Статья 16

Аще кто челядин пояти хощетъ, познав свои, то к оному вести* у кого то будетъ купил, а той ся ведетъ ко другому, даже дойдетъ до третьего, то рци третьему: вдаи ты мне свои челядин, а ты своего скота ищи при видоие.

Переводы

Wenn einer einen Skiaven nehmen will, ihn als seinen erkannt habend, so muss man zu jenem fiihren, bei welchem man ihn erkauft haben wird; aber dieser wendet sich zum Anderen, und es gehet fort zum Dritten; dann sage dem Dritten: gieb du mir deinen Skiaven; aber du suche dein Vieh mit dem Augenzeugen (Ew.).

Если кто, опознав своего раба, захочет взять его: то ответчик должен вести господина к тому, у кого он купил опознанного раба, а сей обра­щается ко второму, второй к третьему; здесь господин должен сказать третьему: „ты мне отдай твоего раба, а свой скот отыскивай при оче­видце" (Пл.).

Wenn jemand einen Knecht ergreifen will, den er als den seinen erkannt hat, so fiihre man ihn zu demjenigen, bei welchem er [der derzeitige Besitzer] ihn gekauft hat, aber dieser wird zum zweiten gefiihrt, und man geht weiter noch bis zum dritten [VerkauferJ. Dann sage [der derzeitige Besitzer] dem dritten: „Gib du mir deinen Knecht heraus, aber du suche dein Geld mit dem Zeugen" (G.).

Если господин узнает своего пропавшего челядина и захочет его отнять, то вести его к тому, у кого он был куплен, а тот пусть ведет к предыдущему продавцу, и когда дойдут до третьего, то скажи ему: „отдай мне своего челядина, а ты ищи своих денег при свидетеле" (К.).

Комментарии

Ланге полагал, что при Ярославе „как при краже челядина, так без сомнения и при всякой другой краже, истец имел право лично делать расследование до третьей очной ставки, а потом мог, если разумеется

¹ Арх. до 6. к.

хотел, отказаться от дальнейшего розыскания и передать его «третьему» Нужно полагать, что такой закон Ярослава, будучи выгодным для истцов, как избавлявший их от лишнего труда, был крайне обременительным для людей, случайно попавших в чуждое для них дело и обязанных, в качестве третьих лиц, поневоле производить об нем расследование.

По мнению Владимирского-Буданова, „свод о пропавшем рабе отличается от других вещных исков тем, что свод продолжается только до третьего владельца". „Причина такой особенности свода о челядине в том, что нет нужды напрасно затруднять истца; челядин сам лучше всего может указать следы вора". Владимирский-Буданов пола­гает, что слова „при видоце" говорят о посторонних свидетелях, необ­ходимых „для правильного производства свода" (Хр., I, прим. 20 и прим- 52 к Карамз. сп.).

Приселков, сличая ст. 16 со ст. 38 Пр. Пр., предположил, что в про­тографе Кр. Пр. читалось: „а ты своего скота ищи при лице", а не „при видоце". Эту замену произвел редактор XV в. (М. Кусов), „не понимая этого последнего термина" (т. е. „при лице"). Если бы челядин здесь выступал видоком, то „зачем производить свод от владельца к вла­дельцу, когда раб мог прямо указать на то лицо, которое его украло"; „да раб в те времена свидетелем и не мог быть" (с. 246).