§ 27. СОЛДАТЫ СЕМЕНОВСКОГО ПОЛКА — УЧАСТНИКИ ВОССТАНИЯ 1820 ГОДА

B основе восстания Семеновского полка лежала ненависть крестьян-солдат к деспотизму крепостного права и к помещикам. Солдаты Семеновского полка были участниками Отечественной войны 1812 года, и по возвращении на родину они с новой силой почувствовали гнет помещиков-крепостников и всего царского режима.

Ближайшим же поводом к восстанию послужило жестокое обращение с солдатами командира полка Шварца, который соб­ственноручно рвал усы солдатам, плевал в лицо провинившимся солдатам и заставлял солдат плевать в лицо друг другу. Сред^ солдат распространились воззвания, возбуждавшие ненависть против дворян и против самого царя, которого воззвание назы­вало «сильным разбойником». Предлагалось арестовать офице­ров и выбрать своих начальников из числа солдат.

Для истории революционного движения будет важно узнать и то немногое, что мы узнали из секретных документов Алексеев­ского равелина *.

B рапорте царю никаких подробностей жестокого обращения с солдатами не было указано и было лишь коротко отмечено, что поведение начальника полка было неосмотрительно и большие взыскания вызвали ослушание солдат. Полк исполнил приказа­ние и сам без конвоя прибыл в Петропавловскую крепость к ра­нее заключенным туда товарищам первой роты.

Значительная часть солдат очень быстро была переведена в Свеаборгскую и Кексгольмскую крепости. Специальное дело Але­ксеевского равелина дало нам возможность выявить фамилии две­надцати солдат полка, которые, как принимавшие наиболее активное участие в восстании, были заключены в Алексеевский равелин. Эти двенадцать человек следующие: стрелки Петр Фе­доров и Василий Амосов, унтер-офицер Алексей Логинов, ефрей­тор Дмитрий Петров, стрелок Прокофий Прошкин, стрелок Алек­сей Марков, гренадер Яков Хрулев, ефрейтор Никита Глухов, гренадер Erop Белорусьев, ефрейтор Архип Осипов, ефрейтор Петр Панкратов и стрелок Лесвяков. 31 августа 1821 г.

Известно, что командир полка отделался за все его беззако­ния, за все его издевательства над солдатами очень дешево: вме­сто смертной казни он был уволен в отставку. Наоборот, жестоко расправилась классовая юстиция с солдатами, наиболее актив­ные из которых были прогнаны сквозь строй и сосланы в руд­ники. Нам известны очень немногие подробности о пребывании восставших солдат в Петропавловской крепости. 775 человек из них оставались в Петропавловской крепости до половины 1821 года. По словам современника тех событий, А. И. Турге­нева, среди солдат развелись болезни вследствие сырости поме­щения и плохого питания. Случалось, что заключенные по не­скольку дней не получали хлеба. Переполнение помещения было таково, что солдатам приходилось по очереди сидеть на койках. Распространение болезней привело к необходимости открыть до­полнительный лазарет на несколько десятков коек *.

Упоминаемые в архивном деле ассигнования особых денег на лекарства для больных солдат, заключенных в крепость, служат подтверждением широкого распространения среди заключенных заболеваний.

Приведенные мною сведения о заточении солдат Семеновского полка в Петербургскую крепость относятся к 1820—1821 гг. B архивах имеются очень небольшие сведения об Алексеевском равелине за некоторые более ранние годы XIX столетия. Мы узнаем в них фамилии некоторых заключенных, но без указания причин их заключения в равелин. Так, например, в 1812 году в равелин прислан по высочайшему пбвелению Борис Богуш, и при этом было указано, чтобы его содержали «под строжайшим караулом в особом номере». B том же году в равелин были за­ключены титулярные советники: отставной Иван Постников, служащий в морском департаменте Сената Павел Яблонский и Демобургель, освобожденный через два года. B 1816 году был прислан титулярный советник Катов.

