Н. П. Сильванскій п Н. Рожковъ.

Н. П. Сильванскій не мало поработалъ надъ тѣмъ, чтобы выяс­нить, какъ русское государство слагалось снизу, въ силу естественнаго- хода вещей; онъ нѳ стоитъ на точкѣ зрѣнія классоваго пониманія го­сударства, но очень близокъ къ ней, пока излагаетъ факты.

организацію дворянскаго класса. Крѣпостная зависимость отъ прави­тельства лишала его самостоятельнаго значенія, не дозволяла раз­виться въ его средѣ корпоративнымъ стремленіямъ и понятію сослов­ной дворянской чести... Ратная служба была обязанностью дворянства, такимъ же тягломъ, какимъ для посадскаго человѣка и для крестья­нина былп его оброки, подати и натуральныя повинности.

Въ этомъ довольно безразличномъ употребленіи понятій „госу­дарь", „правительство", „государство", въ этомъ,—безъ всякаго смяг­чающаго „почти"^[34][35]),—приравниваніи положенія „закрѣпощеннаго" дво­рянина къ положенію крѣпостного крестьянина нельзя не видѣть довольно печальнаго слѣдованія по колеѣ, проторенной дореформен­ными крѣпостниками, Въ позннѣйшѳй соеей рбботѣ о феодализмѣ въ древней Руси ^[36]) тотъ же авторъ поступаетъ значительно осторожнѣе. Онъ не только не повторяетъ ходячихъ фразъ о закрѣпощеніи дворян­ства „государству", но и выдвигаетъ мысль о „стѣсненіи" монархиче­ской власти „силою сословій": періодъ отъ 1600 до 136L года онъ разсматриваетъ, какъ періодъ „сословнаго государства съ монархиче­ской властью, которая постепенно превращается въ абсолютизмъ, по­лучая перевѣсъ надъ стѣснявшею ее раньше силой сословій"(стр. 146).

Что касается перевѣсившаго будто бы абсолютизма, то это во­просъ особый. Здѣсь же оссаѳеся только подчеркнуть наличность „стѣснявшей силы сословій" и указать, что Н. П. Сильванскій оста­новился на полдорогѣ: не раздѣляя оссловій, сливяя ихъ въ одну кучу, онъ лишилъ себя возможности выяснить, не было ли одно изъ сословій господиномъ положенія не только по отношенію къ своему высшему сочлену, но и по отношенію ко всѣмъ прочимъ сословіямъ.

Переходимъ къ Н. Рожко^- Къ нему мы въ правѣ предъ­явить нѣсколько большія требованія, чѣмъ къ Сильван^ому: онъ дол­женъ былъ начатъ какъ разъ съ того пункта, на которомъ остано­вился авторъ „Феодализма",—начать съ выясненія того, какое же изъ „стѣснявшихъ" московскаго царя сословій являлось господствующимъ.

ностей"предъ „государствомъ". Находясь подъ слишкомъ сильнымъ вліяніемъ В . Ключевскаго, Н. Рожковъ не съумѣлъ самъ окончательно освободиться отъ крѣпостной зависимости, тяготѣющей надъ русскими историками: разумѣю ихъ зависимость отъ крѣпостнической фикціи или фантазіи.

