Пл.).^[24]f Wenn man einen Ogniscanin zum Unrecht erschlagt, so zahlt der Morder. fir ihn 80 Grivna, aber die Leute haben es nicht notig [mit zu bezhalen]. Aber fur einen fiirstlichen Boten^[25] 80 Grivna (G.).

Если убьют огнищанина умышленно, но без корыстных намерений, то с убийцы взыскивается 80 гривен, а люди не обязаны помогать убийце в их уплате; за убийство княжеского подъездного также платить 80 гривен (К.).

Комментарии

Богдановский видел здесь различие двух видов убийства: „убий­ство за обиду, т. е. открыто в форме мести, теперь уже запрещенной, или [ст. 20] убийство в разбое, т. е. тайно... с какой-либо корыстной целью..причем „в первом случае преступник платит сам без всякой посторонней помощи вирное, как здесь называется плата за голову"; а в различении „количества виры по состоянию убитого" — „шаг вперед в развитии понятия о наказании". Отмечая, что „в Пр. Ярослава и детей его нет слова головщина, а есть вирное", а в ст. 19 сказано „за обиду", Богдановский считал „очевидным", „что вознаграждение за потерю своего

родственника получают тот или те, которые имели прежде право мести за него" (с. 26 и 28).

Ланге отметил, что „слова