K условиям содержания в равелине за эти годы относятся от­рывочные сведения. Так, например, в 1813 году на содержание двенадцати заключенных в равелине было приказано отпускать вместо 25 коп. по 50 коп. в сутки на каждого. B этом же году скончался в равелине арестант Збарбаро, на похороны которого было отпущено 10 руб. Ero преступление нам не известно. Во­обще и в секретной переписке по Алексеевскому равелину соблю­дается очень большая осторожность, и, как видно из одного дела, служащие по равелину давали особое письменное «клятвенное обе­щание» сохранить в тайне все, что им будет известно, и в точ­ности исполнять инструкцию по равелину. A мы уже знаем, что эта инструкция ставила своей задачей изолировать арестанта от всяких известий с воли и от него на волю. Поэтому легко себе представить, что должны были переживать заключенные, когда, например, в июле 1814 года началась такая канонада из пушек, что в равелине от сотрясения воздуха полопались 15 стекол. Эта пальба была по случаю победы над Наполеоном.

B начале этой главы мне приходилось приводить примеры очень резкого различия в режиме заключенных в связи с их клас­совой принадлежностью. Это происходило т< освобождена).

B 1816 году заключены: Строганов, Котов, Бальсани, заболев­ший и вскоре умерший в городской Обуховской больнице Канели.

B 1817 году в равелине находились: Галлати, канцилярист Филиппович, Ланчинский, Дмитриев, Суроганов, Строганов и действительный статский советник Скванчи. Последний очень ча­сто вывозился из крепости в палату уголовного суда по произво­дившемуся там его делу. Кроме того, в равелине содержались ка- кие-то четыре грека.

B 1818 году среди заключенных находились: помещик Гра- довский, Безобразов, отправленный в Обуховскую больницу, Ланчинский, Скванчи и Строганов. Последний заключенный был сыном баронессы Строгановой, которая и использовала свое по­ложение для улучшения условий заключения сына. По ее просьбе к нему были допущены доктор, священник и для свидания с ним князь Трубецкой, а 15 августа 1818 г.

Обложка архивного дела за 1819 год носит такое название: «О заключении в оный Петрова, Небольсина, Зандера и Тума­нова и о заключенных Скванчи, Безобразове и Игналицком».

Отмеченные нами выше заболевания в равелине продолжались и в этом году. Прапорщик Безобразов был отправлен в Обухов­скую больницу в марте и возвращен лишь в конце мая, а 7 авгу­ста вновь отправлен туда, где и пробыл два месяца; грузинский князь Туманов после семимесячного пребывания в крепости был отправлен в ту же больницу; упоминаемый в 1819 году Скванчи, заключенный в равелин еще в 1817 году, умер в равелине в 1820 году. Распоряжения о похоронах Скванчи дают основание предполагать, что сходные распоряжения делались и в других случаях смерти кого-либо из узников Алексеевского равелина. Бы­ло приказано вынести тело Скванчи лишь после вечерней зари в особый покой, пригласить ксендза и отвезти затем гроб на Смо­ленское кладбище, а расходы на похороны принять за счет кре­пости.

Большинство названных нами заключенных, содержавшихся в равелине в 1819 году, содержалось в нем и в 1820 году. Выше мы уже приводили список заключенных сюда солдат Семеновского полка. B этом же году последовало распоряжение о заключении нижнего чина команды при Алексеевском равелине Уразова за содействие переписке какого-то заключенного в этом равелине. Следует предполагать, что найденные и воспроизведенные нами списки заключенных равелина не являются исчерпывающими L

Ha грани первой и второй четверти XIX века Алексеевский равелин и различные другие места заключения Петербургской крепости приняли за свои стены огромное число арестованных по обвинению в «важнейшем государственном преступлении» — в восстании с оружием в руках. Это были участники декабрьского восстания 1825 года. Их пребывание в Петропавловской крепости вписало новые страницы в историю царской политической тюрь­мы. B крепость поступали многочисленные представители револю­ционного буржуазного движения, порожденного противоречием между развивавшимся в России капитализмом и усиливавшейся реакцией феодально-крепостнического строя.

Гшва четвертая

ШЛИССЕЛЬБУРГСКАЯ КРЕПОСТЬ