У Н. Рожкова мы находимъ и „государство", стоящее внѣ сосло­вій, и всѣ сословія, сдѣлавшіяся „крѣпостными государства". Но едва онъ началъ рѣчь объ одномъ изъ „крѣпостныхъ сословій",—о дворян­ствѣ,—какъ уже вынужденъ былъ признать, что не его закрѣпостилъ кто-то, а просто оно само „взяло на себя* военную защиту „государ­ства" *). Затѣмъ Н. Рожкову пришло въ голову прослѣдить обязан­ности „закрѣпощеннаго" дворянства послѣ манифеста о вольности 1762 и жалованной грамоты 1785 г. Оказалось, что вольность была про­возглашена только въ принципѣ; на практикѣ „обязанность" дворян­ства сохранилась, сохраняется и понынѣ. Именно: дворянство „обя­зано было" поставлять изъ своей среды чиновниковъ, выбирать зем­скаго исправника, засѣдателей дворянскаго верхняго земскаго суда и отчасти всесословнаго совѣстнаго суда и т. д. «Такимъ образомъ,— продолжаетъ Н. Рожковъ,—получалось на дѣлѣ не освобожденіе дво­рянъ отъ обязательной службы, а простое перечисленіе этого сословія по службѣ изъ военнаго министерства въ министерства внутреннихъ дѣлъ и юстиціи". Только реформы Александра II сняли съ дворянства „обязанность служить государству". „Однако остатки этой обязатель­ной службы продолжаютъ существовать и въ настоящее время въ нѣ­которыхъ обязанностяхъ, лежащихъ на предводителяхъ дворянства: таковы, напримѣръ, обязанности предсѣдательствовать въ земскихъ собраніяхъ, въ съѣздахъ земскихъ начальниковъ, участвовать въ гу­бернскихъ по земскимъ и городскимъ дѣламъ присутствіяхъ и т.

Наконецъ то! Наконецъ то хоть одинъ изъ историковъ замѣтилъ, что обязанности дворянства „близко соприкасаются" съ его правами! Мы могли бы помочь Н. Рожкову и продолжить рядъ „обязанностей" несчастнаго, закрѣпощеннаго дворянства. Таковы, въ наши дни, его обязанности: поставлять изъ своей среды земскихъ начальниковъ, пла­тить пониженный процентъ по ссудамъ изъ государственнаго дворян­скаго банка, составлять большинство въ реформированномъ Государ­ственномъ Совѣтѣ, участвовать въ выборахъ въ Государственную Думу по закону 3 іюня 1907 года и посылать въ Думу большинство депу­татовъ и проч., и проч., и проч.

*) Происхожденіе самодержавія. М. 1906 г. стр. 65.

3) Н. Рожковъ. Историч. и соціологич. очерки. М. 1906 г. стр. 97.

Бѣдное дворянство, понынѣ „закрѣпощенное" государству! Бѣд­ная, бѣдная маменька: она такъ устала!...

Н. Рожковъ открылъ, что обязанности дворянства нынѣ „близко соприкасаются съ правами" ао своему „юридическому" значенію. А значеніе политическое куда дѣвалось? Или его вовсе не имѣется въ помянутыхъ обязанностяхъ? Отрицать ихъ политическое значеніе Н. Рожковъ, вѣроятно, не станетъ. Но въ такомъ случаѣ не полезно ли будетъ, исходя хотя бы отъ нынѣшнихъ дравъ дворянства, пойти въ прошлое и поставить себѣ вопросъ: не были ли и въ прошломъ „обя­занности" дворянства именно его политическими правами,—правами господствующаго класса?

Н. Рожковъ находитъ, что на практикѣ „обязанность" дворян­ства служить сохранилась и послѣ манифеста о вольности. Протесто- вали-ли дворяне противъ этой „обязанности"? Нѣтъ, какъ разъ на­противъ: они требовали себѣ монополіи на службу. Вспомнимъ Карам­зина съ его Запиской о Древней и Новой Россіи: порядокъ требуетъ,— заявлялъ Карамзинъ, выражая общѳдворянскоѳ требованіе, — чтобы монархъ зналъ, гдѣ ему искать дѣятельныхъ слугъ отечественной пользы. „Народъ работаетъ, купцы торгуютъ, дворяне служатъ, на­граждаемые отличіемъ и выгодами, уваженіемъ и достаткомъ". Полу­ченіе отличій и выгодъ, уваженія и достатка,—таковы „обязанности" дворянства, оставшагося, по Рожкову, закрѣпощеннымъ „государству **. А монархъ, по Карамзину, долженъ знать, чего требуетъ порядокъ, долженъ знать, что отличія и выгоды, уваженіе и достатокъ—это исключительно дворянскій горькій удѣлъ,—„народу" же предоставлена вся сладость работы. И неужели Н. Рожковъ станетъ спорить про­тивъ мысли, что и раньше Карамзина „обязанности" дворянства „соприкасались",—и даже черезчуръ близко,—съ его правами?

10.